Призрак улыбки промелькнул на лице отца.
- Москва. Я не хотел туда ехать, но там была власть. Я хотел остаться и снова баллотироваться в президенты, но отец сказал мне уехать. - Внезапно он нахмурился, как будто потерял ход мыслей. - Я был послом.
- Да, был. Мы много лет прожили в Москве. - Зак подался вперед. - Ты помнишь Нату?
Он использовал прозвище, которым в семье называли его няню, Наталью Куликову. Закрыв глаза, он увидел молодую женщину. Она заботилась о нем, пока его не отправили обратно в Штаты учиться. Он предпочитал помнить ее молодой и живой, а не трупом, который он видел несколько месяцев назад. В какой-то момент она переехала в Америку и была поблизости, хотя он никогда этого не знал.
- Где я? - Его отец огляделся, моргая и пытаясь сориентироваться.
Зак вздохнул. Возможно, это было глупо, но он все же чувствовал себя обязанным попытаться. Он знал, что это будет нелегко.
- Ты в Белом доме. Где ты всегда хотел быть.
На лице старика отразилось удовольствие.
- Я баллотировался в президенты.
Это правда. В молодости его отец был конгрессменом и через пару сроков замахнулся на Белый дом. У него закончились средства сразу после выступления в Айове, но он получил свое место посла, проводя кампанию в пользу того, кто в конечном итоге победил. И после этого он поклялся, что его сын не повторит те же ошибки.
Вместо этого Зак совершил новые.
- Ты баллотировался, но вместо этого поехали в Россию.
- Зачем мне ехать в Россию? Я никого там не знаю. - Он нахмурился и уставился на руки.
- Ты отправился в Россию, потому что был послом, - подсказал Зак.
- Мой отец хотел, чтобы я отправился в Россию. Конни хотела поехать в Англию. Но старый ублюдок пригрозил лишить меня денег, если я не сделаю по его. Он утверждал, что это моя судьба. Я не хочу ехать в Москву. Думаю, там нет ничего хорошего. Мы должны остаться здесь. Мы с Конни должны остаться в Штатах, чтобы я снова мог баллотироваться. Я создам комитет и соберу деньги. Я еще покажу отцу. Но мы не должны ехать в Россию.
Наконец-то они к чему-то пришли.
- Почему дедушка хотел, чтобы ты поехал в Россию? Место в Англии было бы гораздо престижнее.
- Старый козел потребовал, чтобы я поехал, сказал, что я сделаю себе имя. В Москве холодно. Холоднее, чем здесь. Я ненавидел холод, но он сказал, что это лучше для меня, что это сделает меня сильнее. Затем дебил, победивший на выборах, уступил место в Англии тому другому дураку, и у меня не осталось выбора.
- Когда ты познакомился с Натой?
Его отец покачал головой.
- Почему она кричит? Сейчас же перестань кричать. Ты разбудишь прислугу.
- Кто кричал? - Его пульс участился. Отец никогда не рассказывал о пребывании в Москве. Никогда. Даже когда он был в совершенно здравом уме, его единственным комментарием по поводу жизни там, что это было продуктивным.
Его отец встал и указал на что-то, чего Зак не мог видеть.
- Ты. Сука. Что ты наделала? Ты все испортила.
Последние слова адресовались какому-то невидимому существу. Голос был полон желчи и яда, ноги дрожали, и казалось он вот-вот упадет.
Зак встал и потянулся к нему.
- Как она все испортила? С кем ты разговариваешь?
Руки отца тряслись, а зрачки расширились, когда он посмотрел на Зака.
- Зачем она это сделала? Глупая женщина. Она была проблемой. Я никогда не должен был на ней жениться. Следовало найти кого-то умнее, менее эмоционального. Это из-за нее мы здесь. Боже, даже крови не было. Просто чертова безжизненная кукла.
- Что сделала мама? – Заку стало дурно, но он подавил тошноту. Он точно знал, что сделала его мать - случайно убила ребенка.
Она думала, что убила его.
- Кто ты?
Напряжение, которое всего несколько минут назад грозило разразиться бурей, мгновенно исчезло. Зак почувствовал, как у него оборвалось сердце.
Его мать задушила ребенка. Скорее всего, ее ребенка. Настоящего Зака Хейса.
В комнату вбежал обеспокоенный медбрат.
- Мистер Хейс, вы же знаете, что вам нельзя вскакивать с постели. Вы не можете стоять или ходить больше нескольких минут. Что вас так расстроило?
- Не могли бы вы позвать моего сына, молодой человек? Мне нужно поговорить с ним об этих мальчиках. Они навлекут на него неприятности. Я не могу этого допустить. – Отец расправил плечи, но ноги дрогнули, и он начал падать.
Медбрат усадил его обратно в кресло.
- Господин Президент, сейчас ему нужен отдых и лекарства. Это был долгий день.
Зак не мог с этим не согласиться. Это был очень долгий день.
Несколько мгновений спустя он вышел в коридор. Там его уже ждала его постоянная тень, Томас.
Он не сказал ни слова, просто вышел от отца, с каждым шагом грехи родителей давили на него все больше. Он повернул в коридор, ведущий к личной резиденции, хотя ничто в его жизни не было по-настоящему личным.
Неужели Наталья Куликова отдала сына, чтобы никто никогда не узнал, что Закари Хейс умер в младенчестве? Не поэтому ли она была так добра к нему в детстве? Поэтому она всегда с улыбкой держала его на руках и укачивала? Потому что она была его биологической матерью? Не поэтому ли Констанция Хейс не проявляла к нему особого интереса? Черт, казалось, она едва могла на него смотреть.
Какого хрена он сейчас сделал?
Бредни отца ничего не подтверждали. Он был уверен, что Роман так и скажет.
Но если русские выбрали его своей целью, значит у русских должны быть доказательства. Ему нужно позвонить Роману и Коннору и все рассказать. Надо найти способ сделать тест ДНК. Должен же быть какой-нибудь дальний родственник, которого они могли бы эксгумировать. Хоть что-то.
- Спокойной ночи, господин президент, - попрощался Томас. - Думаю, вы обнаружите, что мисс Мэтьюс тоже готовиться ко сну.
Элизабет.
Сегодня он не станет звонить Роману или кому-либо еще. Это могло подождать. Все, что ему было нужно, было за этой дверью.
Он зашел внутрь, стянул галстук и отбросил его вместе с пиджаком. За ночь он сожжет все беспокойство и накопившийся стресс. Он бросит ее на кровать и не отпустит до утра. Затем он сможет начать день с ясной головой.
Зак пересек гостиную словно голодный лев, учуявший добычу, но войдя в спальню, замер.
Элизабет сидела на кровати, оперевшись об изголовье и читая книгу. Светлые волосы она собрала в небрежный пучок. Она выглядела мягкой и милой, с изгибами во всех правильных местах.
Желание побыстрее взять е исчезло, его место заняла другая потребность.
Она посмотрела в его сторону, и у нее загорелись глаза.
- Привет. Я боялась, что ты будешь работать всю ночь. Все хорошо? Ну, насколько это может быть хорошо, если учитывать, что мы говорим о Ближнем Востоке.
- Все как обычно – полный кошмар, - пошутил он, подойдя к краю кровати.
Она вскочила на колени, положив руки ему на плечи и заглянув в лицо.
- В чем дело?
Он прижался лбом к ее лбу и положил руки на талию, вдыхая ее запах. Это было именно то, что нужно - побыть с ней наедине.
- Что бы ты сказала, если окажется, что я не Зак Хейс?
Она ахнула и отстранилась достаточно, чтобы обхватить его лицо ладонями и посмотреть ему в глаза, словно придавая словам еще больше веса.
- Я бы сказала, что люблю тебя.
- Я люблю тебя, Элизабет.
Она улыбнулась.
- Я люблю тебя, кем бы ты ни был. И неважно, что будет дальше.
- Даже если я снимусь с должности? - Возможно, это самый простой способ перехитрить русских. Но это было слишком легко, и он беспокоился, что это даст синдикату именно то, чего они хотели.
- Тогда мы сможем поехать в Париж, - прошептала она. - Как и планировали.
Он нежно поцеловал ее. Дело было не в снятии стресса и гнева. А в создании чего-то нового. В выходе из тени прошлого и создании нового будущего.
Зак опустил ее на кровать и приступил к лучшей части своего дня.
Глава 10
