Читаем без скачивания Толковая Библия. Ветхий Завет. Книги пророческие - Александр Лопухин

О лице пророка Авдия не сообщается никаких сведений ни в его книге, ни в остальной библейской письменности. Даже самое имя пророка некоторые авторы (Августин, Кюпер) склонны считать только псевдонимом, а не собственным именем пророка. Каких-либо серьезных оснований для этого, однако, нет. Но зато нет и оснований для того, чтобы отождествить Авдия, писателя пророческой книги, с каким-либо другим Авдием, упоминаемым в Библии (4 Цар I:13; 2 Пар XVII:7), или признать достоверность тех противоречивых сведений об Авдии, которые сообщаются в древней литературе.

Время жизни Авдия и происхождения его книги установить с точностью очень трудно, так как для этого нет необходимых данных. За неимением внешних свидетельств о кн. Авдия главными данными, на основании которых решается вопрос о происхождении ее, обыкновенно служат: 1) содержащиеся в ст. 10–14 указания на отношение Едома к Иуде во время взятия Иерусалима врагами и 2) факт близкого сходства пророчества Авдия об Едоме с пророчеством о том же народе Иеремии (XLIX:7–22). Но и эти данные таковы, что их можно наклонять в разные стороны. Во-первых, Иерусалим делался добычей врагов неоднократно: именно при Ровоаме (около 975–958) он был взят египетским фараоном Сусакимом (3 Цар XIV:26; 2 Пар XII:2–4, 9) при Иораме (около 889–882 г.) его взяли филистимляне и арабы (2 Пар ХXI:16–17), при Амасии (около 839–811) израильский царь Иоас (4 Цар XIV:13–17; 2 Пар XXV:23–24); при Иоакиме, Иехонии и Седекии город захватывали вавилоняне (4 Цар ХXIV:1, 10–16; 2 Пар XXXVI:6–7, 10; Дан I:1–4). Во-вторых, отношение кн. Авдия к сходной с ней ХLIX-й гл. Иеремии может быть понимаемо неодинаково. Отсюда в библиологической литературе по вопросу о времени происхождения кн. Авдия существуют мнения очень различные. Одни авторы считают кн. Авдия древнейшим пророческим произведением (Гоффман, Дрелли, Корнели, Юнгеров), другие приурочивают происхождение ее к эпохе плена и времени послепленному (большинство новейших авторов). Из этих мнений, по-видимому, наиболее оснований имеет то, которое связывает ст. 10–14 кн. Авдия с фактом завоевания Иерусалима при Навуходоносоре. Преимущество данного мнения пред другими состоит в том, что оно опирается не на предположения, а на ясные библейские свидетельства. Факт участия едомитян в завоевании Иерусалима халдеями отмечает в Библии в нескольких местах и описывается именно такими чертами, которые выдвигаются и в ст. 10–14 кн. Авдия.

Пророк называет бедствие Иерусалима, которое он имеет в виду, «днем» Иуды, т. е. днем роковым, днем страшной катастрофы. Иерусалим, по описанию пророка, был доведан до последней крайности, так что о нем бросали уже жребий (11). Судьба, которой подпал тогда Иуда, это та судьба, которая уготовляется в день суда всем языческим народам и между ними Едому (15–16), т. е. гибель. В таких чертах пророк мог изображать только завоевание Иудеи и Иерусалима Навуходоносором. Пророк Иезекииль, далее, прямо ставил в вину едомитянам то, что они предавали сынов израилевых в руки мечу, «во время несчастия их, во время окончательной гибели», что они глумились, говоря о горах израилевых: «опустели! нам отданы на съедение!» (Иез ХXXV:5, 12). В кн. Плач (IV:21) в вину едомитянам вменяется то, что они радовались и веселились о злополучии Иуды: «радуйся и веселись, дочь Едома, обитательница земли Уц! И до тебя дойдет чаша; напьешься допьяна и обнажишься». Наконец, в Пс CXXXVI:7 отношение едомитян к бедствию Иуды в день взятия Иерусалима характеризуется так: «Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: разрушайте, разрушайте до основания его». Подобными же выражениями описывается поведение едомитян при завоевании Иерусалима и в 10–14 ст. кн. Авдия: «не следовало бы тебе злорадно смотреть — радоваться о сынах Иуды в день гибели их и расширять рот в день бедствия» (12).

Против изложенного понимания ст. 10–14 обыкновенно выставляют то возражение, что пророк в этих стихах не говорит о разрушении храма. Но ведь центром речи пророка является не завоевание Иерусалима, главным моментом которого было разрушение храма, а поведение едомитян во время этого завоевания. Поэтому упоминание о разрушении храма для пророка не являлось необходимым. Обращают также внимание (Корнели, Орелпи, Юнгеров) на то обстоятельство, что ни в ст. 10–14, ни далее пророк не называет по имени вавилонян и что вообще враги Иуды в ст. 10–14 у него называются неопределенным sarim, nachrim (ст. 11: «чужие», «иноплеменники»). В этом видят возражение против отнесения ст. 10–14 к завоеванию Иерусалима халдеями. Но ведь с таким же правом неопределенность названия врагов в рассматриваемых стихах можно считать возражением и против всякого другого понимания этих стихов. Если непременно должны быть названы халдеи, то должны быть названы и сирийцы, и филистимляне. По мнению Новака, халдеи не называются потому, что ко времени написания книги они сошли со сцены истории.

Возможно и другое объяснение: враги у всех пред глазами и слишком хорошо известны, чтобы их нужно было называть определенно. Во всяком случае, ни к какому другому моменту истории отношение Иуды и Едома ст. 10–14 так хорошо не подходят, как к моменту враждебных действий едомитян при взятии Иерусалима Навуходоносором. Поэтому 586 г., год взятия Иерусалима, есть время, ранее которого кн. Авдия не могла появиться (terminus a quo).

Кроме данных, заключающихся в содержании кн. Авдия, издавна для решения вопроса о времени происхождения ее привлекается еще, как замечено выше, факт близкого сходства видения Авдия об Едоме с пророчеством о том же народе Иеремии (XLIX гл.).

Вопрос об отношении между кн. Авдия и Иер ХLIX решается весьма различно. Из этого следует, что отношение между рассматриваемыми библейскими отделами трудно установить с совершенной бесспорностью. С наибольшим основанием, по-видимому, сходство между Авд и Иер XLIX можно объяснять предположением зависимости их от третьего более древнего источника. Во всяком случае, спорный факт близкого сходства Авд и Иер XLIX, особенно ввиду наибольшей ясности данных, заключающимся в содержании кн. Авдия, не может противоречить выводу о написании кн. Авдия после разрушения Иерусалима. Установить с точностью, к какому именно моменту послепленного периода должно приурочить составление кн. Авдия, за отсутствием ясных данных, невозможно. Если заключение канона должно отнести к эпохе Ездры и Неемии, то, значит, это время, т. е. половина V-го в. до Р. X. и является terminus ad quem кн. Авдия. Дальнейшее указание можно почерпнуть из содержания книги. Пророк говорит об окончательной погибели Едома, как о будущем. Но по аналогии с другими пророческими предсказаниями должно думать, что непосредственный повод для своей речи о будущей судьбе Едома Авдий заимствует из современных ему обстоятельств: таким поводом послужило пророку какое-либо опустошение Идумеи, совершившееся в его время. Пророк и рассматривает это опустошение, как предвестие и образ предстоящей Едому в будущем окончательной погибели. В эпоху выступления вавилонян и затем персов Идумея могла подвергаться разорению неоднократно, так как она неизбежно должна была втягиваться в войну вавилонян и персов с Египтом. Кроме того, c VI в. Идумея стала страдать и от нападений с юга, со стороны арабов, которые со временем совсем изгнали едомитян из их области и овладели в 312 г. Тирой. Одно из нападений арабских кочевых племен на Идумею и могло послужить поводом для речи Авдия.

Книга пророка Авдия, таким образом, принадлежала к отделу пророчества о судьбе иноземных народов. Народу с великими мировыми монархиями Ассирией, Вавилоном, Египтом Едом является народом, на котором более часто останавливалось внимание пророков (ср. Ис XXI:11–12; XXXIV:5–6; LXIII:1; Иep XLIX:7–22; Иез XXV:12–14; XXXV и др.). Этот незначительный, родственный евреям по происхождению народ, гордившийся мудростью, которою он издавна славился, надеявшийся на неприступность тех скал, по которым расселился, всегда был одним из самых жестоких и непримиримых врагов дома Иудина. Отсюда Едом для пророков является представителем мира, враждебного Царству Божию, и мысль о торжестве этого Царства у них соединяется с мыслью о поражении Едома и суде над ним (Ис XXXIV; LXIII:1). В раскрытии будущей судьбы Едома Авдий примыкает вообще к другим пророкам. Каких-либо особенностей в содержании книги нет. Блаж. Иероним, характеризуя кн. Авдия, справедливо замечает «это малый пророк по числу стихов, а не по мыслям». В изложении книги библиологи отмечают силу выражения, живость и чистоту еврейского языка (Чейк, Сельби, Баудиссин). Кондамен не без основания указывает и на то, что на протяжении всей книги Авдия применяется один и тот же приём употребления синонимических выражений и даже повторение одних и тех же слов (ст. 1–3, 11–14, 17–18). Кроме того Кондамен находит в кн. Авдия выдержанное от начала до конца строфическое построение. Эти черты изложения книги, а также развитие содержания ее дают основания отвергнуть попытки новых авторов (Новак, Марти, Велльгаузен) отрицать единство кн. Авдия и дробить ее на части, принадлежащие разным писателям и разным эпохам.