Вячеславъ – вятший (старший, больший, лучший) и слава. Упоминается в грамоте № 510, начало XIII века – некий Домажир бежал, не выкупив у Вячеслава имущество из долга. Имя, в общем, княжье – не князь ли имеется в виду и тут?
Гамазила – от «гомозиться», возиться, кипеть – беспокойный человек. Грамота № 454, (конец XII века).
Говѣнъ – жутко не благозвучное на наш нынешний слух имя, а ведь когда-то было вполне почтенным – «говеть» – поститься, «разговеться» – закончить пост, наконец, и ныне употребимое «благоговеть». В грамоте № 867 (середина XII века) Говен отправитель, в звенигородской грамоте № 2 начала того же столетия отправительницей выступает вдова его тёзки, в новгородской грамоте № 851 (середина XII века) упомянут Говша – видимо, сокращённый вариант того же имени. Был и женский вариант – некая Говена, в крещении Мария, подписалась за себя и за мужа Василя на стенах собора святой Софии в Константинополе (кстати, это единственный пример графитти, подписанного женщиною – при том, что берестяных грамот женского авторства найдено уже немало). Конечно, теперь это некогда красиво звучавшее имя неприменимо. Увы.
Гоймер – от «гоить», «гой еси» и «мер», «мир» (ср «Володимер», «Ратьмер»). Грамота № 1004, последняя четверть XII века. Гоймер не то прибыл из Чернигова, не то происходил оттуда.
Голуза (или Голузь) – повеса. Грамота из Старой Руссы № 14, XII век.
Голчан – от «голка», шум, то есть шумный, беспокойный. Грамота № 1058, XII век.
Гориславъ* – гореть (а не горе – сравни «горицвет», «горихвостка») и слава. Его сын или потомок Гориславлич упомянут в грамоте № 262, конец XIV века.
Гостил, Гостила – от «гость». Упоминается в грамоте № 688 (вторая половина XII века), № 550 (то же время), написал грамоту № 726 (чуть позже), в грамоте № 2 (XIV век) упоминается среди должников.
Гостьмер* – от «гость» и «мера». «Гостьмеричи» – род или название населенного пункта – упомянуты в грамоте № 492, вторая половина XIV века.
Гостята – от слова «гость». Очень распространённое новгородское имя. Встречается с XI века (грамота № 527, неизвестный воевода пишет домочадцам, чтобы те, если на него нападут, просились к князю через некоего Гостяту – видимо, приближённого правителя) до XV (волость Гостятина в грамоте № 496). В грамоте же № 9 имя Гостята, возможно, носит женщина.
Деснивъ – десный, правый. Упомянут в грамоте № 223.
Дешевъко – от старославянского «десити» – находить, встречать, буквально – «находка». Нынешнее значение слово получило уже позднее. Крестьянское имя из грамоты № 348 – вторая половина XIII века.
Добровитъ – от «добро» и «вит» – обитать, жить. Встречается ещё в середине XI века – в грамоте № 526.
Доброжиръ – от «добро» и «жир». Последнее здесь не в буквально-физическом смысле, конечно. «Жир» было синонимом богатства, обилия, удачи. В «Слове о полку» Дева Обида, плеснув лебедиными крылами, прогоняет «жирня времена» – изобильные, счастливые. В вологодском диалекте «жирова» означала имущество, «жира» – собственно жизнь. Новгородская летопись упоминает слово «жировать», как синоним «жить» – «и не съмеяху люди жировати в домех, нъ по полю живяхуть». В Новгороде имён с этой частицею бытовало великое множество, и мы с нею не раз столкнёмся. Грамота № 229, последняя треть XII века.
Добромыслъ – от «добро» и «мысль». Встречается ещё в середине XI века – в грамоте № 526.
Домагостъ – от «дом» и «гость». Грамота № 902, конец XI-начало XII века.
Домажиръ – от «дом» и «жир» (богатство, обилие, удача, жизнь). Понятно, что имя такое у новгородцев и их соседей пользовалось любовью – оно упомянуто во множестве грамот: в № 233, в № 726, в № 705, в № 510, в № 20 из Старой Руссы, в тверской грамоте Б 136. Имя Доможир на русском севере жило до XVII столетия, а в более поздние времена ходило в говорах тех мест как нарицательное название домоседа, запасливого хозяина, скряги и даже домового.
Доман – от «дом». Возможно, сокращённое от «Доманег». Имя встречается с XI века по XIV. В основном носили люди невысокого статуса – Доман из грамоты (последняя четверть XI века) № 789 был «изгоем» – вольноотпущенником некоего Тудора. Доман из грамоты № 409 (XIII век) назван смердом. Доманец из грамоты № 391 (XIII век) расчищает поля от леса под рожь, причём по чужому приказу, а Доман из следующего столетия (грамота № 568) варит соль в селе Микуличи.
Доманѣгъ – от «дом» и «нега». Даже странно, что такое имя упоминается в берестяных грамотах только раз – Доманег написал грамоту № 685 в середине XII века. По содержанию грамоты, Доманег был купцом – или ведшим торговые дела боярином. И судя по тому, что в 1176 году Моисей Доманежич поставил на Чудинцевой улице Новгорода церковь усекновения главы Иоанна Предтечи – во всяком случае, семья Доманега не бедствовала.
Домаславъ – от «дом» и «слава». Это имя упоминается дважды – в грамоте № 155 и в № 194. Обе относятся к концу XII века.
Дорогобудъ(?) – от «дорогой» и «быть» или «будить». Грамота № 398. Конец XIII века.
Дорогонъгъ*(?) – от «дорогой» и «нежный». Грамота из Старой Руссы № 16, первая половина XII века – если быть точным, в это грамоте упоминается сын Дорогонега, а сам он жил, получается, чуть раньше.
Дражьнъ* – от «дразнить», а возможно и «раздражать». Грамота № 240, вторая половина XII века.
Дробьнъ – дробный – то есть небольшой, мелкий, малютка; или же «Дробящий». Грамота № 181, последняя треть XI века.
Дроздь – собственно, дрозд. Грамота 536, середина XI века.
Дроченъ (?), Дрочила, Дрочька – ещё один, после Говена, пример имени, которое на современный слух воспринимается, как сугубо оскорбительное. При том, что не только в те далёкие века, но и сто с небольшим лет назад А.К. Толстой в балладе «Ушкуйник» (которую так замечательно исполняет Василий Бутров) писал «Отпустите своё детище дрочёное». И ничего, никто под стол не падал. Все прекрасно понимали, что слово это означает «балованный, изнеженный» – так оно и толковалось в словаре Даля, скажем. Дрочен упомянут в грамоте № 904 (первая четверть XII века), поп (!) Дрочка[262] подписался этим именем в грамоте № 87 (последняя четверть того же столетия), Дрочило отправил грамоту № 775 в конце XIII века.
Дуда – волынка, возможно также «тот, кто пьет много воды», не исключаю связи и с смоленским «дудоля» – грудной малыш, сосунок, который пьёт молоко. Грамота № 492, вторая половина XV века.
Драчь – драчун, драчливый. Грамота № 334, конец XII – начало XIII века.
Дьртька – от древнерусского «дьрть» – целина, новь. Первый ребёнок? Или родившийся, когда осваивали новые поля? Грамота из Старой Руссы № 22, середина XII века.
Дьржимиръ(?) от «держать» и «мир». Грамота № 164, конец XI – начало XII веков.
Жадко – жадный или желанный (от «жадать» – жаждать, желать, страстно хотеть). Грамоты № 235 и 239. Жадко действительно не был особо щедрым человеком – безжалостно взыскал через судебных испонителей-ябетников с некоего Судиши долг его оставшегося для нас безымянным брата.
Жадънъ – то же, что и Жадко. Грамота № 443, где Жаден предстает одним из большого семейства (если слово «братья» не употреблено написавшим в переносном, расширительном смысле), первая половина XII, и грамота из Старой Руссы № 36. Около 1117 года в одном из Новгородских евангелий оставил подпись переписчик Жаден, «скромно» написавший своё имя золотой краской (теоретически так полагалось выделять только слово «Бог» и божье имя).
Жаско – страшный или неистовый (ср ужас, украинское жах, старославянское жасити – пугать, впадать в неистовство). Грамота из Старой Руссы № 20, начало XII века.
Ждан – жданный. Грамота № 241, рубеж XI–XII веков.
Желудько*– от «жёлудь» или «желудок» (последнее может обозначать чревоугодника, обжору). Грамота № 25, конец XIV века.
Животък – от «жив» и «ток», движение, течение. Грамота № 526, середина XI века.
Жигаля – предположений строить можно много – тут и «углежог» (прозвище взрослого или насмешливое имя, данное малышу, вымазавшемуся в золе?), тут и «поджигатель-зачинщик», и «язвительный». Грамота № 496, середина XV века.
Жизнобудъ – от «жизнь» и «быть» или «будить». Грамота № 607/562, конец XI века, грамота из Старой Руссы № 16, первая половина XII. Невзирая на сравнительно небольшой временной промежуток, это не может быть один и тот же человек – новгородская, более ранняя, грамота сообщает об убийстве Жизнобуда. Ещё одно обстоятельство, связанное с этим именем – традиционно считается, что сложносоставные имена – такие как Ярослав, Доброгость и пр – свидетельствуют о высоком положении своих носителей. «Принято считать, что двуосновные имена носили люди с высоким социальным статусом. Б.О. Унбегаун пишет: “Этот тип имен за редким исключением имел отношение только к князьям, и поэтому часто назывался княжеское имя”»[263] Тут же сложносоставное имя Жизнобуд носит человек, которого новгородская грамота прямо называет смердом.
