сотрудники поняли, что случилось, то стали общаться с очкариком холодно и требовать от него соблюдения всех регламентов.
Некогда крутой босс стал чувствовать себя очень неловко, не понимая при этом, что изменилось. Даже Цуго Имадо от него отвернулся, боясь, что может стать врагом для всего отдела.
Из этого можно сделать красивый вывод, но у меня слишком много работы. Лучше лишний раз отчет проверю перед отправкой.
После разборок с боссом стало немного скучно. Работа была слишком работной. Сидел в кресле целыми днями, смеялся над глупыми шутками, общаясь с Ходу и Акари Кондо.
Радовался, когда в кафе были скидки на блюдо дня. Заполнял документы, проводил аудиты, писал отсчеты и все в том же духе.
Казалось, никогда уже ничего не случится. Но в один прекрасный день вновь попал в передрягу. Причем в такую, какие бывают в кино.
На улице уже вечерело, когда шел с работы. Подходя к подъезду заметил трех мутных граждан, которые явно кого-то ждали. Причем, не с самыми добрыми целями.
Коллекторы, промелькнула первая мысль. Решили вернуться к Томи и выбить из нее долг, теперь уж наверняка.
Немного замедлил шаг, разрабатывая план действий. Как вдруг понял, что это по мою душу.
В глаза отчетливо бросилась рожа (или скорее фигура) Мамото, того извращенного гада, который шестерит перед Кано.
Он чувствовал себя оскорбленным, насколько я знаю. Вот, решил отомстить. Причем, подал «блюдо» очень холодным, даже слегка замороженным.
Я и думать забыл о случае с толстяком. Но самолюбие пухляша оказалось сильнее, чем ожидал.
Ладно, три молодчика — это еще ерунда. Точнее, два с половиной, если быть точным. Уверен, что смогу их побить. Правда, делать это лучше не стоит.
Кто знает, вдруг это провокация толстяка. Тут полно камер, свидетелей, у жирного наготове лежит телефон.
Не хотелось бы, чтоб интернет взорвался рассказами о безумном клерке, который после работы напал на трех юных воспитанников музыкальной школы, спокойно пьющих молочко возле своего дома.
Я, конечно, шучу в этом плане, но суть ясна. СМИ точно извратят инцидент, тем более при содействии Кано. Значит, надо разрешить ситуацию без крови и жертв.
Пока думал об этом, толстяк оживился. Стал тыкать в меня пальцем, изображая крутого авторитета.
— Парни, вон тот придурок! Напал на меня сзади, так еще оскорбил, — завопил Мамото, дергаясь как в конвульсиях.
— Слышь ты, любишь прятаться за девчонку? Думаешь, что все можно? — визгливо обратился ко мне.
— Думаю, что ты не прав, жирный. И могу легко доказать, — спокойно сказал в ответ, сокращая дистанцию.
— Видите, он опять за свое! Объясните ему, что к чему. Что застыли? — завопил Мамото, боясь огрести второй раз.
Два крупных парня пошли в мою сторону, закатывая рукава пиджаков и хищно улыбаясь.
— Значит, возомнил себя главой местных кланов? — с усмешкой сказал один.
— Идет туда, поболтаем. И да, убегать не советую, — сухо бросил второй.
— Без проблем, господа, — ответил и развел руками, давая понять, что не боюсь дуболомов, при этом не собираюсь лезть в драку.
Парни замерли и переглянулись. Люди моего положения и комплекции редко ведут себя так спокойно. Но все же, это не сбавило пыл. И архаровцы подошли вплотную.
— Молодец, что не ноешь, дружок. Только это тебе не поможет, — хихикнул один.
— Будем бить аккуратно, но сильно, — сказал второй, сам того не зная, повторив цитату из фильма.
На этом месте я должен посыпаться. А мою дрожащую тушку должны утащить в мрачный угол для непрямого массажа почек и печени.
Простите, не люблю играть по сценарию. Так что ломаю шаблоны, дерзко бросая в ответ:
— За что хотите меня метелить?
— Какая метель? — не понял сленгового выражения здоровяк.
— Бить. Что я такого вам сделал? — поясняю свои слова.
— Ты не в суде, чтоб задавать вопросы, пацан, — вспылил один гад, а второй немного замялся.
— То есть вы считаете, приставать к девушкам среди бела дня — это нормально? А если б к вашей сестре или матери пристал кто-нибудь? — спросил, ведя бровью и глядя на двух ушлепков.
В японской криминальной среде сильны понятия чести. Даже самые отмороженные якудзы могут отказаться от насилия, если это нарушает негласный кодекс.
Прежде чем избить даже самого слабого противника нужна формальная причина. Без нее ничего не будет. Конечно, есть исключения, мы не в фильме про благородных дворян. Но в большинстве случаев все именно так.
Это не добрая воля самих бандитов. Просто их авторитеты имеют легальный бизнес, часто, являясь вполне уважаемыми людьми. Им беспредел не особенно нужен. И за глупые выходки мелких сошек ждет суровое наказание от своих.
— Ты чего нам втираешь, слабак? — возмутился один недоделок.
— Кого вы слушаете! Месите его, пока нас никто не засек, — грозно крикнул Мамото, стоя немного поодаль во избежание новой взбучки.
— Мамото приставал к девушке возле больницы. Дама может все подтвердить. Я попросил его это не делать, а он бросился с кулаками. В результате, получил от меня по яйцам и убежал. Не верите? Проверьте камеры наблюдения. Там, конечно, не все записано, но многое видно, — твердо пояснил я, не желая сдаваться.
Насчет камер я не уверен. Мы тогда были в слепой зоне, да и архив видео мог быть уже удален. Но все же, я не соврал. Что было понятно по интонации разговора.
— Он бредит, парни! Он наркоман! Давайте уже быстрее, — воскликнул Мамото, ощущая, что план потихоньку проваливается.
Амбалы засомневались. Их операция, что называется, пошла не плану. Видя это, я решил продолжать наступление.
— Кано сказал Мамото: забыть о нашем конфликте. Я слышал своими ушами, — добавил, вспомнив разговор на парковке. — Вы будете иметь дело с полицией, если меня изобьете. — Бросил еще аргумент.
— Э, не гони лошадей, — насупившись, проворчал бандит, положив руку мне не плечо.
— И да, я сам могу вас побить. Так что трижды подумайте, — бросил, жестко убрав руку и стукнув гопника в грудь.
Удар нанес ладонью, довольно жестко. Заставил архаровца отойти и взяться за грудь.
Таким образом дал понять, что могу решать конфликты и по-другому. При этом не хочу ломать лица бандитам. В смысле мне это просто не надо.
— Ты меня ударил, зараза, — вспыхнул бандит, пытаясь разжечь конфликт.
— Всего лишь толкнул, дав понять, что не люблю обниматься с
