— Что, я? Нет, нет… я просто думал сыграть партию в шахматы...
— Ты можешь сделать это позже. Мы должны поговорить, Олесм!
Эрин просияла, а дрейк съёжился, когда две женщины присели рядом с ним. Паун вежливо предложил свой стул Церии, так что полуэльфийка заняла место слева от Олесма, а Зевара – справа от него.
Теперь, когда у неё было множество гостей, Эрин вспомнила о Лион и огляделась в её поисках. Но недавно получившей класс [Барменши] нигде не было видно.
— Каждый раз, когда мне нужен кто-то, чтобы подавать напитки и еду… это же не так сложно! Готовкой занимаюсь только я!
— Я пойду найду её, если хочешь.
Олесм встал, но Эрин поспешно махнула ему рукой.
— Она, наверное, прячется или что-то в этом роде. Я попрошу Торена присмотреть за ней, когда он вернётся. Я не уверена, что знаю, где он сейчас. Нет, ты сиди.
На лице дрейка появилось странное выражение. Тем временем Церия начала довольно дружелюбный разговор с Зеварой, и Капитан казалась такой же вежливой. Эрин улыбнулась: было приятно видеть, что они обе так хорошо ладили, хотя Олесм был очень молчалив. Эрин засуетилась на кухне, готовя еду, пока остальные разговаривали или сидели в тишине. Тишины было довольно много, учитывая заполненность зала.
Должно быть, Олесм был голоден, потому что он продемонстрировал невероятное облегчение, когда Эрин вернулась с двумя горячими пиццами, по одной на каждой перчатке. Паун кивнул в знак благодарности, но приостановился, взглянув на Церию и Зевару. Те даже не взглянули на пиццу; они улыбались друг другу и весело посмеивались, хотя Эрин, видимо, пропустила шутку.
— Думаю, я хотел бы сыграть в игру, если ты свободна, Эрин.
— Конечно! Крикните, если вам что-нибудь понадобится, хорошо?
Церия и Зевара кивнули, не глядя в её сторону. Олесм помедлил, а затем медленно отодвинул свой стул.
— Наверное, я тоже сыграю…
— Сядь.
Он сел. Эрин нашла столик поближе к Халраку и уселась за него вместе с Пауном. [Разведчик] не просил ничего, кроме как время от времени наполнять его кружку, и спокойно потягивал свой напиток, пока трактирщица разговаривала с антиниумом.
Эрин расставляла шахматную доску, а Паун сидел на стуле, спокойно жуя кусок пиццы. Девушка не была уверена, что ему нравилось, но она не нашла больше жуков для антиниума, так что трактирщица просто молилась, чтобы это оказалось съедобно для него.
— Ладно, ты хочешь играть чёрными или белыми, Паун?
— Я выберу белую сторону, если это приемлемо для тебя, Эрин.
Она радостно кивнула, и Паун с минуту изучал доску, прежде чем двинуть пешку на D4. Эрин немедленно двинула пешку на D5, и Паун двинул вторую пешку на C5, начав ферзевый гамбит.
Эрин немедленно продвинула вторую пешку в славянскую защиту, на C6, и там игра на мгновение приостановилась. Паун изучал доску, а затем, что необычно, поднял взгляд на Эрин.
Обычно антиниум был полностью сосредоточен на игре, так что эта перемена заставила Эрин на мгновение прервать размышления о шахматной стратегии и посмотреть на него.
— Что-то не так, Паун? Пицца невкусная?
— Пицца в полном порядке, Эрин. Но у меня есть кое-что, о чём я хотел бы с тобой поговорить.
Эрин нахмурилась.
— О? О чём?
Паун положил руку на шахматную фигуру и заколебался. Он снова посмотрел прямо на Эрин, и она начала догадываться, что он пришёл к ней в трактир не для того, чтобы играть в шахматы.
— Я пришёл сюда, чтобы попросить твоего совета, Эрин.
Паун понизил голос, когда Олесм в своём углу начал попытки научить Зевару и Церию игре в шахматы. Эрин обеспокоенно уставилась на антиниума.
— Почему? Что случилось? Я имею в виду, что-то не так?
— Ничего… ну, я полагаю, это не совсем точно. Сегодня меня вызвали к моей Королеве, как я уже говорил. Меня, вместе с четырьмя другими антиниумами, теми, которые стали Личностями.
— Оу.
Для Эрин это прозвучало очень важно. Она всё ещё не совсем понимала, почему личности так важны для антиниумов, но смутно догадывалась о новой значимости Пауна. Он кивнул ей, медленно передвигая фигуру вперёд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да. Она вызвала нас и задала нам вопросы о нашей природе. Она… анализировала нас на предмет того, кем мы можем стать, чего мы можем достичь.
Эрин уставилась на доску. Паун снова двинул пешку вперёд… но это был ужасный ход. C4-C5? Это был плохой славянский ход. Она учила его избегать этого. Эрин растерянно посмотрела на Пауна и впервые заметила, что сегодня в нём что-то изменилось.
Он выглядел… меньше. Антиниум сидел, сгорбившись на своём стуле, и Эрин поняла, что он выглядел таким же, каким она увидела его в первый раз. То есть как обычный Рабочий, кроткий, неприметный, незаметный.
— Паун?
Что произошло? Что его Королева сказала ему… сделала с ним? Эрин вспомнила Ксмвра, но Паун не выглядел раненым. Он просто выглядел…
Беспомощным.
Эрин посмотрела на доску, а затем бросила игру. Она серьёзно посмотрела на Пауна.
— Что случилось? Что она с тобой сделала?
Он медленно покачал головой.
— Вопросы. Это всё, что она от нас требовала. Вопросы.
— Какого рода вопросы?
Вопросы могут быть плохими и болезненными. Но Паун только беспомощно поднял одну руку ладонью вверх.
— Вопросы, на которые мы не могли ответить. Эрин. Она спросила нас, что значит быть личностью. Как это произошло. Мы не смогли ответить. И она задала ещё больше вопросов… кем мы станем? Какие классы мы можем взять? Как мы можем служить улью?
Он покачал головой.
— Она спросила, поведу ли я Солдат в бой. Я. Потому что я получил класс от игры в шахматы и являюсь самым высокоуровневым, помимо Клбкча. Но я?
Эрин посмотрела на Пауна. Она не могла представить его сражающимся, как Клбкча или Ксмвра. В её голове промелькнул образ. Воспоминание. Она увидела Рабочего, бросающегося на гоблинов, сражающегося как ребёнок, пока они его кололи…
Паун продолжал говорить, запинаясь. Его голос был напряжён от эмоций, которых девушка никогда раньше не слышала от антиниума.
— Я сказал ей, что мне нравится эта игра. Мне нравится играть в шахматы. Но я не могу руководить армиями. У меня есть класс [Тактика], но… я перестал повышать уровень.
Эрин моргнула. Паун кивнул ей.
— Это проблематично. Но у меня нет желания заниматься другой профессией. Я не могу вернуться к обычному Рабочему, но даже моя Королева не знает, кто мы теперь.
Он развёл руками, сбивая фигуры на доске. Паун дёрнулся от удивления, а затем неуклюже потянулась за фигурами. Но затем он бросил их и перевёл взгляд на Эрин.
— Я потерян. Если я не Рабочий, то кто я?
— Я не знаю. Паун…
Он покачал головой.
— Моя Королева не знает. Ты не знаешь. Никто не знает. Даже мы.
Он пристально посмотрел на Эрин, и девушка почувствовала себя беспомощной. Выражение лица Пауна не изменилось, но оно и не могло измениться. У него не было ни носа, ни кожи, ни даже слёзных желёз. Но его мандибулы тихо щёлкнули, а руки сжались на столе.
— Мы все потеряны. Но я – первый, и поэтому они равняются на меня. И я…
Паун поднял взгляд на Эрин, а затем отвёл его в сторону.
— Я не знаю.
— Паун. Это не то, что ты можешь понять сразу. Такие вещи сложны. Это требует времени.
Эрин потянулась, чтобы коснуться руки Пауна, но он отбросил её. Он уставился на Эрин, слегка дрожа.
— Я попросил их пойти к тебе той ночью. Я собрал Рабочих и сказал им сражаться. И умереть.
Эрин почувствовала, как в её животе разверзлась дыра. Паун пристально смотрел ей в глаза, его многогранные глаза были полны скрытых эмоций.
— Я попросил их пойти. Они сделали это добровольно, но я был тем, кто предложил это, кто сказал им сделать это. Не моя Королева, не Ксмвр или Клбкч. Я, и никто другой.
Она вспомнила. Глаза Эрин защипало, но она заставила себя посмотреть на Пауна.
— Они спасли меня, Паун.
Он кивнул.
— Да, и это было необходимо! Это было хорошо! Но… но что будет дальше?
