– Это и в самом деле вы, мой господин? Что привело вашу светлость в столь поздний час, верхом на лошади и в полном одиночестве, без единого спутника?
С этими словами он впустил в замок Коцукэ-но Сукэ, который в ответ на расспросы своих обеспокоенных слуг о причине такого внезапного появления сказал:
– Вы будете удивлены. Я сегодня поссорился в эдоском замке с Сакаи Ивами-но Ками, владельцем замка Мацумото, и зарубил его насмерть. Скоро за мной прибудет погоня, поэтому мы должны подготовиться, чтобы отразить нападение.
Домашние, услышав это, сильно обеспокоились, и весь замок был поднят на ноги. Тем временем люди из имения Коцукэ-но Сукэ в Эдо, не зная, что их господин сбежал, оставались в сильном волнении до тех пор, пока посыльный из замка Сакура не сообщил о его прибытии в замок.
Когда узнали о ссоре в эдоском замке и побеге Коцукэ-но Сукэ, его лишили прав состояния с конфискацией имущества по приговору к смертной казни за государственную измену, и воины были посланы, чтобы схватить его, живого или мертвого. Исполнять этот приказ было поручено Мидзуно Сэцу-но Ками и Гото Ямато-но Ками, и они выступили на 13-й день месяца 10-й луны. Прибыв в городок Сасаи, они послали глашатая со следующим посланием:
«Поскольку Коцукэ-но Сукэ убил Сакаи Ивами-но Ками в эдоском замке и сбежал в собственный замок без позволения, он лишается прав состояния с конфискацией имущества по приговору к смертной казни за государственную измену, а нам, связанным с ним кровными узами и дружбой, поручено схватить его».
Глашатай доставил это послание советнику Коцукэ-но Сукэ, который под предлогом того, что его господин сошел с ума, попросил этих двух титулованных лиц вступиться за него. Гото Ямато-но Ками позвал советника к себе и переговорил с ним с глазу на глаз, после чего последний откланялся и вернулся в замок Сакура.
Тем временем после совещания в Эдо было решено, что, так как Гото Ямато-но Ками и Мидзуно Сэцу-но Ками доводятся родственниками Коцукэ-но Сукэ, они могли попасть в затруднительное положение, и два других благородных господина, Огасавара Ики-но Ками и Нагаи Хида-но Ками, были посланы им на помощь с приказом, что, если возникнут какие-либо неприятности, они должны тотчас же сообщить об этом в Эдо. Во исполнение этого приказа два благородных господина с пятью тысячами воинов были готовы выступить в замок Сакура на 15-й день той же луны, когда оттуда прибыл посыльный со следующей депешей для городзю от двух господ, посланных прежде:
«В соответствии с приказом его высочества сёгуна мы проследовали на 13-й день текущей луны в замок Сакура и провели тщательное расследование этого дела. Верно, Коцукэ-но Сукэ виновен в государственной измене, но он не в своем уме. Его слуги позвали лекарей, и он подвергается лечению, от которого его рассудок постепенно восстанавливается, а его разум просыпается ото сна. В тот момент, когда он убивал Сакаи Ивами-но Ками, он не давал отчета своим действиям и искренне раскаивался, когда узнал о своем преступлении. Мы взяли его под арест и имеем честь ожидать ваших указаний. Тем временем мы позволили себе представить это послание, чтобы дать вам знать о том, что мы успели сделать.
(Подписано) Гото Ямато-но Ками
(Подписано) Мидзуно Сэцу-но Ками
Адресовано городзю
2-й год Кэйан, месяц 2-й луны, 14-й день».
Эта депеша достигла Эдо на 16-й день той же луны и была прочитана городзю после того, как они оставили замок, и вследствие сообщения о сумасшествии Коцукэ-но Сукэ вторая экспедиция была отложена, и следующие инструкции были отправлены Гото Ямато-но Ками и Мидзуно Сэцу-но Ками:
«Относительно дела Хотта Коцукэ-но Сукэ, владельца замка Сакура в Симосе, ссора которого с Сакаи Ивами-но Ками в пределах замка Эдо закончилась кровопролитием. За это гнусное преступление и пренебрежение святыней замка приказано доставить Коцукэ-но Сукэ в Эдо, как заключенного, в носилках, покрытых сетью, чтобы предать его суду.
2-й год Кэйан, месяц 2-й луны (Подписано членами городзю) Инаба Мино-но Ками
Инойю Кавати-но Ками Като Этю-но Ками».
По получении этого послания Хотта Коцукэ-но Сукэ был немедленно посажен в носилки, покрытые сетью из зеленого шелка, и доставлен в Эдо под строгой охраной слуг двух благородных господ Гото Ямато-но Ками и Мидзуно Сэцу-но Ками, а по прибытии в столицу передан под надзор. Его слуги постепенно разбрелись, а пустой замок было приказано открыть и передать под надзор Мидзуно Ики-но Ками.
В конце концов Коцукэ-но Сукэ стал подозревать, что смерть его жены и его собственные настоящие беды были просто возмездием за смерть Согоро и его жены с детьми, и он словно очнулся ото сна. Тогда по ночам и по утрам в раскаянии он возносил молитвы обожествленному духу умершего крестьянина и сознавался и оплакивал свое преступление, клялся, что, если его семейство будет избавлено от разорения и возродится, он от имени духа Согоро будет ходатайствовать при дворе микадо[88] в Киото, чтобы ему поклонялись с большими почестями, чем прежде, а его имя стало известно другим поколениям.
В результате случилось так, что дух Согоро смягчился в своей мстительности и прекратил преследовать дом Хота. В 1-ю луну 4-го года Кэйан Коцукэ-но Сукэ был вызван к сёгуну и, получив от него прощение и в свое владение замок Мацуяма в провинции Дева с годовым доходом 20 тысяч коку.
В том же году на 20-й день 4-й луны сёгун, принц Иэмицу, соизволил расстаться с этой жизнью в возрасте сорока восьми лет. И либо при божественном посредничестве всепрощающего духа принца, либо святого Согоро Коцукэ-но Сукэ получил повышение и был направлен в замок Уцу-но Мия в провинции Симоцукэ с годовым доходом в 80 тысяч коку, а его имя было изменено на Хотта Хида-но Ками. Он также получил назад свой родной замок Сакура с годовым доходом в 20 тысяч коку. Поэтому не могло быть никаких сомнений в том, что святой ему помогает. В ответ на эти благодеяния святилище, посвященное Согоро, было отделано и сверкало, словно жемчужина. Нет необходимости говорить, сколько крестьян из имения стекалось в святилище. Любую удачу, которая могла выпасть на их долю, люди приписывали Согоро, и день и ночь верующие поклонялись ему в святилище.
* * *Вот копия петиции, которую Согоро подал сёгуну:
«Мы, старосты ста тридцати шести селений уезда Тиба провинции Симоса, а также уезда Будзи в провинции Кадзуса, почтительнейше вручаем эту нашу скромную петицию.
Когда наш прежний господин Дои Сёсё был переведен в другой замок в 9-м году периода Канъэй, Хота Кага-но Ками стал владельцем замка Сакура, а в 17-м году того же периода его светлость господин Коцукэ-но Сукэ стал его преемником. С того времени налоги, возложенные на нас, были повышены соответственно на один то и два сё на каждый коку.[89]
А также: сейчас налоги повышены по девятнадцати статьям нашей продукции, в то время как наш прежний господин только требовал, чтобы мы обеспечивали его бобовыми и кунжутом, за что он платил нам рисом.
А также: теперь нам не только не платят за нашу продукцию, но если мы не представим ее в назначенный день, чиновники нас подгоняют и торопят, а если случается еще задержка, то нас заковывают в наручники и жестоко наказывают. Поэтому, если у нас случается неурожай, мы вынуждены покупать продукты в других районах и дошли до самого предела крайней нужды.
А также: мы неоднократно умоляли, чтобы нас избавили от столь тяжкого бремени, но наши петиции не принимаются. Люди впали в нищету, им тяжело выживать под таким жестким налогообложением. Зачастую они пытаются продать землю, которой владеют, но покупателей не находится. Поэтому они иногда вынуждены оставлять свою землю сельским властям и бежать со своими женами в другие провинции, а семьсот тридцать человек или больше впали в нищенство.
Сто восемьдесят пять домов превратились в развалины, земля, дававшая 7 тысяч коку, брошена и остается незасеянной, а одиннадцать храмов пребывают в упадке из-за разорения тех, от которых они зависели.
Кроме этого, обедневшие крестьяне и женщины, будучи вынуждены искать прибежища в других провинциях и не имея постоянного места жительства, были доведены до преступлений, и люди от безысходности стали бранить своих господ, а винят в этом и наказывают сельских чиновников, которые не в состоянии поддерживать порядок. Наши неоднократные обращения по этому вопросу не вызвали к себе ни малейшего внимания, поэтому мы были вынуждены подать петицию члену городзю Кудзэ Ямато-но Ками, когда тот следовал в замок, но ее нам вернули назад. И вот теперь, в качестве крайнего средства, мы, трепеща, осмеливаемся подать ее лично его высочеству сёгуну. Первый год периода Сёхо, месяц 12-й луны, 20-й день. Печати (ханко) старост 136 селений».
