вами, – невозмутимо говорил подданный Сына Неба, сложив руки на груди. – Это было как-то даже ожидаемо… Я бы скорее удивился, окажись, что в переполохе виновен кто-то другой.
Насреддин-ака ушел вместе с раисом и солдатами, даже не подойдя поздороваться, а вот его желтокожий спутник задержался, заглянул в караван-сарай. От сделанного Сашей и поддержанного Дроновым предложения выпить чаю воздержался, сославшись на недостаток времени, благодарности принял равнодушно, лишь попросил юную сыщицу и русского офицера отойти в угол двора, чтобы поговорить спокойно.
– Мы прибыли к вечеру и сразу обратили внимание на странную кутерьму, – продолжал он. – Пока обоз разгружался в цитадели, я навел справки и выяснил, что вас тут осадили. Командир гарнизона даже хотел реквизировать у нас тот самый броневик, «роллс-ройс», что мы вместе отбили у бандитов. Надеялся, что он вас устрашит. Я отговорил его от столь глупой затеи и нижайше попросил почтенного Насреддина о содействии. Он прибег к своим связям в городе, потом мы попросили пару офицеров из эскорта свидетельствовать в вашу пользу… В общем, это было несложно. Ишан-бек и сам искал повода не усугублять конфликта, так что с радостью ухватился за предложенную возможность.
– Даже не знаю, как мне вас благодарить. – Николай и в самом деле не знал. Не денег же в кошельке совать и не саблю дарить? А признавать себя обязанным иностранному агенту – более чем неприятно.
– Вот и не благодарите. – На губах китайца едва-едва наметилась усмешка. – Считайте, задолжали мне услугу на будущее. И будем вместе надеяться, что у меня не возникнет повода ее с вас взыскать.
– Я всегда отдаю долги. Если речь идет лишь обо мне и не касается государственных интересов, – насупился Дронов.
– Сохрани Небо, я бы и не подумал. – Алим поднял ладонь. – Я вас, кажется, узнал уже достаточно, чтобы и не пытаться. Да и нужды такой нет, ведь наши страны не враждуют. Не беспокойтесь об этом.
– А вы, пока разбирались в ситуации, узнали что-нибудь об авторе доноса? – тихо поинтересовалась Александра. Она явно подозревала – китаец не ответит, даже если и вправду что-то разнюхал. Однако тот кивнул:
– Да, мне показалось, что узнать о нем будет полезно и для моих дел, ведь человек явно… не случайный.
– И? – Капитан подался вперед – информация обещала быть ценной.
– Выяснил немногое, – пожал плечами Алим. – Доносчик назвался Мухаммадом, прибыл около трех дней назад с группой странствующих торговцев, едущих через Чимкент и Ташкент на запад. Видимо, к границам Халифата. Его спутники покинули город в тот же день, а он задержался по каким-то делам. Остановился у местного жителя, своего знакомого, горшечника по профессии. Предостережение беку передал письмом, к которому что-то, видимо, приложил. Что-то, указывающее, что он не простой мелкий купец, иначе его сообщение до правителя не дошло бы. После вашего прибытия свидетельствовал казы-келяму, главному городскому судье, что вы – провокаторы. Затем сразу же исчез без следа, в доме знакомого его больше никто не видел. Допрашивать этого самого знакомого бек почему-то не стал, как и объявлять в розыск клеветника.
– Весьма подозрительно, – отметила Саша, теребя пуговицу гимнастерки.
– Еще как, – согласно покивал выходец из Срединной Империи. – Все это смутное движение вокруг вас косвенно говорит о том, что либо бек, либо сам хан ведут какую-то свою игру и заводят какие-то тайные связи… не ставя в известность давних деловых партнеров. Ай-яй-яй.
Последнюю фразу китаец произнес абсолютно равнодушным тоном, покачав головой влево-вправо. Как фарфоровый болванчик из сувенирной лавки, которую Николай как-то посетил в приграничном городке.
– И что же вы планируете предпринять? – приподняла брови стажерка.
– К сожалению, у меня нет ни времени, ни полномочий, чтобы заняться местными проблемами. Да и желания особого, если честно. Я сегодня закончу дела в цитадели и завтра же уеду домой. Но мне показалось, что вам, возможно, полезно будет все это знать…
Алим присел, подобрал толстую соломинку и нарисовал ею в пыли простую схему, изображающую несколько улиц:
– Вот тут сейчас мы. А вот здесь живет горшечник, у которого останавливался этот Мухаммад. Я там не успел побывать сам, но мне описали точно. Около базарной площади, за центральным заводом. Дом с обвалившейся оградой, без калитки, во дворе растет старый тополь. На заборе вылеплен узор в виде восьмиконечных звезд, почти стершийся. Дворик маленький, собаки нет. Горшечника зовут Азиз, не женат, живет без родни, один. Не знаю, пригодится ли вам…
– Может, и пригодится… – уклончиво протянул Николай.
– Ну, тут уж разберетесь без меня. Я лишь сказал свое слово. – Китайский резидент выпрямился, отряхнул ладони. Протянул правую капитану. – Теперь – прощайте. Повторяя свое прошлое пожелание – даст Небо, не свидимся. А если и доведется, то в более приятных обстоятельствах. И оба – будучи не на службе.
– Разделяю ваше желание, – усмехнулся Дронов, принимая рукопожатие.
Алим хмыкнул в ответ, развернулся и зашагал прочь со двора, помахав напоследок караульным казакам.
Глядя ему вслед, капитан медленно проговорил:
– Мне кажется или наш узкоглазый друг пытается натравить нас на своих конкурентов?
– Да он даже не скрывал, – сказала Саша, привычно поглаживая пуговицу и тоже провожая Алима взглядом. – Если все происходящее – не какая-то хитрейшая комбинация, то местные конкуренты китайской разведки и есть наша цель. Почему бы не подтолкнуть нас к ней? Я все больше утверждаюсь в мысли, что мы противостоим либо арабам, либо англичанам. И в Пишпеке подсказки нам передавали китайцы. Обсудить бы с Анастасией Егоровной, поразмыслить… Как бы я хотела сейчас с ней связаться… – Девушка вздохнула, но на лице ее отразилась решимость. Нужда действовать самостоятельно, похоже, перестала ее пугать – по крайней мере, так сильно, как прежде. И это радовало.
«Жаль, что из меня напарник по размышлениям тот еще, – грустно подумал Николай. – Только и гожусь, что саблей махать. И ведь понимаю, как тебе тяжело, а помочь не могу…» Вслух же он заметил:
– Полагаю, вестись на неприкрытые провокации более чем глупо. Сегодня переночуем, а завтра с утра выступаем. И к черту всех этих диверсантов вместе со лжесвидетелями. Нас ждет Ташкент, и без того время потеряли.
– Я так не думаю, – совершенно неожиданно для капитана отрицательно качнула головой Саша, нахмурилась. – Если уж нам дали свободу перемещений по городу, и если мы знаем, где живет потенциальный сообщник… Это наш единственный шанс хоть что-то узнать до прибытия в Ташкент. Что-то о похитителях. Мы должны с ним… поговорить. Вы… ты ведь не против, Николай? – посмотрела она на Дронова немного отстраненно, все еще погруженная в собственные мысли.
Вообще-то Николай был против. Офицер не особо понимал, что вообще происходит, и не был уверен в том, как станет развиваться ситуация, – слишком запутанным сделался клубок интриг. Все эти призрачные логические цепочки с предположениями вместо фактов,
