Только маленькая провидица Эла‘Ашбэль бесцельно бродила, неприкосновенная и невозмутимая, по насыщенной насилием грязи, которая заполняла проход. Она проходила сквозь огонь и дым, проталкиваясь мимо сражающихся воинов и скользя между вспыхивающими полосами боевого огня. Словно бы ни Ансгар, ни Тейрту даже не замечали её присутствия. Или, если и могли заметить, они просто были не в состоянии поднять на неё руку.
В тылу линий Тейрту Эла увидела помпезный Сокол Айдена. Он был безвкусно украшен цветами Тейрту с ужасающим золотым змеем, ползущим вокруг его корпуса цвета тёмного нефрита, зубастый рот змея широко открывался на носу танка. Медленно и деликатно, и в тоже время решительно Эла начала пробираться к нему через поле яростной битвы.
После нескольких шагов она вышла на маленький участок, нетронутый битвой. Стражи обеих сторон инстинктивно оставлял его чистым, словно хранили для некой более высокой цели. Его не заливал огонь сверху, яростные перекрёстные залпы, которые прорезали остальную часть прохода, казалось, скользили вокруг него. Внутри этой области Эла увидела кружащиеся фигуры Йзульт и Силти, всё ещё занятые своим поединком.
Смертоносное веретено Силти лежало, разрубленное на куски, от варп-генератора на его спине отвалились большие части, и дымящиеся останки потрескивали от освобождённой и неконтролируемой энергии. Руки Силти кровоточили из-за множества ран, которые нанёс клинок Йзульт, пробив прочную броню и глубоко разрезав плоть, многие силовые клинки на его рукавицах отломились, но он всё ещё двигался, прочно держась на ногах.
Со своей стороны Йзульт двигалась с редкостным изяществом. Её лютый меч был размытым пятном, грациозно двигающимся вокруг неё, создавая энергетическую сферу, которая угрожающе потрескивала. Она казалась по-прежнему проворной и почти не подверженной напряжению поединка. Клинки Силти оставили на её лице множество тонких порезов, и струйки крови стекали по шее. Длинное остриё торчало из её плеча, куда вонзился один из энергетических клинков Силти и затем отломился прямо в её броне.
Неожиданным движением Силти сделал обманный манёвр с правой стороны, а затем резко повернулся в обратном направлении, нанося клинками правой руки удар по широкой дуге прямо в голову Йзульт, но Страж Тейрту оказалась быстрее. Она отклонилась назад, позволив удару пройти на безопасном расстоянии рядом с её лицом. В то время, когда его движение ещё продолжалось, она взмахнула своим клинком по вертикальной дуге, направляя его острую кромку на внутреннюю сторону руки Силти. Он мгновение сопротивлялся, но затем предплечье Силти полностью отлетело, разбрызгивая кровавую дугу, пока не упало на землю.
Паук Варпа издал продолжительный вопль и развернулся, инстинктивно поднимая другую руку в попытке защититься, но Йзульт плавно сделала шаг вперёд и блокировала поднятую руку рукоятью своего меча, одновременно она сильно ударила плечом в грудь Силти, мгновенно сбивая его с ног и отправляя с грохотом на землю у ног Элы. Прежде чем он смог снова встать на ноги, Йзульт уже была над ним, перешагнув через его живот и прижимая оставшуюся руку Силти коленом.
Страж Тейрту подняла лютый меч над своей головой, занеся его для колющего удара в шею Паука Варпа. В этот самый момент её глаза уловили синее с золотом сияние края одежд Элы рядом с ней. Мгновение она колебалась, глядя на неуместное здесь и спокойное лицо дитя, которое стояло в одиночестве, призрачное и совершенно не взволнованное сражением, бушующим вокруг неё. В течение доли мгновения она пыталась придумать разумное объяснение присутствию ребёнка. В этот момент она заглянула в сверкающие сапфирные глаза Элы и почувствовала, будто что-то сдвинулось внутри неё, словно внезапно разошлись облака, закрывающие луну.
СНАЧАЛА ПОЯВИЛАСЬ рябь в пространстве, а затем Экзарх Эйнгил бесшумно ворвалась в коридор. Мгновение спустя позади неё в бытие прорвались ещё пять Пауков Варпа. Они появились так близко к покоям ясновидца, как только смогли подобраться. Сама зала была хорошо защищена от любых психических проникновений, вне зависимости от того насколько малы они были, и прыжок отряда Пауков Варпа сквозь варп едва ли вызвал большое возмущение. В действительности это стало возможно благодаря тому, что огромное возмущение в пределах ша‘эйль по всему Каэлору было вызвано сражением, которое бушевало в Периметре Стикслин, откуда отряду удалось проникнуть так далеко Сентриум незамеченным.
Теперь их неизбежно обнаружат.
Прокравшись в конец нарочито украшенного коридора, Эйнгил заглянула за крайний угол. В конце безукоризненно отполированного коридора у тяжёлых дверей стоял караул из четырёх Стражей Тейрту. По диагонали через грудь они держали заряженные и готовые к бою сюрикен-катапульты. Эйнгил со своей командой быстро отпрянула назад внутрь коридора.
Сколько? — спросила Адсулата.
Четверо.
На этом этаже будут и другие.
Да. Всё должно быть сделано тихо, — согласилась Эйнгил. — Часть из вас останется здесь. Когда придут другие, не позволяйте никому пройти.
Экзарх и её Арахнир молча кивнули друг другу и исчезли.
Мгновение спустя они снова появились перед дверным проёмом в покои ясновидца, оказавшись между двумя парами Стражей. Прежде чем у Тейрту был хотя бы шанс изменить положение своего оружия, Эйнгил ударила обеими руками одновременно, пробивая ими насквозь грудные пластины обоих Стражей, разрушая их позвоночники силой своих пылающих кулаков. В то же самое время Адсулата провела энергетическими клинками по горлу одного, одновременно отсекая ноги другому. Когда падающий Страж ударился о землю, она уже разрядила в него мерцающее облако моноволокна из своего смертоносного веретена.
Как один, оба Паука Варпа повернулись лицом к дверям. Они быстро осмотрели их каркас в поисках признаков рунических печатей, которые воспрепятствуют несанкционированному доступу, но ничего не увидели. Обменявшись взглядами, они на пробу толкнули двери, не ожидая, что те откроются.
Двери скрипнули, а затем со скрежетом подались, медленно открываясь внутрь комнаты.
В комнате повисла внезапная тишина, словно все находящиеся внутри резко прекратили разговаривать. Ахирн стоял рядом с длинным столом, опираясь на свой посох, словно утомившись. Несколько Нэвир сидели за столом, удобно откинувшись назад. Наполовину пустой графин с вином Эдрисиан стоял на почётном месте в центре стола, и вокруг было расставлено множество бокалов различной степени наполненности. На месте ясновидца во главе стола сидел наследник Айдена Морфрэн, положив ноги на его поверхность.
С различной скоростью, определяемой их степенью опьянения и чувством собственного достоинства, Нэвир обернулись посмотреть, кто потревожил их. Первым отреагировал Ахирн, поднимая взгляд, чтобы увидеть Эйнгил за мгновение до того, как двери полностью открылись. Его глаза вспыхнули, заставив экзарха мгновение помедлить на пороге. Во взгляде ясновидца было что-то неожиданное.
После затянувшегося момента, потребовавшегося на медленное осознание происходящего, Морфрэн уронил ноги на пол и встал, потянувшись за сюрикен-пистолетом, который он церемониально носил у своего бедра. Он возился с застёжкой на кобуре до тех пор, пока не вынужден был посмотреть вниз и отстегнуть её обеими руками. Тем временем двое из придворных за столом бросились к ясновидцу, вставая между ним и Пауками Варпа, стоящими в дверном проёме. Ещё двое остались на месте, наблюдая за происходящим с неподдельным интересом.
Мы не причиним ясновидцу никакого вреда, — сказала Эйнгил, позволив своим мыслям коснуться разума каждого в комнате. Неуклюжие попытки нападения со стороны Морфрэна она просто проигнорировала. — Мы пришли по его просьбе. Отдайте его нам, и мы не сделаем вам ничего дурного.
Синния и Селиддон, двое придворных, которые стояли перед ясновидцем подобно живому барьеру, внезапно потеряли уверенность, но их колебания выглядели через чур драматично, что заставило Эйнгил почувствовать себя некомфортно. Они не были сильно удивлены её заявлением, как они претворялись, но у экзарха не было времени волноваться по поводу сложной политики Олипсина. Эти запутанные несовпадения эмоций и разума были одними из основных причин, почему Храмы Аспектов поклялись не вмешиваться в политические дела Каэлора.
Между тем Уйшнех Эйнион и Триптри Парак только кивнули со своих мест за столом, показывая, что они всё поняли. Лишь Морфрэн выказывал некоторые признаки агрессии. Он, наконец, сумел достать свой драгоценный пистолет, и неустойчиво навёл его через зал в основном направлении Пауков Варпа.
