Поужинали мы быстро, но укладываться спать не торопились. Общий разговор затянулся за полночь. Правда, никаких планов мы не строили, а просто рассказывали друг другу разные истории. Молчавший карлик был почти незаметен, но, поглядывая на него, я отлично видел, что ему очень интересно, и он с удовольствием внес бы свою долю историй. Если бы мог.
Палатка была поставлена только для нашей прекрасной дамы, хотя она и резко протестовала против такого преувеличенного, по ее мнению, внимания.
Ночь прошла спокойно, а утром оказалось, что Твист забрался в палатку Эльнорды и проспал там до самого подъема. Однако, как ни странно, эльфийка отнеслась к этой вопиющей наглости карлика с презрительным пренебрежением.
С этого дня так и повелось. По лесным тропам, ставшим отныне нашей главной дорогой, Твист передвигался, сидя перед моим седлом, пищу он принимал за общим для всего Братства столом, а ночи проводил в единственной имевшейся у нас палатке. Правда, в полном одиночестве, поскольку Эльнорда наотрез отказалась пользоваться этим временным пристанищем после того, как увидела, что из него выбирается заспанный карлик.
Всеми этими явно незаслуженными благами Твист пользовался с удивительной непосредственностью, награждая нас взамен почти полным молчанием, хотя я прекрасно понимал, что его язык «выздоровел» уже на следующий день после кросса на козлах по пересеченной местности. Кстати, его козлы безропотно тащили опустевший шарабан и выглядели при этом чрезвычайно довольными.
Так мы и путешествовали без каких-либо особых приключений в течение последующих четырех дней. Наша маленькая компания очень подружилась с пятью Шалаевыми гвардейцами. Эти бравые вояки преклонялись перед Душегубом, считая его непобедимым, были готовы на все ради прекрасной Эльнорды, дружески-покровительственно относились к маленькому Фродо и несколько сторонились моей особы, явно не понимая, что делает этот угрюмый старикан в их боевой компании. Тем более, что при каждом удобном случае я доставал подарок Твердобы и погружался в увлекательное чтение. А грамотность, как я понял, в этой стране была явлением довольно редким и приравнивалась к серьезному чародейству.
Когда вечером четвертого дня мы остановились на ночлег, Шалай отозвал меня в сторону и, опустив глаза в землю, негромко проговорил:
– Завтра ты один дальше поедешь…
– Почему? – удивился я.
– Вон за тем оврагом Вересковая Пустошь начинается, а по ней даже вдвоем пройти нельзя. Один обязательно сгинет.
– То есть как сгинет? – Мое удивление росло на глазах.
– А так! – Шалай слегка повысил голос. – Только что он был и вдруг пропадет… Сгинет. А потом окажется, что он объявился лигах в двухстах от Пустоши и не помнит ничего.
– Ну вдвоем нельзя, а если компанией большой?..
– Тогда всех, кроме одного, по разным местам раскидает… – угрюмо пробурчал Шалай.
– Так… – Я озадаченно поскреб затылок.
Шалай вздохнул и внес пояснения:
– Отшельник Там решил, что к нему любой человек может прийти со своими бедами или вопросами, но только один. Кучей, как он говорит, только бандиты ходят…
– Ну что ж, значит, я один до этого отщепенца смотаюсь. А вы меня здесь подождете. Денька в два я уложусь?
– Если все будет нормально, и в несколько часов уложишься. Ехать тут недалеко, тропка приметная, не заблудишься. Да и Отшельник никого долго не задерживает… Если все нормально…
– Да что ты все «если все нормально… если все нормально». Что «нормально»? – Меня стала раздражать некоторая неуверенность Шалая, столь несвойственная ему.
– Понимаешь, – он снова несколько замялся, а потом, запинаясь, попытался объяснить: – Иногда к Отшельнику уходили люди, а возвращались от него… ну, в общем, животные разные…
– Это как?! – изумился я.
– Как, как… Так. Собаки были, лошади, два медведя… Один раз вообще вышло чудище с двумя хвостами, спереди и сзади. Только по ушам и определили, где у него начало…
– И что, это все ваш Отшельник устраивает?
Шалай утвердительно кивнул и добавил:
– Он говорит, что эти люди родились не в том теле… Что им в таком вот виде жить будет и удобнее, и приятнее…
– Да! – Моему возмущению не было предела. – А он их спрашивал, как им самим это нравится?!
Воевода только пожал плечами.
– Ладно! Разберемся с вашим… отморозком!
Я махнул рукой и направился к костру. Шалай в два шага догнал меня и негромко, но быстро заговорил:
– Только ты с ним поделикатней… Я тебя прошу… Он очень грубостей не любит, ну прям звереет от грубых слов… Побереги себя… Просто помни о королеве!
Как только он упомянул о Кине, всю мою ярость как рукой сняло. Перед глазами встало бледное, лишенное красок, прекрасное лицо, и я понял, что вполне смогу общаться с этим подозрительным Отшельником, как с версальским вельможей. Лишь бы помог вернуть королеву!
Моя команда встретила заявление о том, что дальше я поеду один, крайним недовольством. Душегуб, стоявший у костра, повернул свою огромную башку и рыкнул на всю ночь:
– Я пойду с тобой, и пусть он попробует меня куда-нибудь забросить! Я его сам к восточным горам заброшу!
Эльнорда, закаменев лицом, отрезала:
– Один ты к этому мерзавцу не поедешь!
И только Фродо предложил компромиссный вариант:
– А что, если нам отправиться к Отшельнику по очереди?..
Мы повернулись к нему, и он пояснил свою мысль:
– Сначала поедет Серый. За ним, так, чтобы его видеть, двинется Эльнорда. За ней, так же в поле зрения, отправится Душегуб. А за Душегубом поеду я… Ну, вроде бы, у всех нас есть к Отшельнику дело, и все мы едем к нему поодиночке.
Нам мысль показалась вполне здравой, но тут вмешался Шалай:
– Пробовали уже так к Отшельнику подобраться. Один только и доехал… Ну, я так думаю, что доехал… Потому как вернулся-то из Пустоши волк, и, естественно, он рассказать ничего уже не смог…
– Да этот ваш Отшельник – просто злодей какой-то! – возмутилась Эльнорда.
– Ну почему… – пожал плечами воевода. – Просто он осторожный. Поэтому и жив до сих пор…
– А он у вас, случайно, не стихами разговаривает? – Поинтересовался я, вспомнив старый роман Шекли.
– Почему стихами?! – ошарашенно переспросил Шалай.
– А для собственной безопасности! – расплылась в улыбке понявшая мой вопрос Эльнорда.
– Нет! – Шалай даже потряс головой. – Я у Отшельника дважды был. Нормально он говорит. Как все…
– Ну тогда никакой опасности нет, и я отправляюсь к господину Таму один! – подвел я черту под диспутом. Мои друзья посмотрели на меня и… промолчали.
Глава восьмая
«Специальность 8844 – магобиолог,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
