до столицы пешком идти далековато.
— И я уверена, что на вокзале будет не лучше, чем в остальном городе.
Когда они решили бежать от Юуки, их целью было добраться до столицы на поезде. Но теперь ситуация полностью изменилась.
Йогири на мгновение задумался. — Если они перекрыли город, то поезд, скорее всего, не ходит. И в любом случае, если бы мы попытались, нас бы тут же схватили.
— Почему они вообще нас преследуют?
— Наверное, потому что я убил того Мудреца. Думаю, мы не сможем мирно жить в этом мире. — Убийство Мудреца было исключительно самообороной, но, похоже, в будущем это все равно создаст для них проблемы. — Наверное, вот что случается, когда я использую свою силу так безрассудно. — Хотя он сказал это, в его голосе не было сожаления. — Сейчас мы должны попытаться выбраться из города незамеченными, но, похоже, это будет непросто.
Хотя в Ханабусе, безусловно, было значительное количество японцев, эта пара все равно выделялась. Пока Йогири пытался придумать, как двигаться незаметно, они внезапно потеряли необходимость в скрытности.
— Сюда! Еще японские дети! — С улицы в переулок начала вваливаться группа вооруженных людей. Все они были в крови. Была ли это их собственная кровь или нет, но они явно были вовлечены в какое-то насилие. Йогири прятался специально, чтобы избежать подобной ситуации, но теперь все его усилия были напрасны.
— Умри.
В ответ на явное намерение толпы убить их, он высвободил свою силу. Мужчины мгновенно рухнули на землю. Но после того, как их местоположение стало известно, людей стало собираться еще больше.
— Неужели они сделали это, думая, что я не стану убивать случайных гражданских? Это немного раздражает.
Даже если ими манипулировали, местные жители сами решили напасть на невинных людей. Но хотя Йогири не чувствовал вины за месть, он предпочитал по возможности избегать убийства непричастных. Его раздражение против человека, который привел все эти события в движение, начало расти.
Том 1 Глава 34 Я хочу увидеть, что он может и чего не может сделать
Юуки Тачибана лежал на земле. Несмотря на ее мастерство целителя, магия Стефани не оказывала никакого эффекта. У него не было никаких отклонений в здоровье, не было никаких признаков того, что он в опасности, пока он не упал. Здесь не было никого, кто мог бы причинить ему вред, и, по сути, никто ничего ему не сделал.
Но он, без сомнения, был мертв.
Поняв это, Стефани прижалась к его рухнувшему телу и застонала, не обращая внимания на окружающий мир. Будучи купленной на невольничьем рынке, она, вероятно, даже под отвратительной властью Доминатора была счастливее, чем в прежних обстоятельствах. Ее горе было искренним. Она всегда охотно льстила Юуки, когда он что-то делал, и, возможно, это было ее искреннее впечатление о нем.
Хотя до этого она дрожала от страха, Евфимия постепенно смогла успокоиться. Подумав, что они оба могут умереть в любой момент, она ужаснулась, но, похоже, Йогири не собирался убивать рабов Юуки.
Евфимия осмотрела свое тело. Она не чувствовала никаких затяжных последствий контроля Юуки. При взгляде на его тело она подумала только одно: "Хорошее избавление". Она также почувствовала, что энергия внутри нее, количество маны, значительно увеличилось. Мана Юуки рассеялась после его смерти, и, очевидно, она и Стефани, находившиеся рядом, поглотили часть ее. Большая ее часть просто рассеялась, но то количество, которым обладал Юуки, означало, что даже та небольшая часть, которую получила каждая из них, была огромной.
Это было неизмеримое благословение.
Что же будет дальше? Неужели смерть — достаточное наказание для такого парня? Евфимия посмотрела на своего бывшего хозяина. Ее охватило желание оторвать ему конечности, вырвать кишки и разбить его останки до тех пор, пока не останется ни малейшего подобия его прежнего облика.
Племя Евфимии традиционно относилось к мертвым только с презрением. Вражеские могилы эксгумировались, а тела в них осквернялись. Их учили, что это рассеет их неприязнь. Однако трудно было представить, что Стефани будет просто стоять в стороне и позволять ей это делать.
— Хорошо, я оставлю его тебе, — пожала она плечами. Стефани была такой же жертвой Юуки, как и Евфимия; у нее не было на нее зла, как и причин бороться с ней.
— А? — Стефани подняла голову, смущенная своим поведением. Наверное, она думала, что Евфимия будет так же опечалена смертью Юуки, как и она сама.
— Я уверена, что ты уже догадалась, но теперь мы свободны от его контроля, поэтому я больше не чувствую ни малейшей лояльности к нему. Я ухожу, а как насчет тебя?
Стефани заколебалась, на ее лице появилось противоречивое выражение. Но Евфимия не обязана была заботиться о ней.
— Тогда до встречи.
Оставив Стефани позади, Евфимия направилась к выходу из руин. Это был только первый уровень, и Стефани была достаточно сильна сама по себе. Не было никакой особой опасности в том, что она останется здесь одна.
Идя к выходу, Евфимия погрузилась в размышления. Ее текущей целью было воссоединиться со своим племенем и возродить деревню. Ее племя было довольно сильным, поэтому Юуки ценил их. С ними не обращались как с одноразовыми рабами. Не было причин для пессимизма по поводу их судьбы. Все они могли начать жизнь заново, столько раз, сколько потребуется.
Когда эти мысли подстегнули ее как можно быстрее выбраться из руин, она поняла, что что-то изменилось. Ей вдруг странно захотелось пить. Вокруг было сухо, и она поняла, что ситуация изменилась по сравнению с тем, когда они прибыли сюда. Руины находились посреди леса. Если раньше внутри было жарко и влажно, то теперь здесь было сухо и пыльно. Изучая пол, она увидела, что на нем рассыпано что-то похожее на песок.
Когда она приблизилась к лестнице, ведущей наружу, странности вокруг нее наконец пробудили в ней достаточно осторожности, чтобы она остановилась. Солнечный свет заливал ступени, ведущие в подвал руин — что было невозможно, поскольку вход находился внутри двухэтажного строения. Солнечный свет никак не мог попасть на лестницу.
Мимо нее пронесся сухой ветер. Что-то определенно произошло над землей. Но она не могла оставаться здесь вечно. Приготовившись к тому, что может произойти, Евфимия поднялась по лестнице наружу.
Когда она вырвалась на поверхность, пейзаж, открывшийся перед ней, был более или менее таким, как она ожидала. Насколько она могла видеть, здесь не было ничего, кроме песка. Не было никаких признаков ни руин, в которых она находилась, ни леса, который их окружал.
— Что здесь произошло?.. — Перемены были настолько
