Ни в одной имперской хронике я не обнаружил подробного объяснения, почему Абаддон полностью утратил контроль над частью армии. Также нигде не объяснено, чего силы Архиврага надеялись достичь — если вообще на что-то надеялись — своим несвоевременным расколом.
Если за их противостоянием и стоит нечто большее, чем бешеный нрав извращенных Хаосом нелюдей, то, скорее всего, это так и останется загадкой.
Следователь Решлан Дэрроу Аннотация к его основной работе «Личины Разорителя»
Десантную капсулу Первого Когтя затрясло.
— Входим в атмосферу, — сообщил Адгемар, оглянувшись на остальных Астартес. — Одна минута до контакта.
— Зачем такая жесткая посадка? — спросил Кирион.
— Чтобы нас не достали орудия ПВО, — проворчал Меркуций.
— На такой высоте? Вероятность нулевая.
— Просто тяжелый спуск, — ответил Адгемар. — Атмосферные вихри, растущая температура, высокое давление. Не теряйте концентрации, братья.
— Кровь, — бубнил Узас. — Кровь, черепа и души для Красного Короля.
— Заткнись, — рыкнул Адгемар. — Захлопни пасть, или я оторву тебе башку, нашпигую ее осколочными гранатами и использую в качестве самой мерзкой на свете взрывчатки.
— Он не слышит тебя, — вмешался Кирион. — Не обращай внимания. Он всегда такой.
— Кровь Кровавому Богу, — прохлюпал Узас.
Он опять истекал слюной. Ядовитая слизь залепила его подбородок.
— Черепа…
Талос ударил ладонью по шлему Узаса, впечатав голову брата в спинку противоперегрузочного кресла.
— Заткнись! — рявкнул он. — Ты отравляешь нам каждое задание. Каждый бой. Хватит!
Узас как будто не заметил.
— Видишь? — спросил Кирион у Адгемара.
Адгемар лишь молча кивнул в ответ, ничего не сказав.
— Тридцать секунд.
— Это будет нелегко, — заметил Меркуций. — Нас поддерживают Насильники и Каратели Квинтуса?
— Они дальше к востоку, — ответил Талос, — между нами и Черным легионом. Просто запомните наши цели. Мы проникаем внутрь, убиваем командиров частей и прорываемся наружу.
— Двадцать секунд, — известил Адгемар.
— Мы не должны полностью уничтожать противника, — добавил Талос, повторяя слова Малкариона, сказанные им на совещании командиров частей. — И мы погибнем, если попытаемся превратить это в честный бой.
— Десять секунд.
— Убить, прорваться наружу. Пусть смертные выкормыши Абаддона льют за него кровь. — Талос не стал скрывать усмешку. — Это не наша работа.
План наземной атаки казался приемлемым, но и риск был очевиден.
У воинов тех отделений легионов-отступников, что вызвались добровольцами для участия в операции, имелись весьма сомнительные шансы на выживание.
Перед лицом Вознесенного и Малкариона Талос потребовал, чтобы Первый Коготь участвовал в атаке.
Как и остальные армейские части, скитарии Механикус, несмотря на всю свою выучку и искусственные имплантаты, становились уязвимыми без командиров. Магистр Войны собирался сыграть на этой потенциальной слабости и бросил элитные подразделения Астартес на разные участки фронта. Каждому отряду дали задание ликвидировать командиров техноадептов.
Десантная капсула Первого Когтя врезалась в поверхность планеты, выбросив вверх фонтан земли. Раздались взрывы, рухнули посадочные пандусы, и Первый Коготь сорвался с противоперегрузочных кресел.
Открыв на бегу огонь из болтеров, они выскочили на равнину — обширное плато у подножия скальной крепости 017–017.
Их капсула приземлилась прямо в центре поля боя, посреди вражеских линий.
Море противников колыхалось в рассеивающейся пылевой завесе. Вдали виднелись огромные фигуры титанов разных боевых модификаций и типов.
Ближайшая из богоподобных машин находилась по меньшей мере в двух тысячах метров. Гигантский взбешенный титан класса «Разбойник» поливал все вокруг огнем. Он был так громаден, что невольно притягивал взгляд.
Как только Астартес высадились и вступили в бой, в их вокс-переговорах прорезались нотки насмешливого отчаяния.
— Попытайтесь не умереть здесь, братья, — проворчал Меркуций. — Мне не улыбается искать еще одно отделение.
Кирион разнес в клочки трех сильно модифицированных техногвардейцев. Болтерные снаряды сдетонировали в их телах, превратив плоть и металл в кровавое месиво.
— На голографических картах все выглядело куда проще!
Навстречу Астартес ринулся здоровенный детина с двумя дополнительными парами механоконечностей. В манипуляторах противник сжимал разношерстную коллекцию шахтерских инструментов, превращенных в оружие. Кирион увернулся от бура толщиной с его ногу и всадил гладиус в распахнутый рот скитария. Клинок вошел в плоть и кость и достиг измененного мозга техноадепта, пронзив его насквозь.
— По основным целям — нулевая видимость, — выкрикнул Кирион, останавливая еще несколько техногвардейцев на расстоянии болтерными очередями.
Его прицел сбился. Сетка прыгала и дрожала. Очень трудно было удержать болтер на линии огня.
Новая рука. Слишком поспешная операция и примитивный протез. Хирургам придется приложить еще немало усилий, прежде чем его удовлетворит результат. Но на такой дистанции промазать все равно невозможно.
Земля под ногами была предательски неровной, усыпанной телами. Десантная капсула Первого Когтя нанесла ощутимый урон противнику, приземлившись в самом центре вражеского полка. Те, кто очутился по периметру кратера, все еще не могли организовать согласованную оборону.
— Посадку не назовешь точной наукой, да?
Адгемар завершил короткую дуэль со скитарием с гусеницами вместо ног. Он вонзил клинок в глазницу твари и набросился на следующего.
— По основной цели — нулевая видимость.
Внимание Талоса постоянно переключалось на дисплей визора. Он пытался уследить за отрядом, бойцы которого все больше отдалялись друг от друга.
— Ксарл? — позвал он.
Нет ответа. Развернувшись, пророк сделал выпад Аурумом. Удар был неудачным — Талос неправильно рассчитал расстояние, и меч лишь чиркнул по горлу здоровенного техногвардейца, вместо того чтобы начисто снести ему голову.
— Ксарл, отвечай.
Талос пинком отправил скитария с разорванной сонной артерией на землю. Переключая режимы зрения, Астартес пытался вычленить силуэты братьев в окружающей мясорубке.
— Я к северу от тебя, — отозвался Ксарл. — Ближе к передовой. Не вижу целей. Но бой здесь самый жаркий.
— Я слишком далеко для зрительного контакта с целью, — передал Адгемар.
— Как и я, — выругался Талос. — Кирион? Меркуций?
— Я тут… немного занят, — ответил Меркуций.
— Слишком далеко, — выдохнул Кирион. — Не вижу цели. Веду бой.
— Души для Пожирателя Душ! — провыл Узас. — Черепа для Трона Черепов!
— Тебя никто не спрашивал.
Талос мечом и болтером пробивал себе дорогу в море гудящих буров, свистящих клинков, размахивающих кулаков и ослепительного лазерного огня.
Что-то ударило Астартес в боковину шлема. Анафема выпалил в направлении удара, покончив с неприятелем, кем бы он ни был. Аурум крутанулся в руке, отражая выпад двух механоконечностей. Талос впечатал керамитовый ботинок в грудь техногвардейца справа, смяв его доспех и пробив легкие осколками ребер. Аурум снова сверкнул и рухнул вниз по широкой дуге, разрубив еще одного скитария, в то время как ревущий Анафема всадил три снаряда в трех других противников.
Рассеченный надвое техногвардеец попытался ударить Талоса уцелевшей рукой по ногам. Повелитель Ночи наступил на завывающее зубчатое лезвие, раздавив его, а в следующую секунду размозжил и голову солдата.
— Я тут прекрасно провожу время, — раздался задыхающийся и полный сарказма голос Кириона.
— Я тоже не скучаю, — сквозь зубы процедил Талос.
Он потратил полсекунды на то, чтобы взглянуть в сторону чудовищного «Разбойника». Сейчас титан был ближе, но ненамного. Над полем боя завывал рог — вызов или предостережение тем, кто копошился внизу. По сравнению с этой громадиной побежденный «Пес войны» казался карликом.
— Предатели! — выкрикнул один из скитариев. — Смерть десантникам Хаоса!
Талос выстрелил ему в лицо и двинулся дальше.
Узас первым достиг цели.
Техноадепта звали Роллумос. Это имя он выбрал себе сам, а то, что он получил при рождении, забылось уже давно. По данным внутренних хронометров Роллумоса, ему исполнилось сто шестнадцать лет. Или, точнее, тем немногим частям его тела, что по-прежнему стоило считать человеческой плотью. Его восхождение к совершенству было так близко! В нем оставалось лишь семнадцать процентов презренной плоти. Восемьдесят три великолепных, божественных процента состояли из стали, железа, бронзы и титана, освященных и благословляемых трижды в день в ритуале почитания Бога-Машины.
