Кроме того, определенные неудобства им доставляла местная фауна. Вот, как сейчас…
Истошный визг, громкое недовольное шипение, выстрел – естественно, в молоко, и из-под ног людей стремительно выскакивает толстая темно-серая крапчатая ящерица длиной почти с руку и исчезает в кустах.
– Укусила! – плачет одна из женщин. – Она меня укусила!
– Полноте, милочка, – слышен успокаивающий голос Эрны Канну. – Дайте вашу ногу… Смотрите, штанина цела, никакого даже следа нету. Она просто коснулась вас и тут же удрала.
Все еще рыдающую женщину подводят к гравитележке и кто-то, не дожидаясь напоминания, тут же освобождает ей место. Еще минута, другая, и караван снова отправляется в путь – до следующей задержки.
– А интересно, – главный повар Лилсо оценивающе-профессиональным взглядом задумчиво смотрит вглубь леса, где только что скрылась наделавшая шороху ящерица. – Сколько на этой твари было мяса?…
– Думаешь, нам надо разнообразить наше меню? – со смехом осведомляется Эргемар, хотя ему и не совсем до смеха.
– Думаю, – Лилсо тоже не намерен шутить. – Вот только сколько понадобится таких ящериц на семь десятков народу?…
Лилсо грустно вздыхает и поправляет рюкзак, вернее, большой узел с лямками, сшитый из маскировочной ткани. Вздыхает в ответ и Эргемар. Разговор о еде как-то напомнил ему, что до обеда еще очень и очень далеко.
Однако в этот раз обеденное время пришло несколько раньше обычного. Примерно через час местность начала понижаться, из земли стали то и дело вырастать невысокие камни, поросшие мхом, или целые ноздревато-серые скалы, а затем они вдруг оказались на краю огромного болота.
Картина была странной и даже жутковатой. Впереди лежало широкое плоское пространство, покрытое, как толстым ковром, сплошным слоем серо-зеленого мокрого мха, из которого торчали редкие невысокие деревья, похожие на перевернутые воронки. Примерно, на высоте полутора метров ствол раздувался, расширяясь книзу, а возле самой земли разделялся на несколько кривых узловатых плетей, то нырявших в мох, то снова выныривавших из него буграми и надолбами воздушных корней. Кое-где пятнами рос невысокий синеватый камыш с темно-серыми метелками на концах стеблей, в других местах поблескивала темная вода. Над болотом стлался серый, низкий и какой-то липкий туман, еле заметно текущий под слабым ветром.
– М-да, – произнес в пространство, ни к кому особо не обращаясь, Даксель. – Кажется, приехали. Надо бы разведать, что там по сторонам, а пока – привал.
Разведчики вернулись к концу обеда и прибыли с неутешительными вестями. Болото тянулось вправо и влево, по крайней мере, на несколько километров, и обойти его было совсем не просто. Зато группа, отправленная на поиск тропы через болото, сообщила, что оно вполне проходимо, и, примерно, через километр вода исчезает совсем, а на горизонте виднеется что-то, похожее на кромку леса. Это воодушевило всех и, покончив с едой, колонна беглецов осторожно двинулась вперед.
Как и говорили разведчики, лужи и заросли камыша скоро пропали. Под ногами у людей оказался сплошной ковер мха – мягкий и слегка пружинящий, словно натянутая ткань. Стелящиеся и переплетшиеся между собой веточки, своей плотностью напоминавшие войлок, были усеяны небольшими светло-коричневыми шариками; под подошвами ботинок они превращались в беловатую кашицу. Деревья-воронки с торчащими из-под мха воздушными корнями исчезли, уступив место странным плотным шарообразным кустам с мясистыми глянцевыми листиками. По сторонам время от времени появлялись какие-то крупные массы, но низкий стелящийся туман мешал их разглядеть. Иногда из тумана доносились неясные чавкающие звуки, но определить направление или расстояние никому не удавались.
Постепенно все разговоры стихли. Люди жались друг к другу и к гравитележкам, держа оружие наготове и напряженно вглядываясь в сгустившийся туман. Видимость в нем составляла никак не меньше ста метров, но почему-то все боялись потеряться и отстать. Непривычное окружение действовало на нервы, а в мягком мху, в котором ноги утопали почти по щиколотку, не оставалось никаких следов. Казалось, если остановиться и лечь, в нем можно утонуть без следа.
Верхушки деревьев, внезапно появившиеся над кромкой тумана, вначале вызвали у всех вздох облегчения, сменившийся удивленным разочарованием. Это был не тот лес, по которому они шли уже шесть дней и к которому успели привыкнуть. Прямо из мха вертикально вверх поднимались тонкие узловатые стволы, на высоте четырех-пяти метров превращающиеся в плотное переплетение кривых веточек, похожих на лианы. Кое-где сверху опускались длинные плети, некоторые из них дотягивались до мха и утопали в нем.
Несколько минут все молчаливо стояли у кромки этих странных зарослей, не решаясь идти вглубь.
– С ума сойти, – вдруг тихо сказал Млиско. – Весь этот лес – это на самом деле одно и то же дерево! Я пару раз видел нечто подобное в центральном Заморье. Но там туземцы не дают им разрастаться, а это… Ему может быть не одна тысяча лет!
Тем не менее, странный лес не производил впечатления опасности. "Стволы" поднимались из мха достаточно редко, изнутри не доносилось никаких странных звуков, и Даксель первым ступил под густой полог.
Ну, а что еще было делать – не поворачивать же назад?
Через некоторое время Эргемару начало казаться, что они идут по какому-то бесконечному залу с торчащими в беспорядке колоннами или по огромной пещере, пробираясь среди сталактитов и сталагмитов. Ветви вверху сплелись между собой уже так плотно, что почти не пропускали свет, и в лесу стояла туманная полутьма. Вокруг стояла какая-то торжественная тишина, и только время от времени где-то по углам слышался легкий шорох, словно дуновение ветерка.
Однако это странное место вовсе не было необитаемым. Обогнув препятствие в виде частокола из нескольких прижавшихся друг к другу стволов, Эргемар, между делом оказавшийся почти в голове колонны, увидел впереди группу странных существ. Похожие на вставших на задние лапы ящериц, примерно, в метр высотой, они были покрыты темно-зелеными и желто-коричневыми пятнами неправильных очертаний и медленно бродили по моховому ковру, совершенно птичьими движениями наклоняя узкие и длинные головы к земле и снова застывая в настороженной позе.
Заметив приближающихся людей, один из ящеров издал скрипучий писк. Вся группа из десятка существ разного размера бросилась в бегство, быстро перебирая длинными ногами с огромными расставленными в стороны тонкими пальцами, снова заставляющими вспомнить каких-нибудь болотных птиц, и в мгновение ока исчезла в лабиринте стволов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
