class="p1">Анита, кажется, все заметила и поняла. Она бросила короткий взгляд на Кондора, усмехнулась и снова посмотрела на меня – оценивающе, но дружелюбно. Ее рука потянулась к фарфоровому чайнику.
– Я долго думала, кто вы такая, – сказала Анита, разливая чай по чашкам – они были белые, с узором из роз. – Мучилась почти, когда мне сказали. От любопытства. А потом, – она поставила передо мной блюдце и чашку. – Мне сообщили, что вас приведет господин дель Эйве, и я все поняла.
Она дождалась, пока Кондор отодвинет для нее стул тоже – он сделал это с любезной улыбкой, – изящно села и взяла чашку в руки. Фарфор был таким тонким, что, кажется, просвечивал.
– Я сожалею, что мы так внезапно упали вам на голову, леди Анита, – сказал волшебник мягко. Он занял место рядом со мной и тоже потянулся к чаю. – Но, к сожалению, времени у нас не очень много, а письмо доставили только вчера…
– Не стоит извиняться, милорд, – отмахнулась она. – Сильные мира сего иногда забывают о том, что вокруг – всего лишь люди, не все из которых способны читать мысли на расстоянии или перемещаться из точки в точку за пару шагов. Возможно, вы и нарушили мои планы предаваться светской праздности весь день и готовиться к приему, – она подвинула в мою сторону маленькую хрустальную вазочку, в которой было что-то, похожее на бледно-розовый джем. Или суфле. – Но зато я получила шанс познакомиться с леди Лидделл до того, как ее представят королю.
Кажется, я вздрогнула.
И это от нее тоже не укрылось.
– И вам тоже не стоит так переживать, миледи, – сказала Анита и протянула руку ко мне, чтобы осторожно сжать мое запястье. Улыбалась она при этом тепло и искренне. – Его величество каждый сезон видит перед собой десятки юных девичьих лиц, которые даже не запоминает. Это формальность. Он бросит на вас короткий взгляд, кивнет и протянет руку для поцелуя. Послезавтра в зале о том, кто вы действительно такая, будут знать лишь несколько человек, и его величество, к счастью, пока не относится к ним.
Вот как, подумала я.
То есть, Дар играет в свои игры за спиной отца.
Потрясающая сыновья преданность.
– И когда же вы намереваетесь сказать ему… – начала было я.
– Это создало бы проблемы, – перебил меня Кондор. – Поэтому Дар решил не говорить. Для всех ты – моя дальняя родственница, которую держали в закрытой школе недалеко от Северных Графств. Не во Враньем доле, – пояснил он. – В заведении куда более скромном. И куда менее… светском.
– И это замечательно объясняет, почему вы, леди Лидделл, – подхватила его фразу Анита, – немного диковаты и не до конца знаете все светские условности. Не обижайтесь, – она снова ласково улыбнулась. – Это лучшая легенда, которую я смогла придумать, когда господин Блэкторн ввел меня в курс дела.
– Было бы неплохо, – ответила я, едва удерживаясь от того, чтобы не пнуть Кондора под столом. – Если бы господин Блэкторн потрудился еще и меня ввести в курс дела.
– Господин Блэкторн был уведомлен о твоем самочувствии, милая, – сказал волшебник. – И очень переживал, что подобные вопросы могут побеспокоить тебя. Но, как видишь, леди Анита Рендалл любезно согласилась помочь. Тем более, что у нее куда больше опыта в таких вещах, чем у тебя.
– Бесспорно, – выдохнула я, рассматривая, как на дне моей чашки медленно шевелятся полупрозрачные лепестки каких-то цветов.
И не стала напоминать ему, что один раз он уже заставил меня придумывать правдоподобное вранье.
Видимо, тогда Аниты Рендалл просто не было поблизости.
– Я надеюсь, леди Лидделл, – начала Анита, виновато склонив голову к плечу. – Это небольшое… недоразумение не помешает нам стать добрыми приятельницами.
Я посмотрела на нее прямо и хмуро, потому что любезно улыбаться в ответ не хотелось. Грубить тоже не хотелось, это было лишним: я в ее доме, да и она не виновата в том, что выполняла не то просьбу, не то приказ кого-то, кому я опасалась бы перечить.
– Я не в обиде на вас, – сказала я. – Но не хочу делать вид, что всем довольна.
Кондор, кажется, вздохнул чуть громче, чем обычно.
– В таком случае, пока мы все здесь, а чай еще не выпит, предлагаю доработать легенду, – примирительно сказала Анита. – Три головы куда лучше, чем одна.
***
Три головы действительно оказались лучше, чем одна, моя, в доме Габриэля на утро после ужасной ночи, полной миражей и колдовства. Я словно бы встала на место бедняжки Бриджет, поменялась с ней ролями и получила шанс взглянуть на себя со стороны.
С той маленькой разницей, что у меня была и память, и голос, и право выбирать себе придуманную судьбу. Ну, насколько это вообще было возможно.
Леди Анита Рендалл и правда все продумала, все тонкости, почти все вопросы, которые могли бы возникнуть у окружающих. Казалось, ей не впервой участвовать в мистификациях и придумывать лживые биографии. Она словно заранее знала всех тех, с кем мне предстояло столкнуться, их мнения и взгляды, слова, которые они могли бы сказать.
Леди Айвеллин Росиньоль учила меня разбираться в столовых приборах и танцевальных па, в истории этого мира и том, что можно говорить, а что нет.
Леди Присцилла дель Эйве две недели дрессировала меня держать спину прямо, а перо – твердо, отвечать, когда спрашивают, и понимать книги, написанные для тех, кто знает об этом мире чуть больше остальных.
Леди Анита Рендалл, дочь альбского вельможи, жена Лукаса Рендалла, не то дипломата, не то шпиона, учила меня другому: видеть тонкие связи в мире, куда я попаду через несколько дней, и не бояться никого их тех, кто встретится мне здесь.
– Вы будете жить под одной крышей с мужчиной, – сказала Анита почти беспечно. – Это вызвало бы множество вопросов даже в Арли, где нравы не то чтобы строги. Не только к вам, но и ко мне, потому что я посмела сдать дом девице столь низких моральных качеств. Но вымышленная родственная связь, а также безупречная репутация лорда дель Эйве и его семьи уберегут нас от этих слухов. Не полностью, боюсь, – она покачала головой. Тень от локона, выбившегося из прически, падала ей на щеку. – Но здесь все уже зависит от вас самой. Я постараюсь стать вам верным другом, леди Лидделл, и помочь справиться с вашей ролью. Тем более, – она мне подмигнула, – у вас есть еще отличные помощники.
– Насколько я помню, – сказал Кондор, – именно вы, леди Анита, должны стать старшей фрейлиной принцессы.
Это было утверждение, но в голосе
