пару десятков метров. Сразу после этого, сложив несколько печатей, он ударил двумя ладонями в землю и произнёс… — «
Элемент дерева: Техника древесного драконьего сковывания!» — С несколькими толчками и грохотом, из-под земли с большой скоростью, разрывая поверхность, появились и выросли огромные стволы деревьев опутав наши лапы и хвосты по отдельности. Корпус и шею опутали отдельно выращенные за несколько секунд древесные драконы, что были в два раза толще этих деревьев и зубами впились в наши глотки дестабилизируя и поглощая чакру. Би попытался сопротивляться и на какой-то момент у него даже получилось освободить одну из толстенных рук сломав деревья резким рывком, но в момент появился новый ствол и повторно связал его. Со мной было также, только я попробовал поджечь это дерево элементом огня выпуская пламя всем телом, но получилось лишь только устроить задымление и немного пободаться с деревьями. Аватар Лиса, которым частично управлял Курама, взревел звериным рыком, что было мощи напрягаясь изо всех сил, но я уже чувствовал, как убывает чакра.
— Обито… Почему? — Спросил шокированный Какаши после того, как Мадара улетел в сторону моего оригинала и Восьмихвостого.
— Почему? — Взглядом полным презрения и нахмурившись, переспросил он и сложил печать тигра. — Всё потому, что… Ты позволил ей умереть! «Огонь: Стиль Камуи – Пламенная спираль!» — Произнёс Обито выдыхая пламя одновременно с этим искривляя пространство вокруг себя силой глаз. Сжатый дракон из пламени, быстро двигаясь по спирали, преодолел сотню метров до нас заставив Какаши и Гая прыгнуть в разные стороны, а мой клон просто остался стоять в своём покрове из пылающей алой чакры и без проблем принял на себя удар этой огненной плети толщиной с мою ногу и схватив его одной рукой просто подавил своей огненной чакрой. Вслед за этим он родил из Камуи шесть огромных сюрикенов в человеческий рост, искривлением пространства разогнав их почти до скорости пули и направил по два на каждого из нас. При всём желании, уклониться от такого смог бы только Гай во вратах и я. Поэтому я решил перейти в защиту. Резко отрастив шесть чакро-лап, я перехватил все летящие в нас сюрикены и сжав их в лапах, что было сил, просто раскалил их и раскрошил на дымящиеся осколки.
— Обито… Ты ведь герой Листа, почему ты с ним? Неужели из-за меня ты утратил всякую надежду и решил уподобиться такому как он? Что с тобой произошло? Почему если ты выжил, то не вернулся в Коноху? Это из-за Рин? — Вопрошал Какаши.
— Надежду? В этом проклятом мире нет и не может быть никакой надежды… Будь ты также силён, то, понял бы это. Единственная надежда заключена в вечном сне, Какаши. — С этими словами он протянул ему руку, и Статуя Гедо вновь громко взревела, руками отталкивая от себя огненный барьер и меняя форму под дрожание воздуха и грохот. — Я создам мир, в котором героям вроде тебя не придётся бормотать извинения перед могилами друзей. Я не хочу убивать тебя или кого-то ещё, но если это будет нужно во имя вечного сна…
— Так ты не винишь меня в её смерти?! — Удивился Какаши.
— Какой в этом чёртов смысл, если эта реальность вот-вот перестанет существовать?! Высвобождение Десятихвостого почти завершено и вам всем конец так или иначе…
— Хех… Похоже, что это конец… — Ухмыльнулся Мадара вставая в полный рост. — Прекратите бесполезное сопротивление и примите свою судьбу… — Обратился он ко мне с Восьмихвостым.
— Вы оба… — Произнёс я одновременно с клоном. Настоящий я, в тот же момент сложил печать клонирования чувствуя, как Аватар Лиса слабеет и уменьшается в размерах, а из опутывающих меня стволов прорастают новые деревья. — Со своей манией конца света… Вы меня уже так задрали, что я даже думать нормально не могу! — Выкрикнул я. — «Техника теневого клонирования!» — Развеяв Аватар Курамы на несколько десятков клонов, я одновременно с этим призвал к себе в руку Кусанаги и резко ускорившись множественными рассечениями просто порубил весь этот лес, сковывающий мою исчезнувшую тушку на дрова примерно в три секунды. Десяток клонов перекинулось на Мадару окружая его и вонзив Кусанаги в землю. — «Техника печати: Великое удержание мудреца!» — Выкрикнул я, используя парализующую печать на большую площадь радиусом примерно в сотню метров и попытался таким образом остановить Мадару и вроде бы даже сработало. С нашей разницей в чакре и усилением от природной энергии, даже на такого как он должно хватить.
— Обездвижил меня? — Напрягшись и дрожа, пытаясь пошевелиться, произносил Мадара с трудом повернув голову в сторону запертой в барьере статуи. — Но, похоже, уже поздно… — В то же время ещё полтора десятка моих клонов с Кусанаги в руках, резко ускорившись, рассекали столы деревьев летая вокруг него.
— Би, бомбу хвостатого! Быстро! — Крикнул я.
— Понял! — Ответил он мне и разорвав остаток древесины раскрыл пасть, направив морду в сторону статуи и начал собирать чакру для бомбы с огромной скоростью. Пусть эта получилась и меньше, но на пробитие одного барьера и уничтожение статуи пока она ещё уязвима должно хватить… В этот раз бомба успешно долетела и столкнувшись с барьером, разнесла его на осколки взорвавшись вспышкой ослепительно яркого света. Только вот единственный не прикрывший лицо и фиолетовые глаза от ударной волны, грохота и яркого света спокойно стоял и улыбался. Через секунду после взрыва образовалось огромное облако пыли, пара и дыма, а изнутри раздался ни на что не похожий тянущийся и противный тонкий вой плавно перетекающий в рык. — Попали? Это конец? — Произнёс Би из тела Восьмихвостого.
— Даааа… — Ухмылялся Мадара. — Вы попали… И это конец… — Просвечивая даже сквозь плотную завесу на высоте примерно в три сотни метров загорелся огромный красный фонарь и по одному взмахнули десять хвостов рассекая воздух и разгоняя завесу. То, что показалось изнутри было похоже… Да ни на что конкретное оно не было похоже… Полурыба полутварь какая-то со страшной пастью и острыми пикоподобными зубами метров по пятнадцать каждый в три ряда, как у акулы. Шкура была похожа на серый камень с прожилками, только даже издалека видно, что это уже настоящая бледная кожа. Огромные передние лапища каждая из которых чуть больше даже меня с Восьмихвостым с длинными, как у пианиста, пальцами и когтями впивалась в землю.
