Череп, его глава, хоть и пользуется огромным авторитетом, но он всё равно лишь самый первый среди равных. Остальные боевики «Чёрной воли» подчиняются ему по той простой причине, что политика Черепа устраивает всех без исключения. Ну а кого не устраивает, тот волен в любой момент убраться к чёртовой матери.
А вот клан «Сталь» скатился несколько меньше, до уровня патриархального рабства. Солдаты и офицеры вооружённых сил Юрании не просто создали клан, а стали его элитой, аристократией. Физическим трудом бывшие вояки себя не утруждают. Их дело управление и защита, считай, война. Очень быстро к ним примкнули гражданские, в массе своей беженцы из Гаочана. В обмен на защиту они стали рабами и взвалили на свои плечи основную тяжесть физического труда по созданию материальных средств и продуктов питания. Иначе говоря, пахать, сеять, жать, убирать мусор, ковать пока горячо, строить и всё остальное.
Конечно, до кандалов и колодок дело ещё не дошло. В клане «Сталь» рабство носит добровольный характер. Хочешь быть свободным? Ради бога, валяй за ворота. Заодно тебя освободят от регулярной кормёжки, крыши над головой и защиты от бандитов и мародёров большого и очень опасного внешнего мира.
Военные и добровольные невольники зависят друг от друга, причём сильно. По этой причине принудительный труд в клане «Сталь» носит патриархальный характер, самый мягкий из возможных. До более высокой ступени, классического рабства времён Древнего Рима, клану «Сталь» ещё расти и расти.
Верблюд нахмурился, есть над чем подумать. Из чердака коттеджа через поле клан «Сталь» уже не кажется таким привлекательным. Принять его примут, это не вопрос. Особенно если в качестве впускного билета он принесёт пару ящиков консервов и тройку электромагнитных автоматов с накопителями энергии и пулями. Вопрос в другом – на какой ступеньке в иерархии клана ему назначат место?
Воин, в смысле, солдат? Это вряд ли. Верблюд глянул в сторону. У края поля пятеро работников спорно вскапывают последний кусочек целины. Здоровых, крепких мужиков в клане хватает. Воины не нужны. А вот бесправных тружеников быть много не может по определению. Закончить свою жизнь в качестве добровольного раба вот на этот самом поле? Что-то не хочется. Продвинуться в иерархии до воина? Это можно, но, опять же, вряд ли. Элита общества во все времена и у всех народов традиционно стремится замкнуться сама на себя и не принимать в свои ряды чужаков. Местная новоявленная аристократия, сто пудов, не исключение.
В довоенной жизни в Гаочане, да и в реальности на Земле, Верблюд никогда не был любителем различных реалити-шоу. «Звёздная пыль», новости и сплетни о жизни звёзд шоу-бизнеса, его вообще никогда не интересовали. Но-о-о… На чердаке заброшенного коттеджа Верблюд почувствовал себя как перед экраном телевизора. И в самом деле интересно наблюдать за повседневной жизнью клана. Причём не просто наблюдать, а буквально каждый час делать то маленькие, то большие открытия. Вот, например, как сейчас.
Через распахнутые ворота на территорию клана входили и выходили не только люди. Мимо прикопанных танков и караула проехало множество самой разной техники. «Постапокалиптическая фура», правда, была всего одна. Зато различных авто, начиная с грузовиков и до простеньких мотоблоков, проследовало не меньше десятка двух. И надо же, Верблюд усмехнулся, прямо сейчас из ворот выехала вереница самых настоящих деревянных телег. Уже знакомые работяги в робах правят рослыми ухоженными конями.
Это плюс. Несомненно, это огромный плюс руководству клана. Понимают, что раз цивилизация рухнула, то всей технике ездить осталось недолго. Скорее рано, нежели поздно, накопители энергии большой ёмкости выработают свой ресурс и сломаются. И вот тогда очень кстати будет проверенный веками транспорт – гужевой. Когда ещё удастся возродить хотя бы производство двигателей внутреннего сгорания? Да и не факт, что найдётся, чем их заправить. А коню нефть не нужна, его «бензин» в поле растёт.
Наблюдательный пункт на чердаке заброшенного коттеджа хорош, но и у него есть один фатальный недостаток. Главная база клана чересчур близко. Под лучами яркой Таяны обследовать прилегающую территорию на своих двоих будет слишком рискованно. Как минимум этот день придётся провести на чердаке. И лишь ночью, под прикрытием темноты, можно будет либо сменить наблюдательный пункт, либо убраться с территории клана восвояси.
Минута за минутой равномерно уходят из будущего в прошлое. Нельзя сказать, что время тянется мучительно медленно, но и назвать наблюдение веселухой тоже не получается. Работа – самое точное определение. Перехват радиопереговоров Верблюд отключил за бесполезностью. С наступлением нового дня тактический прибор принялся то и дело ловить переговоры на разных частотах. Только проку от них? Они все зашифрованы.
Как бы ни было интересно тайком наблюдать за жизнью клана, однако во второй половине дня «реалити-шоу» окончательно надоело. Верблюд подкрепился и завалился спать всё за тем же плетёным коробом со старой одеждой. Полный желудок, усталость и нервное напряжение дали о себе знать. Едва Верблюд растянулся на полу, как сознание отключилось словно автоматическая лампочка в кладовке.
Глава 15. Бабы раздора
Пи. Пи. Пи. Пи.
Сон в тылу врага не бывает ни крепким, ни глубоким. Тревожный сигнал тактического прибора едва не взорвал мозг. Верблюд тут же сел прямо, правая рука подцепила с пола автомат. Где противник? Но нет, сознание вовремя перехватило контроль над телом. Сработал один из охранных датчиков, а это ещё не повод палить во всё, что движется.
Автомат брякнулся на колени, правая рука сдёрнула защитный клапан с тактического экрана на левом запястье. Понятно, Верблюд кивнул, сработал всего один датчик у входной калитки, он же «смотрел» за воротами. В сам дом пока никто не проник. По крайней мере, через переднюю или заднюю двери. Не стоит пороть горячку.
Вход на чердак как и прежде открыт. Верблюд специально не стал закрывать его, а оставил как было. Но, глаза устремились в проём в полу, изнутри не доносится ни звуков, ни шагов, ни скрипов, ни голосов. Конечно, среди военных должны быть профи, что смогут пройти даже по самым скрипучим доскам как кошка. Только зачем такие сложности? На боевую операцию по захвату потенциально опасного лазутчика никак не похоже. Тогда что?
Через тактический экран на запястье Верблюд включил сканирование эфира. И-и-и… От напряжения спёрло дыхание, уши едва не свернулись в трубочки. И ничего. Эфир чист. Как раз в этот самый момент никаких переговоров. Конечно, вполне возможен вариант, что его решили взять «втихую». Только, опять же, зачем такие сложности? Ни один человек в здравом уме и в
