Читаем без скачивания Орден Ультрамаринов: Омнибус - Грэм Макнилл

Командный танк лорда Уинтерборна продолжал крушить врага, пожиная кровавую жатву устрашающих масштабов; при этом он выдерживал бесчисленные попадания, которые превратили бы любую другую технику в кучку горелого шлака. Где бы ни бился «Отец Время», натиск тау захлебывался, и эта последняя схватка, похоже, не была исключением.

И тут Медерик услышал звук, от которого холод охватил его: высокий улюлюкающий крик, означавший лишь одно.

Крууты.

Он увидел полчища розовых тварей, ползущих по «Отцу Времени». Крууты несли с собой прибор, в котором Медерик распознал бомбу еще до того, как они принялись крепить его на покрытой почетными надписями орудийной башне танка лорда Уинтерборна.

— Цель справа! — заорал он и вскинул винтовку Первый его выстрел сбил одного круута с верхней платформы танка, второй оторвал руку существу, возившемуся со взрывчаткой.

Лазерные болты засвистели вокруг танка, когда Псы подняли пальбу. Пара круутов упала с машины, хотя Медерик видел, как другие укрылись за могучей башней. Казалось неестественным, на грани ереси, стрелять по имперскому танку, но Медерик знал, что они все равно не смогут ему повредить.

— Если мы не попадем во взрывчатку… — прошептал он, видя, как шрапнель отскочила от орудийной башни буквально в нескольких дюймах от заряда. Не раздумывая, Медерик вскочил на ноги и, побежав к «Отцу Времени», полез по лестнице, встроенной в похожий на отвесную скалу бок танка.

Башня «Гибельного клинка» поворачивалась, самонаводящееся орудие выдавало поток крупнокалиберных снарядов. Тяжелые болтеры палили с переднего отсека танка, и Медерик старался не думать о том, какое это безумие — лезть на движущийся, ведущий огонь танк.

Рядом с ним в броню ударил снаряд, и он упал ничком. Что-то шевельнулось рядом, он перекатился на спину и выстрелил из винтовки. Круут упал с развороченной выстрелом грудью, и Медерик поднялся на ноги как раз тогда, когда на него выскочил другой пришелец. Лазерный импульс справа снес крууту затылок.

Его Псы смотрели на него.

Пригнувшись, Медерик пробрался к вражескому прибору, так, чтобы не попасть под актинические вспышки энергии вокруг единственной оставшейся лазпушки. Он встал на колени рядом с орудийной башней, на которой золотыми буквами были перечислены сотни битв и военных кампаний. Медерик закинул винтовку за плечо и осмотрел устройство, которое крууты прикрутили к башне. Бомба была продолговатая, размером с полностью нагруженный заплечный мешок гвардейца, и Медерик не сомневался, что он мог прервать участие танка-исполина в этой битве. Времени на что-либо более изощренное не оставалось, и он просто схватил устройство и рванул изо всех сил.

Оно не двинулось ни на миллиметр.

Какая бы технология ни держала бомбу на корпусе танка, ему было с ней не справиться.

— Отойдите от бомбы, капитан, — сказал кто-то у него за спиной.

Медерик обернулся и увидел высокого, ужасно изуродованного проповедника в черном одеянии Мортифекса, стоящего над ним на броне «Отца Времени». Лицо его было обожжено до черноты и утыкано осколками цветного стекла. Медерик уже слышал о раненом священнике, который присоединился к бойцам Сорок четвертого после битвы при Брэндонских Вратах, но до сих пор сам лично не видел его.

По слухам, это был Гаэтан Бальтазар, бывший клирикус Фабрика, но его увечья и вечная гримаса боли производили столь ужасающее впечатление, что понять, кто этот проповедник с безумным взглядом, было невозможно. И как можно выжить с такими кошмарными ранами?

Мортифекс был вооружен огромным эвисцератором, ревущее лезвие которого разбрасывало дым и искры.

— Твою ж мать! — пробормотал Медерик, сообразив, что сейчас будет.

Он откатился — и лезвие опустилось. Из-под устройства дождем посыпались искры, но, к удивлению Медерика, оно не взорвалось. Острые зубья эвисцератора легко порвали металл и керамику — и устройство упало с орудийной башни, распиленное надвое.

Он тяжко выдохнул, и Мортифекс опустил дымящийся меч.

— И так деяния врагов человечества обратятся в прах и забвение, — сказал проповедник.

— Ну, блин, — сказал Медерик, вперившись в кучу инертного материала — все, что осталось от бомбы. — Вот как ты, спрашивается, узнал, что оно не рванет, пока пилишь?

— Я не знал, — сказал Мортифекс безгубым обожженным ртом. — И мне не было до этого дела.

— Зато мне, блин, есть, и я не хочу, чтобы какой-то псих забрал меня с собой. Так что держись подальше от…

Слова его оборвались: горсть зазубренных стальных осколков вылетела из груди Мортифекса. Хлынула кровь, длинное лезвие вырвало сердце проповедника, и Медерик увидел, как мука на его лице сменилась покоем.

— Жизнь моя — темница, и смерть — освобождение мое, — проговорил Мортифекс, падая с танка. Медерик не следил взглядом за его падением.

Его внимание было приковано к чудовищному крууту с ярко-красным гребнем, который убил проповедника.

Вспышки энергии с шипением пролетали мимо головы Уриила, пока он отступал на разрушенную проезжую часть моста Императора в сторону руин, среди которых ждали машины. Болтер палил без остановки, и каждый раз, когда со щелчком выходил пустой магазин, Уриил аккуратно заменял его, не сводя глаз с наступающих тау. Пластины его брони лизало пламя костров, вспыхнувших от пылающих развалин бастиона. Еще раз капитан мысленно поблагодарил древних строителей моста за то, что они сделали его таким прочным.

Ультрамарины строем отступали со стороны моста Отрог, расходясь на отряды и на ходу стреляя в тау. Снаряды вылетали из пусковых установок и лазпушек, превращая в пыль все, что могло послужить врагу укрытием. Космодесантники отступали, но они оставляли за собой лишь развалины.

Снаряды лаврентийской огневой поддержки летали по воздуху чуть дальше, оставляя в дыму спиральные следы. Эхо их взрывов разносилось по всей длине моста.

Огненные воины и боевые скафандры носились сквозь огонь и дым, стреляя в отступающих Ультрамаринов. Они покинули Мидден, но вели преследование лишь вполсилы, и Уриил чувствовал, в какое отчаяние их повергают разрушения.

— Скорее этот мир сгорит, чем мы отдадим его вам, — прошептал Уриил, оглядываясь, чтобы убедиться, что все его бойцы целы. Капеллан Клозель был справа и держал крозиус арканум высоко над головой, выкрикивая боевую молитву Праведных.

В воздухе снова заметались ракеты и снаряды, и Уриил услышал, как со всех сторон двигатели яростно прибавляют обороты над развалинами. Братья Сперит и Зег, дредноуты роты, шагали назад плечом к плечу с боевыми братьями, и грохот их орудий пронзал шум битвы.

Уриил обернулся через плечо и увидел, как дым из выхлопных труб вьется над рухнувшим эскарпом.

— Организованно отступаем к машинам! — приказал он. — Отступление по схеме «Сигма».

Ультрамарины аккуратно перестроились, отделения «Терон», «Ликон» и «Нестор» прикрыли остальных, отделения «Дардан», «Саб» и «Прот» развернулись и побежали к заранее намеченным линиям отступления. Безжалостно палили болтеры, снаряды врезались в землю прямо перед ними, летали над головой, описывая дуги и обрушиваясь вниз, словно хищные птицы на охоте, чтобы взорваться у ног своей добычи.

— Актис, Борос, огонь на подавление!

Приказ был отдан — и тут же отделения прикрытия отошли от своих позиций и позади загрохотали пушки опустошителей.

— Капитан Гербер, — сказал Уриил, подходя со своими людьми. — Приступаем к выполнению плана «Эверсор».

— Вас понял, капитан Вентрис. Открываем огонь.

Уриил услышал одинокий залп орудия «Василиск», за которым вскоре последовал еще и еще один. Вскоре началась настоящая непрекращающаяся канонада.

— Все назад, быстро! — закричал Уриил, развернулся и побежал туда, где их ждали машины Четвертой роты. Он перескочил через валяющиеся на земле адамантиевые балки и пригнулся, проходя в пролом в накренившейся плите из камнебетона. Впереди были видны четыре «Носорога» и два «Лендрейдера», их двигатели уже плевались выхлопными газами, люки были открыты. Космодесантники забрались в кабины, и автосистемы машин тут же обстреляли мост по всей длине.

Над головой сверкали яркие вспышки света, и Уриил почувствовал, как первый из артиллерийских снарядов взорвался на мосту совсем рядом. Словно тяжелые удары молота сотрясали конструкцию снова и снова, так, что опоры моста содрогались, и наконец показалось, что сами небеса рухнули наземь.

— Да благословит вас Император, Гербер! — воскликнул Уриил, увидев, что практически каждый снаряд попадает туда, куда намечено. Артиллеристы-лаврентийцы оправдывали надежды своего капитана.

Уриил пошатнулся и упал на колени, когда титанические силы обратили мост Отрог в руины. Шум стоял оглушительный, даже зашита автосенсоров, встроенных в броню, не помогала. Блоки, уцелевшие во время боя, исчезли в серии взрывов, целые кварталы были стерты с лица планеты в считанные мгновения, когда сотни снарядов попали в цель. Ничто не могло уцелеть после такой бомбардировки, и преследование тау мгновенно прекратилось.