Читаем без скачивания Долина совести - Марина Дяченко

Детектив кивнул:

– Это фантазия… Творческий полет мысли. Но это самая невинная информация из всего, что я намерен… Мда. Вам знакомо такое имя – Оскар Снег?

– Да, – медленно сказал Влад.

– Возможно, вы читали его на упаковках с витаминами, леденцами от боли в горле, благотворно влияющими на потенцию микстурами и прочим. Оскар Снег – фармацевтический, можно сказать, король. Очень богат. Вдовец. Дочь и двое взрослых внуков. Все они вовсе не были в восторге, когда отец-дедушка женился снова, причем на молодой, безродной, решительной женщине… короче, на нашей с вами Анжеле Стах. Это случилось четыре года назад…

– Понимаю, – сказал Влад.

– Скажу сразу, что все опасения дочери и внуков оправдались с лихвой. Эта женщина вышла за Снега замуж только ради денег. И она говорила об этом безо всякого стеснения, чуть ли не в лицо мужу и новым родственникам. Она ни в грош не ставила его чувства, буквально вытирала об него ноги… Я переговорил с несколькими свидетелями, все они единодушно удивлялись поведению старого магната, который никогда в жизни не был сентиментальным, малодушным, нерешительным… А эта женщина свила из него веревку! Она то уходила, то возвращалась, а он был совершенно сломлен и прощал ей все. Кошмар – а все свидетели, с которыми я беседовал, не сговариваясь называли этот брак кошмаром – продолжался три с половиной года; потом Снег ни с того ни с сего изменил завещание в пользу жены. Дочь и внуки пришли в ужас… а через несколько дней старик умер! Упал на утренней пробежке. Внезапная остановка сердца. Ему было за семьдесят, но он был здоров, занимался спортом… Последовали разбирательства. Сперва дочь Снега настаивала на том, что молодая корыстная жена каким-то образом убила старика. Доказать это ей не удалось. Потом завещание в суде оспаривалось завещание. У родственников покойного был немалый шанс отсудить свое наследство обратно, прецеденты бывали, и не раз… Однако в самый торжественный момент, когда дело было практически выиграно – родственники отказались от претензий. Знаете, почему?

Богорад сделал эффектную паузу. Влад терпеливо ждал.

– Потому что госпожа Стах пригрозила им, – негромко сказал детектив. – На мое счастье, дом у Снегов большой, полно прислуги… любопытной, как водится. И я смог узнать, о чем говорили родственники покойного магната с его вдовой за день до того, как дело о пересмотре завещания было прекращено. Она им пригрозила. Она сказала примерно следующее: если вы не уберетесь с моего пути, я сделаю с вами то же самое, что сделала с Оскаром. Вы будете мне задницу лизать столько, сколько я захочу. А когда мне надоест, вы сдохнете… Вот такими примерно словами.

– И они поверили?! – не выдержал Влад. – Взрослые люди, оскорбленные, ограбленные… поверили?

– Поверили, – сказал Богорад, и его серые глаза ввинтились во Владово лицо двумя цепкими шурупами. – Они – поверили… Они ее боялись. Давно. Они уверены, что она ведьма.

Влад расхохотался.

В этом смехе потонули напряжение последних месяцев, самосвал с оранжевой кабиной, осознание унизительного рабства на всю оставшуюся жизнь. Владу было по-настоящему смешно. Он смеялся искренне и бесхитростно, как ребенок в цирке.

Богорад смотрел на него со странным выражением. По меньшей мере обеспокоено.

– Извините, – сказал Влад, вытирая слезу. – Но это действительно очень смешно. Значит, она ведьма?

– Я не все рассказал, – замогильным голосом признался Богорад. – Да, удивительно, что взрослые, как вы говорите, и весьма немалодушные люди купились на такую детскую, как нам кажется, угрозу. Но тем не менее они боятся госпожу Стах. Так сильно боятся, что согласны отказаться от целого состояния!

– Невероятно, – сказал Влад безо всякого удивления в голосе.

Богорад нахмурился:

– Это только начало… Я стал копать дальше. До того, как выйти замуж за Оскара Снега, наша фигурантка некоторое время была «гражданской» супругой Егора Елистая… Помните, был такой телеведущий? Очень популярный лет шесть назад?

– Он, кажется, покончил с собой? – спросил Влад, снова поджимая пальцы в ботинках. – Ходили такие слухи…

Богорад кивнул:

– Да. Он выпрыгнул с пятнадцатого этажа через несколько дней после того, как в последний раз поссорился со своей женщиной… с госпожой Анжелой Стах.

Влад прикрыл глаза.

…Отрывок из телерепортажа пятилетней давности. Влад редко смотрел телевизор, но субботнюю программу с Егором Елистаем старался не пропускать. Подтянутый моложавый мужчина, очень обаятельный, очень острый на язык, нахальный, как все журналисты его класса, и бесстрашный до потери инстинкта самосохранения. Светловолосый. Со щеточкой усов над верхней губой.

Поздно ночью в информационном сообщении показали только тело на асфальте – под простыней – и тонкую руку без колец и браслетов, белую руку, лежащую на разлинованных мелом детских «классиках». Прямо на цифре «три»…

– Что с вами? – быстро спросил Богорад. Видимо, он привык считать своего собеседника хладнокровным и мужественным человеком, и внезапная Владова бледность удивила его.

– Очень жаль, – глухо сказал Влад. – Кто еще?

– Вы уже догадались? – быстро спросил Богорад. – То есть вы действительно предполагали…

– Нет, – честно признался Влад. – В такой степени – я не предполагал.

К их столику подошла официантка. Вежливо спросила, не желают ли посетители чего-нибудь еще; Влад заказал двести грамм коньяка. Богорад посмотрел на него – и заказал мороженое.

В ожидании заказа оба молчали. Богорад хотел, чтобы Влад задал вопрос; Влад смотрел на машины, мелькающие за живой изгородью из самшитовых кустов, и думал о самосвале с грязной оранжевой кабиной.

Наконец, принесли коньяк и мороженое. Богорад опустил ложечку в шоколадно-розовую массу, зачерпнул кусочек, поднес ко рту, смачно слизнул:

– До того, как познакомиться с Егором Елистаем, Анжела Стах была замужем за молоденьким сыном известного банкира… Доний, вам эта фамилия о чем-нибудь говорит? Только тот Доний – Глеб, а сын его – Ярик. Ярик Доний. Моложе ее на восемь лет. Он еще школу не окончил, когда они познакомились. Ярик Доний прожил в законном браке с госпожой Стах девять с половиной месяцев… После чего они расстались, и Ярик угодил в психбольницу. Он и сейчас там. То есть время от времени. Как мне сказали, у него бывают ремиссии, и его выписывают. Но обязательно раз в год, весной, он впадает в жестокую депрессию… Как раз сейчас у него обострение, потому встретиться с ним мне не удалось. Конечно, старшему Донию совершенно не хочется, чтобы кто-то знал о несчастье с его сыном, вокруг него существуют всяческие тайны, запреты и так далее… Однако в детстве и юности, как говорят свидетели, это был милый, совершенно нормальный и жизнерадостный мальчик. Правда, отец баловал его, и на личном счету у мальчика была совершенно астрономическая сумма… Понимаете?

Влад сделал большой глоток коньяка. Успел уловить концентрированный запах винограда; отхлебнул еще раз:

– Дальше…

– До того, как познакомиться с богатым школьником, – скучным голосом продолжал Богорад, – госпожа Анжела Стах была любовницей некоего художника. Видимо, ее прямо-таки вело на богемных персонажей… Имя художника ничего вам не скажет – Самсон Ведрик… хотя сейчас, как утверждают специалисты, его работы начинают подниматься в цене. Знаете, как это бывает: жил в нужде, после смерти стал богат и знаменит…

– После смерти, – сказал Влад.

Богорад кивнул:

– Он вскрыл себе вены примерно семь лет назад. Между его смертью и знакомством Анжелы Стах с банкировым сыном лежат полтора года, которые я не отследил. Где она была? Что делала? Неизвестно. С художником у них была большая любовь в полтора года длиной. Потом он умер.

– Художники часто бывают психопатами, – сказал Влад.

– Разумеется, – вздохнул Богорад.

И принялся поглощать свое мороженое, а Влад смотрел, как он ест. Как нежные розовые, с шоколадными прожилками, комочки перемещаются из вазочки на ложку, а затем исчезают в утробе частного детектива; странно, что он любит мороженое, тупо думал Влад.

И ни о чем больше не думал.

– А что было с Анжелой Стах между ее отчислением из медучилища и встречей с неуравновешенным художником Самсоном Ведриком, – сказал Богорад, облизывая губы, – установить пока не удалось… Господин Палий, мне было бы жаль, если бы вы умерли. Моим детям очень нравятся истории про Гран-Грэма… Кроме того, вы мне должны еще половину суммы. Как договаривались. Если вы умрете завтра – с кого мне требовать деньги? С Анжелы Стах?

Влад был благодарен Богораду за эту неловкую шутку. С точки зрения Богорада, Влад был на шаг от смерти; Влад был человеком, замершим на карнизе высотного дома, а детектив – как это ему, детективу, казалось – был спасателем, подползающим на животе, изо всех сих удерживающим на лице выражение благожелательного спокойствия и даже пытающимся острить…