Его и на минуту не хватило.
— Что же дальше?
— А дальше он этим молотом расхерачил всех наглецов, что ему настроение портили.
— Какая интересная… притча.
— Думаю, мы друг друга поняли, Артур.
— Ваша правда, Эдгард, — его улыбка в ходе моей речи поблекла.
— Тогда, если взаимопонимание достигнуто, прошу на выход. Дела, к сожалению, ждать не будут.
Несколько секунд мы играли в гляделки, а потом он молчал поднялся. Когда уходил, не попрощался.
— Как я понимаю, броню они заказывать не будут, — сказала Нино, зайдя ко мне.
— Добавь род и клан Габен в черный список. Резко посылать не надо, если снова придут, но, если что, у нас очередь забита на десять лет вперед.
— Я ему о меньших сроках говорила.
— Ничего страшного.
— Хорошо.
Черный список тоже был политикой. И чем выше я буду подниматься, тем чаще мои действия начнут ею становиться. Пора привыкать.
— Знаешь, что я тут подумал…
— Что тебя достали? — спросила Нино.
— Это тоже, — улыбнулся я. — Как насчёт аукциона? Мы вроде это как-то обсуждали.
— В принципе, ты уже достаточно известен, чтобы это сработало.
— Хочу сделать ограниченную партию. К примеру, сотню доспехов, которые будут продаваться раз в месяц.
— Это растянется на почти девять лет.
— Около того. Сделаю эту сотню и больше не буду.
— Ну… Ты ведь хотел, чтобы это стало общедоступной технологий. Тогда она поможет стабилизировать обстановку, когда у всех будет броня. А так её выкупят самые богатые, то есть самые сильные и станут ещё сильнее.
— И что изменится? Сейчас и так покупают в основном самые-самые. Можно сделать по сто брони каждого доспеха. Или двести штук первого ранга, сто штук второго ранга и тридцать штук третьего ранга. Будете по несколько штук каждый месяц продавать. А я буду всех доброхотов на аукцион отсылать.
— Как скажешь, так и будет, — покладисто согласилась Нино, за что заслужила мой недовольный взгляд.
Сам реши, сам ответственность неси. Ладно, разберусь как-нибудь. Пойду лучше расчётами займусь, чтобы мозги прочистить. Не хочу домой возвращаться в дурном настроении.
Всё же этот Артур смог мне его испортить. И что-то подсказывает, что не он последний, кто захочет правдами и неправдами получить от меня что-то уникальное.
* * *
О беременности мы узнали десятого апреля. Тогда же Гвоздева подтвердила, что та в самом начале. Несмотря на мои уговоры, Катя наотрез отказалась сидеть дома и никуда не ходить. Продолжила заниматься делами, аргументируя это тем, что затворничество будет слишком подозрительным.
Я же находился в некотором смятении. Беременность вроде как есть, но никаких её признаков нет. Животик пока не появился, настроение у супруги не скачет, о других проявлениях тем более рано говорить. Что не мешало нам обсуждать перепланировку дома, детскую комнату, то, где будем рожать и какую коляску купим.
— А как аристократы рожают? В смысле аристократки. Ну, ты поняла.
— Дома, с повитухой. Целителей часто приглашают и бригаду врачей, чтобы рядом была.
— То есть в родильные дома не ездят?
— Нет.
— Хм… Надо у Ольги спросить, что она скажет по этому поводу.
— А что тебе интересно?
— Да просто. Дети — это ведь прекрасно. Может, какой-нибудь центр открыть родильный? Где сделать всё по высшему разряду? Как думаешь, актуально это?
— Не знаю. Это тебе лучше и правда у Ольги спросить, — развела Катя руками.
Как и говорил, мой ум любил отвлекаться на решение тех или иных задач. Но на уровне чувств было совсем другое. Все эти разговоры добавляли смятения. В эти дни я пытался разобраться в своих чувствах, пока что не ощущая себя отцом. Даже к Сергею Гвоздеву на разговор заглянул и он мне втайне от супруги рассказал про свой опыт.
— Так мы же мужчины, что ты хочешь. — Мы сидели у него на заднем дворе дома, в беседке. На всякий случай я все возможные блокировки активировал, чтобы нас никто не подслушал. — Это не у нас в животе новая жизнь зарождается. Не наши организмы перестраиваются. Самое интересное будет, когда он начнёт пинаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— То есть это нормально, что я не чувствую себя отцом?
— Расслабься, — спокойно ответил Сергей. — Я тебе так скажу. Ты и в первые месяцы жизни малыша себя им не почувствуешь. Нужно время, чтобы здесь, — он постучал себя по голове, — и здесь, — постучал и по сердцу, — улеглось и освоилось. Дай себе время. Подготовь все дела так, чтобы в первые месяцы свободным быть. Это особенно актуально с твоей-то загруженностью.
— Да мне уже говорили, что в первые месяцы тяжелее всего.
— Тяжело из-за неопытности. Так-то потом куда тяжелее, — хохотнул он. — Каждую неделю что-то новое происходит. А уж если заболеет, или зубы резаться начнут, тогда на стену полезешь от этих криков.
— Справимся, — уверенно сказал я, пока не совсем осознавая, что меня ждёт.
— Справитесь. Никуда не денетесь. Так что не спеши. Общайся с ребенком, пока он в животе. Потом на руках подержишь. Подгузник поменяешь. В первые дни малыши смешные. Много спят, движения дерганые. А, ладно. Чего рассказывать, это надо на личном опыте прожить.
— Ты меня успокоил. Немного.
— Да не парься. Не один ты сталкиваешься с этими чувствами. По секрету тебе скажу, Кате сейчас тоже нелегко. Как-никак, именно на ней основной процесс. Обрати лучше внимание на супругу. Ещё займи себя чем-то, а не грузись лишний раз.
— Спасибо.
К совету я прислушался и подрасслабился. Что должно произойти, то и произойдёт. Как и сказал Сергей, всему своё время.
После того разговора я сосредоточился на делах и жене. Старался больше времени дома проводить. Пытался сделать так, чтобы обеспечить себе отпуск на два-три месяца. Для чего требовалось продолжать развивать команду, что возьмет нагрузку на себя. На меня уже сейчас человек тридцать постоянно работали. Но надо больше. Пока большинство проектов в этом плане не закрыты. Некоторые даже не начинались, потому что нет времени и людей.
Всё упиралось в стройку. В которой я принимал активное участие, внедряя алхимию.
Жизнь в эти дни оказалась благосклонна ко мне. Никаких тебе войн. Никаких конфликтов. Даже удивительно было. Ведь всё намекало на то, что кто-то рискнёт выступить против меня. Но нет. Если кто и хотел, то не спешил.
В конце апреля провели финал конкурса по разработке макета города среди студентов. Всего нам презентовали больше ста работ. Сказался грамотный подход и широкая огласка этого дела. Конкурс проходил в несколько этапов. На первом отсекали явно халтурные работы. Я их не увидел и был рад этому. На втором участники выступали перед судьями. Всего три человека оценивали. Представитель института — он со своей колокольни качество оценивал, как теоретик. Представитель Кротовых — он смотрел, как практик, насколько такой проект будет возможно реализовать. Ну и я, последний из жюри. Оценивал в разрезе, нравится или не нравится. Как-никак, именно мне этот проект оплачивать и пользоваться конечным результатом.
Помимо общих оценок, я имел право выдать награду тем, кто понравился, но по каким-то причинам не подходил. Всего этой привилегией шесть раз воспользовался.
После второго раунда был и третий. Умаялся я в те дни до кругов перед глазами. Нелегко было выбрать. Кое-какие проекты мне очень приглянулись и были одобрены другими проверяющими. В общем, затея, на которую я не возлагал больших надежд, принесла свои плоды. В итоге несколько студентов получили работу, а их проект Кротовы взяли в разработку.
Как-то так месяц и пролетел. В начале мая с Катей пришли к Гвоздевой на обследование. Так-то она раз в неделю к нам заглядывала, но это так, на всякий случай. Особо-то смотреть ещё нечего было. Разве что всякие анализы нужно было сдать, но там неожиданностей не случилось. Катя и до этого основательно за здоровьем следила. У бесов с ним не так уж и много проблем может быть. Особенно если снабжать организм всеми необходимыми питательными веществами, с чем у нас проблем, как нетрудно догадаться, не было.
