поводу, поэтому приказа не было.
Чжоу Цзин сложил кулак и ладонь и поклонился:
— Надеюсь, вы сделаете для меня исключение. Пусть охранники на пароме поднимут флаг и вызовут все корабли обратно в порт для тщательного расследования.
— Ну…
Заместитель команира колебался.
Хотя он хотел уважить Чжоу Цзина, его обязанность — охранять доки Западных ворот. Ему не подобало слушать приказы постороннего человека, не имеющего никакого статуса. Кроме того, он не знал подробностей этого дела, поэтому взвешивал в уме все за и против.
Подумав немного, заместитель решил перестраховаться и небрежно махнул рукой:
— Я готов помочь вам, но я не могу самолично принять решение по этому вопросу. Как насчёт этого? Я сообщу командиру, прежде чем пошлю кого-нибудь спросить стражников парома.
— Если это так, боюсь, мы упустим последнюю возможность.
Чжоу Цзин понял, что не может рассчитывать на гарнизонную охрану, размещённую здесь, поэтому более не настаивал.
Хотя они все делали по правилам, к тому времени, как они закончат, Мэй Чжаньцин уже давно сбежит. Но и самостоятельно обыскивать каждый корабль до выхода из порта ничем не лучше, чем тыкать пальцем в небо.
— Придется начать действовать… Пожалуйста, задержите людей на пирсе. Моим следующим шагом будет только поимка преступника. Надеюсь, вы не поймёте меня неправильно.
Чжоу Цзин покачал головой. Не дожидаясь подробных расспросов заместителя командира, он внезапно взмыл в небо и вылетел из порта.
Поскольку скорость лодок и кораблей была невелика, он легко обогнал их всех.
Чиновники и гражданские на пирсе, а также лодочники в порту с удивлением наблюдали, как Чжоу Цзин пролетел над их головами.
— Это Совершенный, Оседлавший Ветер!
— Что делает Совершенный?
Все были удивлены.
Лодочник тоже удивлённо воскликнул: — О, разве это не Совершенный Линь Фэн-цзы! Я видел его на паромной переправе десять дней назад, когда он вошел в Нинтяньфу и был так потрясён, что не мог заснуть всю ночь. Я вернулся и рассказал всё детям, но они сказали мне, что я просто ослеп.
На судне лицо Мэй Чжаньцин было бледным как бумага. Она была в плохом состоянии, будто раненая
После того как её призраки были уничтожены, она получила обратную реакцию на разум. Она сразу догадалась, что Чжоу Цзин погнался за ней, поэтому спряталась в черной палатке, не решаясь показаться на глаза.
Услышав слова лодочника, сердце Мэй учащённо забилось. Она заставила себя успокоиться и спросила: — Лодочник, что сейчас делает Совершенный?
Мужчина ничего не заподозрив ответил: — Совершенный пролетел только что и приземлился на реке возле порта, но я не знаю, что он собирается дальше делать.
Сердце Мэй сжалось. Она могла догадаться о плане Чжоу Цзина… он хотел использовать метод хождения по реке, чтобы допросить все проходящие корабли?
«Линь Фэн-цзы действительно ужасен. Он не даёт мне никаких шансов на выживание!»
Глаза монахини были мутными и неуверенными, затем она стиснула свои зубы и изобразила на лице зловещее выражение.
Изначально она не хотела использовать эту технику, но теперь у неё не было выбора…
Она изменила свой тон и вдруг стала нежной и очаровательной, и соблазнительно заговорила:
— Лодочник, не могли бы вы зайти поболтать? Мне нужно кое-что обсудить~
Сердце лодочника учащённо забилось. Ему казалось, что этот голос — единственное, что осталось в его сознании. Словно его душа была на крючке. По какой-то причине он опустил весло и склонил тело, чтобы войти в темный шатёр.
Через несколько секунд лодка вдруг несколько раз качнулась, а затем быстро успокоилась.
Раздался шорох переодевания.
Через некоторое время Мэй Чжаньцин вышла из шатра. Она переоделась в поношенную грубую одежду и даже замаскировала лицо. У неё были глубокие морщины у глаз, и выглядела она довольно постаревшей. Не было видно её первоначальной красоты. В то же время её лицо было бледным и худым, как будто она превратилась в истощённую женщину.
Лицо можно было легко замаскировать, но странно, что даже её тело заметно исхудало за этот очень короткий период времени. Теперь от неё остались только кожа да кости, и она уже не была такой пышной и привлекательной, как раньше.
В этот момент лодочник также последовал за ней. Его глаза были вялыми, и он выглядел немного потерянным.
— Муж, — тихо позвала Мэй Чжаньцин.
— Ж-жена? — лодочник ответил в оцепенении.
— Муж, ты все ещё серьёзно болен. Отдохни. Я поведу, — негромко сказала Мэй Чжаньцин, похлопав лодочника по шее, и вынула из неё несколько серебряных игл, тонких, как волос быка.
Лодочник безучастно кивнул и вернулся в шатёр. Он действительно прислушался к словам Мэй Чжаньцин!
Когда лодочник уселся, она проигнорировала его. Только тогда она осмелилась посмотреть прямо на Чжоу Цзина, который стоял на поверхности реки за пределами порта. В её глазах мерцали страх и ненависть.
«На этот раз я получила огромный удар. Если мне удастся спастись, я обязательно сполна отплачу тебе в будущем!»
Ранее она использовала свою технику очарования, чтобы заманить лодочника в каюту.
Затем Мэй Чжаньцин быстро схватила лодочника и завладела им силой.
Сначала она использовала технику поглощения Инь-Ян. Когда Инь и Ян соединялись, она вставляла иглу в несколько точек на мозге цели и направляла туда энергию Инь. Этот метод мог на короткое время лишить цель ума и заставить её слушаться. Человек под действием заклинания умирал максимум через день.
Затем она использовала другую секретную технику, чтобы влить большую часть злой техники в тело лодочника. Взамен она взяла у лодочника энергию Ян и заперла её в своём теле. Тайная техника была использована для временного подавления её злой энергии… Если бы кто-нибудь посмотрел на неё духовным чувством в этот момент, то обнаружил бы, что её злая аура сильно ослабла.
Это было сделано для того, чтобы замаскировать своё Дао и избежать обнаружения Чжоу Цзина, притворившись невинным человеком, поражённым злой аурой.
Эта техника значительно ухудшала развитие и продолжительность жизни. После её применения человек сразу становился истощённым, что было почти равносильно рассеиванию его культивации. В лучшем случае от его культивации оставалось 20-30% от первоначальной. Это порочная и злая техника, известная как «Техника Инверсии Инь-Ян», позволяющая спасти свою жизнь.
Хотя техника позволяла быстро восстановить утраченную силу, но на это всё равно ушло бы как минимум несколько лет.
Это был первый раз, когда Мэй Чжаньцин использовала её после освоения. Она никогда раньше не попадала в такую ситуацию, и от многолетнего трудоёмко взращённого дао в ней уже мало что осталось.
Поэтому в этот момент её сердце обливалось кровью от ненависти и гнева, но она не осмеливалась
