видел Дворца! Правда, он, несомненно, скоро развалится под умелым руководством моего заместителя. Хью, ведь здесь только четверть всего персонала. Тут устраиваются лишь приемы в саду, а не официальные торжества. В городе же постоянно прибывают и убывают Избранные. Иногда меня по нескольку раз за ночь поднимают с постели, чтобы я приготовил покои для какого-нибудь Лорда, прибывшего без всякого предварительного уведомления, и его дам. В таких случаях мне всегда помогает предусмотрительность. Отпирая двери крыла для гостей, я всегда знаю — знаю, заметь, — что кровати застелены свежим, ароматным бельем, что гостей ожидают напитки, нигде ни пылинки и мягко играет музыка.
— Да, но это, наверное, обеспечивается безукоризненной работой прислуги.
— Безукоризненной! — фыркнул Мемток. — Хотел бы я согласиться с тобой. На самом деле все это стоит мне немалых усилий: ежедневно перед сном, независимо от того, устал я или нет, я совершаю обход каждой из комнат. Затем я еще должен встать и убедиться, что недочеты устранены, не полагаясь на заверения слуг. Они все лжецы, Хью. Слишком много Счастья. Их Милость слишком щедр, он никогда не урезает рацион.
— Я считаю, что питание вполне достаточное. И качественное.
— Я ведь не сказал «пища», я сказал «Счастье». Я распоряжаюсь пищей и не считаю, что этих дармоедов нужно морить голодом в качестве наказания. Хлыст куда лучше. И они это понимают. Всегда помни, Хью: у большинства слуг мозгов как таковых нет. Они так же тупы, как и Избранные… Это, естественно, не относится к Их Милости — я бы никогда не посмел критиковать своего патрона. Я говорю об Избранных вообще. Ну, ты сам понимаешь. — Он подмигнул Хью и шутливо ткнул его пальцем.
— Я знаю об Избранных не так уж много, — сказал Хью. — Да и почти не встречал их.
— Ничего… еще повстречаешь. Чтобы иметь хоть небольшое соображение, недостаточно одной темной кожи, хотя в храмах и учат обратному. Только учти: цитировать мои слова не нужно, да я и не признаюсь никогда, что говорил такое. Но… как ты думаешь, кто в действительности управляет этим имением?
— Я здесь слишком недолго, чтобы составить какое-нибудь мнение.
— Неглупый ответ! Ты мог бы пойти очень далеко, если бы был честолюбив. Тогда позволь, я объясню. Если Их Милости вдруг не станет, хозяйство будет продолжать функционировать как ни в чем не бывало. Но если не станет меня или я просто заболею… Ты знаешь, я просто боюсь подумать о таком. — Он взмахнул хлыстом. — И они это знают. С Его дороги они так быстро не сворачивают, как с моей.
Хью решил переменить тему.
— Я все-таки не понял твоего замечания относительно рациона счастья.
— Разве ты не получал Счастье?
— Я даже не знаю, что это такое.
— Ого! А ведь причитающиеся тебе и твоим учителям порции отправляли каждый день. Они, значит, до вас не доходили? Придется заняться расследованием. Что касается Счастья: я сейчас покажу тебе кое-что.
Мемток вывел Хью на небольшой балкон. Перед ними простирался центральный обеденный зал для слуг, по которому змеились три очереди.
— Сейчас как раз время раздачи — само собой, для жеребцов отведено другое время. Счастье можно получить в виде пищи, питья или курева. Доза во всех случаях одинакова, но некоторые считают, что курение доставляет наиболее утонченное наслаждение.
Мемток употребил несколько незнакомых слов. Хью сказал ему об этом. Мемток разъяснил их значение, а на вопрос о последствиях приема Счастья ответил:
— Ничего страшного. Счастье улучшает аппетит, успокаивает нервы, гарантирует крепкое здоровье, заменяет все виды удовольствий и абсолютно лишает честолюбия. Вся штука в том, что следует либо пользоваться им постоянно, либо совсем не пользоваться. Я лично никогда не принимал его регулярно, даже будучи жеребцом, потому что был честолюбив. И сейчас прибегаю к нему только изредка — по праздникам и всяким таким случаям, в самых умеренных количествах. — Мемток улыбнулся. — Сегодня вечером сам узнаешь.
— Как это?
— А разве я не говорил тебе? Сегодня после вечерней молитвы устраивается банкет в твою честь.
Хью почти не слышал его. Он напряженно всматривался в длинную очередь, пытаясь разглядеть Барбару.
В качестве почетного эскорта Мемток избрал Старшего Ветеринара и Главного Инженера имения. Хью был слегка обеспокоен таким вниманием со стороны врача, памятуя о своем беспомощном положении при предыдущей встрече с этим человеком. Но ветеринар являл собой воплощенную сердечность.
Мемток восседал во главе длинного стола. Хью расположился по правую руку от него, а остальные места занимали двадцать начальников других департаментов. За стулом каждого гостя стоял лакей, а другие слуги появлялись и исчезали, принося и унося приборы и блюда. Банкетный зал был красиво украшен, обставлен удобной мебелью, а празднество было пышным и продолжительным. Хью не мог представить себе, какой же должна быть пища Избранных, если их верховные слуги питались так роскошно.
Вскоре он отчасти узнал это. Мемтоку подавали дважды: сначала из общего меню, затем из особого. Эти другие блюда он только пробовал, откладывая их себе на отдельную тарелку. Зато блюда, стоявшие на столе, он ел с большим удовольствием.
Мемток заметил взгляд Хью.
— Это обед Лорда-Протектора. Хочешь попробовать? На свой страх и риск, разумеется.
— Какой риск?
— Яд, конечно. Когда человеку больше ста лет, естественно, его наследники пребывают в нетерпении. Не говоря уже о деловых партнерах, политических противниках и бывших друзьях. Не бойся: блюда пробуют за полчаса до того, как их отведает Их Милость или я, да и то за этот год мы потеряли всего одного дегустатора.
Хью решил, что Мемток испытывает его, и зачерпнул полную ложку.
— Нравится? — поинтересовался Главный Управляющий.
— Пожалуй, чересчур жирновато.
— Слышишь, Гну? Наш новый кузен — человек утонченного вкуса. Слишком жирно. А в один прекрасный день тебя самого зажарят в собственном жиру. Дело в том, Хью, что мы едим лучше, чем Избранные, хотя сервируется их стол гораздо роскошнее. Но я гурман и люблю артистизм в еде. Если же Их Милости подать блюдо под слишком изощренным соусом или с экзотическими специями, то он отошлет все это обратно и потребует кусок мяса, хлеба и стакан молока. Верно я говорю, Гну?
— Ты же сам знаешь.
— И все труды насмарку.
— Точно, — вздохнул Шеф-повар.
— Поэтому кузену Гну всю фантазию приходится вкладывать в приготовление пищи для нас, хотя многие Избранные перебивают друг у друга поваров, которые способны обтянуть приготовленную птицу кожей, не повредив перьев. А теперь, кузен Хью, с твоего позволения, я поднимусь в Большой зал и прослежу за тем, чтобы шедевр кузена Гну выглядел лучше, чем он есть на
