Дэфстроуку точно известно об Инвентаре, а потому, чтобы не попасть под его воздействие, он решил держаться за пределом доступного для меня радиуса.
Несложно догадаться, откуда он узнал о пространственном кармане.
Ра’с аль Гул… Скорее всего, глава Лиги Теней рассказал наемнику все, что знал обо мне. Ведь убийцы Лиги следили за мной намного дольше, чем мог себе позволить Слэйд.
Дэфстроук находился в хороших отношениях с Головой Демона. У них, правда, случались разногласия время от времени, но сдается мне, когда Уилсон заявил Ра’су, что собирается покончить со мной, тот немедля рассказал ему все, что было обо мне известно. В том числе и о моем трепетном отношении к прекрасному полу.
Должно быть, после того как Слэйд узнал о моих возможностях, он решил не рисковать, вступая со мной в бой лицом к лицу. Это было бы слишком рискованно выяснять, кто же в итоге выйдет победителем и какой ценой достанется эта победа.
Поэтому более целесообразно было воспользоваться слабостью противника — что Дэфстроук не побрезговал сделать.
Однако даже Ра’с аль Гулу не было точно известно, на какое расстояние простирается моя пространственная способность. В идеале он должен был рассказать наемнику, что радиус точно не более ста метров, ибо я еще ни разу не превышал данное значение. А то, что недавно я увеличил характеристику Интеллекта, а следовательно и радиус окружающего пространства, в пределах которого мог воспользоваться Инвентарем, не было известно никому.
Но тем не менее Дэфстоук сохранял дистанции более чем в сто пятьдесят метров. Какой осторожный, взял с запасом…
-Слэйд, отпусти девушку,- крикнул я наемнику.- Я ведь пришел. Стою, где ты хотел. Она здесь ни при чем, так что прошу, пусть уйдет.
-Нет,- прозвучал холодный безэмоциональный голос убийцы.- Она останется до самого конца и будет смотреть за твоей смертью…
Несмотря на то что он говорил не очень громко и при этом находился на довольно приличном расстоянии, я отчетливо услышал все, что он мне сказал. Для меня, того, у кого были обострены все пять чувств, это не составило труда. Равно как и для него, прошедшего модификацию тела, а потому я более не повышал голос, а произнес спокойным, размеренным тоном:
-Как я могу быть уверен в том, что ты не убьешь ее после того, как убьешь меня.
-Мне заплатили только за твою жизнь. Я не работаю бесплатно.
Какой деликатный способ сказать, что он не станет убивать Хезер.
-Теперь слушай внимательно, Рит. От этого зависит будет девушка жить или умрет,- продолжал говорить наемник будничным тоном.- В коробчатом магазине моей винтовки пять патронов, и ты должен принять их все. Если попытаешься уклониться, то все оставшиеся пули я всажу в девушку. Примешь все на себя, и для нее просто не останется патронов. Она будет жить — все просто, понятно?
Да уж, вот так вот все просто… И что я могу сделать в данной ситуации, кроме как смиренно следовать инструкции.
-Хезер,- снова обратился я к своей помощнице.- Не беспокойся. Я вытащу тебя отсюда. Ты будешь жить… Ты ведь веришь мне?
Хезер отчаянно мотала головой, отрицая происходящее. Ее глаза уже были мокрыми от слез. Она, конечно, понимает, что я умру — пять пуль от опытного стрелка не могут не убить. От таких снайперов и одной бывает достаточно — они не промахиваются.
И принять такое девушка просто не могла. Для нее такие ситуации не обыденность, ведь она не супергероиня. К тому же на ее глазах собираются расстрелять человека, который добровольно идет на это, чтобы она выжила.
У любого человека в эту секунду произошел бы эмоциональный срыв. Но даже сейчас она не отрывала от меня глаз. А по щекам ее все текли и текли слезы...
-Все будет хорошо,- продолжал я утешать как мог.- Пожалуйста, не смотри на меня. Зрелище будет не из приятных… Ты услышишь выстрелы. Я хочу сказать, что бы не произошло, просто… не пытайся вырываться и что-то предпринимать. Это быстро закончится. И когда все закончится, я отведу тебя домой, где ты будешь в абсолютной безопасности. И в будущем мы будем вспоминать этот момент с улыбкой. Ты будешь язвить, напоминая мне о том, как я облажался, а я все время буду извиняться…
Девушка продолжала мотать головой. Она была явно недовольна моим поступком и не хотела принимать мою жертву во имя ее спасения.
Она просто золотце. Даже несмотря на то что именно из-за меня ее похитили, она все еще не хочет, чтобы я ловил за нее пули.
Похоже, я все-таки ей не безразличен. Мы часто флиртовали друг с другом, но она всегда держала дистанцию и ни разу не проявила своих истинных чувств. Только сейчас, когда наши жизни оказались под угрозой, я наконец увидел, что для нее значу.
Разве могу я после этого не принять на себя пули судьбы? Всего пять патронов… Да будь их хоть десять, я готов выдержать любую напасть, пока это гарантирует, что Хезер выживет.
Я смело посмотрел на Дэфстроука и раскинул руки в стороны, заявляя, что готов к его предвестникам смерти, и стал ждать первый выстрел.
Долго ждать не пришлось, почти сразу же раздался выстрел. Звук эхом прокатился по складу, отражаясь от пустых высоких стен.
Я не сразу понял, куда прилетела первая пуля. Но мгновение спустя пришло осознание, а с ним и ужасная боль.
Я опустил глаза, посмотрел на левое колено и увидел бесформенное кровавое месиво. Коленный сустав, соединяющий бедро и голень, был полностью раздроблен. Раздроблен так, словно рядом взорвалась взрывчатка, безвозвратно разорвав место сгиба ноги. Из-за жуткой боли я не мог понять: голень все еще держалась за счет оставшихся связок, мышц или за счет оставшейся кожи?
Боюсь, если бы не мои сверхчеловеческие показатели, я не то что бы осмелился задаться подобным вопросом, я бы и подумать не успел, просто тут же рухнул бы наземь в агонии. Но я выдержал и остался стоять на ногах. Боль была адской, но я не закричал — стиснул зубы и гневно взглянул на Дэфстроука.
Изначально я рассчитывал, что благодаря физической стойкости, которая из-за характеристики Выносливости считалась моим самым большим преимуществом, я смогу противостоять выстрелам.
И так оно бы и было, если бы Слэйд стрелял из обычной снайперской винтовки. Но в его руках явно находилась крупнокалиберная, способная пробить защиту бронетехники.
Видимо, ему было хорошо известно о моей стойкости, а потому он прихватил с собой подходящее оружие. И как будто этого было мало: он дополнил все это бронебойно-разрывными патронами.
Разрывная пуля — одна из самых опасных стрелковых боеприпасов, вызывающий фатальные последствия, а потому запрещенная международной конвенцией. Но кого волнуют эти запреты, когда это одна из самых эффективных боеприпасов.
Никогда не думал, что когда-нибудь на себе испытаю подобный патрон.
