И в том и в другом варианте для них, как и для нас, есть свои плюсы и минусы. Снаружи гораздо больше места для манёвра и отступления, если атака провалится. Но если командиру одной из их подлодок хватит дерзости притаиться здесь, в проходе, и всадить торпеду в упор прямо в борт крейсеру или линкору, даже ценой своей почти гарантированной гибели… То в случае затопления «Худа» или какого-нибудь авианосца Скапа-Флоу превратится в мышеловку для флота. Поднять такую тушу или разрезать на части займёт очень много времени, не говоря уже о потерях. Будем надеяться что среди немцев нет таких же потенциальных самоубийц вроде сволочного Прина…
Пока они разговаривали «Bangor» делал свою работу. Пусть Строуб и был иногда тем ещё заносчивым сукиным сыном, которому часто хотелось дать по голове чем-то тяжёлым, но свою службу он знал хорошо. Буквально вчера, крепко выпив на берегу, капитан тральщика громогласно заявил что на эсминцах служат самоуверенные болваны, умеющие только чваниться и изображать из себя настоящих «морских волков», при этом даже близко ими не являясь. Учитывая то что за несколько дней до этого задира-Строуб почти так же отозвался про моряков с крейсеров и линкоров, было даже удивительно что ему не начистили рожу те самые «болваны», явно слышавшие в баре его бессвязный бред. Он обошёл своим вниманием только людей с авианосцев, то ли забыв о них, то ли вообще не считая за моряков.
Их идиллическую и спокойную беседу прервал громкий крик гидроакустика из своей каморки:
— На мостике! Докладывает гидроакустик! Слышу шум продуваемых цистерн, сэр! — завопил молодой вихрастый паренёк, всем экипажем называемый «Маленький Пэдди», видимо, потому что был ирландцем.
Филип разом ощутил как его организм весь сжался от напряжения, но адреналин тут же взбодрил тело:
— Боевая тревога!!! — заорал капитан, видя как его старпом уже бежит на свой боевой пост. И сразу обернулся к «Пэдди» с самым главным вопросом: — Где⁈
Тот, уставившись на него отсутствующим взглядом, двумя руками прижимал к голове наушники, пытаясь уловить оттуда малейшие зловещие шорохи от вражеской подводной лодки. Он даже сморщился от усердия:
— Пока не могу сказать… где-то близко… Эхо!.. Шум винтов, сэр!.. Она……градусов левого борта! Дистанция восемьсот ярдов! Глубина… примерно семьдесят футов!
От слов «малыша Пэдди» Филип похолодел, чувствуя что по телу пробежали мурашки. Если гидроакустик не ошибся то получается что какой-то нацистский ублюдок всплывает сейчас прямо у него за кормой, с западо-северо-запада! Видимо, затаился на дне, пропустил над собой тральщик с его эсминцем, а теперь хочет всадить им торпеды сзади! Проход от бухты Скапа-Флоу довольно узок и извилист, Филип не был уверен что именно здесь «Janus» сможет развернуться, оставалось лишь надеяться на дальность бомбомётов и точность «ASDIC».
Решение пришло мгновенно:
— Флетчер! Бомбомёты на указанный курсовой угол, дистанция… восемьсот ярдов! — приказал он, бросив взгляд на своего старпома. — Залп четырьмя зарядами! Дайте радио на базу о обнаружении вражеской подлодки!
— Есть четырьмя зарядами, сэр! — отрепетовал Гас, то и дело поглядывая назад.
Минный офицер эсминца лейтенант Барлоу уже находился на корме и через несколько секунд оттуда послышались еле слышные хлопки. Бомбомёты на секунду окутало дымом и четыре бочонка по пологой дуге взметнулись в воздух…
— Слышу шум двух торпед, сэр! Курсовой угол тот же, дистанция… 750 ярдов! — снова завопил гидроакустик, глядя на командира расширенными от возбуждения или страха глазами. — Отставить 750, дистанция 700, быстро сокращается! Глубина… лодка почти на поверхности, сэр!
Филип едва смог подавить в глотке проклятия. Эти вонючие ублюдки всё-таки успели выпустить свои «сигары»! Он надеялся что опередит командира германской лодки и заряды с бомбомётов помешают ему начать атаку, но не хватило буквально несколько секунд.
Далеко позади эсминца взметнулись вверх гигантские столбы воды от взрывов бочонков но командир эсминца увидел это только краем глаза. Сейчас главной проблемой было увернуться от двух вражеских торпед, а это было далеко не так просто в этой узости, даже несмотря на то что попасть «сигарой» в корму «Janus» тоже нелегко.
Вскинув бинокль, Филип сжал его побелевшими пальцами, высматривая на поверхности за кормой следы торпед, но так ничего и не увидел. Лишь непрерывные доклады «Пэдди» напоминали о том что две безжалостные сучки рвутся к нему под обманчиво спокойной поверхностью воды. 600… 550… 500… Надо было решаться на очень рискованный манёвр, который может как спасти их от смерти так и наоборот.
Проблема была в том что из-за узости фарватера эсминец не мог с середины прохода резко повернуть в безопасную сторону, мешали недалёкие скалы. И неизвестный командир немецкой подлодки, несомненно, тоже это учёл. Хочешь не хочешь но Филип будет вынужден убраться с фарватера и прижаться к его южному краю, чтобы пропустить торпеды вдоль своего левого борта. Правда, за счёт этого потом можно попытаться всё-таки развернуться, может хватит угла поворота? В таких ситуациях капитан ещё не осуществлял подобного манёвра, но если его познания в математике не врут то вдруг получится?
— Рулевой, курс……скорость пятнадцать узлов! — приказал он, не отрываясь от бинокля. Тот добросовестно повторил распоряжение командира но все мысли о предстоящей атаке снова сбил чёртов гидроакустик:
— Сэр, слышу шум ещё двух торпед! Курсовой угол совпадает с прежним! Дистанция 650 ярдов, быстро сокращается! Первые торпеды — 300 ярдов, тоже сокращается!
Да чтоб он провалился в ад, вонючий нацист! Немец выпустил вторую пару торпед, и если он не дурак, а это маловероятно, то следующая двойка «сигар» должна была прижать его не просто ближе к южной стене скал а буквально вплотную к ним! Вдобавок, выпущенные торпеды шли с таким интервалом друг за другом что даже прошмыгнуть между ними не получится! А если Филип попытается то наверняка поймает одну из них прямо в левый борт.
— Сэр, смотрите!! — резкий крик старпома отвлёк его от попыток увидеть торпеды и он повернул голову к нему. Тот, тоже смотревший в бинокль, оторвал его от глаз и прокричал: — Лодка на поверхности! Похоже, она повреждена!
Несмотря на предельно напряжённую ситуацию Филип успел удивиться его словам, и снова навёл бинокль туда где совсем недавно взорвались бочонки бомбомётов. Как оказалось, Флетчер не ошибся, на поверхности пролива действительно покачивалась немецкая лодка! Молнией пронеслась догадка, почему такое могло случится, ведь не по своей же воле командир вражеской посудины вынужден был всплыть и торчать как жирная цель у всех на виду, хотя ему наоборот
