Читаем без скачивания Память льда. Том 2 - Стивен Эриксон

Пран Чоль заговорил:

– Призывательница, мы уничтожим яггута, который прячется в этом Паннионском Домине. И после станем просить тебя о прекращении, о котором говорил Крупп. У нас нет цели существования, так что мы существуем без чести, и это нас губит. Отступники из Логросовых т’лан имассов – это только начало. Мы боимся, что можем потерять больше наших сородичей.

Крупп видел, что Серебряная Лиса дрожит, но когда она обратилась к шаману в шлеме с ветвистыми рогами, речь её звучала твёрдо:

– Вы создали меня как первую за почти триста тысяч лет заклинательницу костей из плоти и крови. Первую и, похоже, последнюю.

– Сделай то, о чём мы просим, Призывательница, и остаток твоей жизни будет принадлежать тебе.

– Какой жизни?! Я не рхиви и не малазанка. Я даже не настоящий человек. Это то, чего вы все не можете понять! – Она ткнула пальцем в Круппа и двух воительниц и повела рукой, завершая всеохватный жест. – Ни один из вас! Ни даже Паран, который думает – нет, с его мыслями я разберусь сама в своё время – не ваше это дело! Т’лан имассы! Я вашего рода, будьте вы прокляты! Ваше первое дитя за триста тысяч лет! И что же, вы меня опять бросите?!

Крупп отступил назад. Опять? О, нижние боги…

– Серебряная Лиса…

– Тихо!

Но тихо не было. Вместо тишины, шуршание и скрип наполнили воздух, и Серебряная Лиса с Круппом повернулись на звук…

…чтобы увидеть десятки тысяч т’лан имассов, преклоняющих колени и склоняющих головы.

Олар Этил была единственной, кто стояла. Она произнесла:

– Призывательница, мы умоляем тебя освободить нас, – с этими словами она также преклонила колени.

Сцена эта вонзила нож в самую душу Круппа. Он не мог заговорить, едва мог дышать и просто смотрел на коленопреклонённую толпу с растущим в груди ужасом. А когда Серебряная Лиса ответила, сердце даруджийца едва не разорвалось.

– Нет.

В отдалении, со всех сторон завыли неупокоенные волки.

– Худов дух! – выругалась одна из воительниц.

О да, они суть глас столь неземной скорби, что потрясает смертное сознание. О, К’рул, что мы будем делать теперь?

– Легко поверить, что тем, чьи жизни столь непродолжительны, не хватает сложности.

Скворец кисло улыбнулся.

– Если это задумывалось как извинение, то придётся попробовать ещё раз, Корлат.

Тисте анди вздохнула и совершенно человеческим жестом запустила руку в свои длинные чёрные волосы.

– С другой стороны, – добавил малазанец, – от тебя, женщина, и невнятное бормотание сойдёт.

Её глаза вспыхнули.

– Что? И как прикажешь это понимать?

– Попробуй понять так, как я имел в виду, девочка. Мне последние пару дней было не очень здорово, так что готов на всё. Вот, проще не могу сказать.

Она наклонилась в седле и положила ладонь на его укрытую кольчугой руку.

– Спасибо. Похоже, это мне нужно всё упростить.

– В данном случае я лучше промолчу.

– Ты мудрый человек, Скворец.

Равнину пред ними на расстоянии двух тысяч шагов и ближе заполнили тенескаури. Никакого строя или порядка среди них не было, только впереди ехал одинокий всадник – худой, долговязый юноша верхом на горбатой чалой ломовой кобылке. Позади юноши, в котором Скворец по описанию узнал Анастера, следовала дюжина или около того женщин. Аура безумия и тёмного ужаса клубилась вокруг этих растрёпанных, издающих бессловесные крики созданий.

– Женщины Мёртвого Семени, как я понимаю, – сказала Корлат, перехватив взгляд Скворца. – Здесь чувствуется чародейская сила. Я полагаю, они и есть подлинные телохранители Первого Сына.

Скворец развернулся в седле, чтобы оглядеть малазанские легионы, выстроившиеся в пятидесяти шагах позади.

– Где Аномандр Рейк? Толпа может атаковать в любой момент.

– Вряд ли, – заявила Корлат. – Эти ведьмы чуют присутствие моего Повелителя. Оттого беспокоятся и кричат, чтобы предостеречь своего избранного Сына.

– Но прислушается ли он?

– Уж лучше ему…

Рёв заглушил её слова.

Тенескаури атаковали, хлынули вперёд, точно приливная волна бесстрашного отчаяния. Чародейская сила Женщин Мёртвого Семени психически накрыла Скворца, заставив его сердце бешено забиться от нежданной паники.

Корлат зашипела сквозь стиснутые зубы.

– Сопротивляйся страху, любимый!

Зарычав, Скворец выхватил меч и развернул коня к своим войскам. Чародейский приступ ужаса достиг их, врезался в строй. Солдаты заволновались, но ни один не отступил. В следующий миг его малазанцы устояли и сомкнули ряды.

– Берегись! – крикнула Корлат. – Мой Повелитель явился во всей своей силе!

Воздух ощутимо потяжелел, застонав под огромным невидимым весом. Небо потемнело от осязаемого ужаса.

Конь Скворца запнулся, ноги его подогнулись на миг, но скакун сумел восстановить равновесие и испуганно заржал.

Холодный, злой ветер свирепо засвистел, пригнул траву перед командиром и Корлат, затем ударил в атакующую массу тенескаури.

Удар отбросил запнувшихся, зашатавшихся Женщин Мёртвого Семени и поверг их на землю. За ними передовые тенескаури попытались остановиться, их смяли задние паннионцы. За один удар сердца передние ряды погрузились в хаос бурлящих фигур, толкавшихся и затоптанных тел и отчаянно молотивших воздух конечностей.

Чёрный дракон с серебряной гривой величаво пролетел над головой Скворца по волнам этой студёной бури.

Его ждала одинокая фигура Анастера верхом на чалой лошади, которая даже не вздрогнула, увидев дракона. Передняя линия тенескаури превратилась в сплошную стену тел за спиной Первого Сына.

Аномандр Рейк налетел на юношу.

Анастер выпрямился в седле и широко развёл руки.

Огромные когти со щелчком сомкнулись вокруг Первого Сына и сдёрнули его с лошади.

Дракон взмыл вверх со своей добычей…

…и словно зашатался в воздухе.

– Боги, он будто отравлен! – воскликнула Корлат.

Драконья лапа хлёстко дёрнулась, отбрасывая Анастера прочь. Молодой человек полетел, кувыркаясь в воздухе, словно растерзанная кукла. Упав в толпу тенескаури далеко справа, он исчез из поля зрения.

Выровнявшись, Аномандр Рейк опустил клиновидную голову к крестьянскому воинству. Клыкастая пасть распахнулась.

Чистый Куральд Галейн полился из его утробы. Мутная тьма, которую Скворец уже видел раньше, давным-давно, под стенами Крепи, – но тогда тисте анди жёстко контролировал чары. И ещё раз, недавно, когда Корлат вела малазанца по своему Пути; но там тьма была спокойна. Теперь же Старший Путь Тьмы был необуздан и дик.

Значит, есть другой проход на Путь Куральд Галейн – прямо через глотку этого дракона.

Широкий, сокрушительный вал пронёсся по рядам тенескаури. Тела растворялись, оставалась лишь изорванная одежда. Полёт дракона был изящен, дыхание губительной тьмы рассекло войско на две бурлившие, перепуганные половины.

Закончив первый заход, Аномандр Рейк поднялся к небесам и заложил вираж для второго.

В этом не было необходимости. Силы тенескаури были сломлены, люди бежали куда глаза глядят. Тут и там Скворец видел, как они обращаются против себя самих, будто пёс, что кусает собственные раны. Бессмысленное убийство, саморазрушение, всё было здесь, творилось в слепом, безрассудном ужасе.

Дракон скользнул обратно к бурлящей толпе, но на сей раз не открыл свой Путь.

Затем Скворец увидел, как голова Аномандра Рейка повернулась.

Дракон опустился ниже. Широкая полоса открытого пространства возникла перед ним, когда тенескаури бросились прочь, оставив за собой лишь десяток тел, которые лежали ничком и, тем не менее, шевелились – медленно, мучительно пытались встать на ноги.

Женщины Мёртвого Семени.

Вид дракона, летевшего теперь на высоте человеческого роста над землёй, затуманился, когда он приблизился к ведьмам, преображаясь во Владыку Лунного Семени. Тот шагнул к старухам, потянувшись за своим мечом.

– Корлат…

– Мне очень жаль, Скворец.

– Он собирается…

– Я знаю.

Скворец в ужасе смотрел, как Аномандр Рейк подошёл к первой женщине, костлявой, горбатой карге вдвое ниже тисте анди, и взмахнул Драгнипуром.

Окровавленная голова упала на землю у её ног. Тело сделало шаг в сторону, будто танцуя, затем рухнуло.

Аномандр Рейк двинулся к следующей женщине.

– Нет… это неправильно…

– Пожалуйста…

Не обращая внимания на мольбу Корлат, Скворец пришпорил коня и поскакал вниз по склону галопом, карьером – после того, как достиг подножия.

Ещё одна женщина погибла, за ней другая, прежде чем малазанец, натянув поводья, остановил коня прямо на пути Рейка.

Владыка Лунного Семени вынужден был остановиться. Он взглянул на Скворца в удивлении, затем нахмурился.

– Остановись, – прохрипел Скворец. Он осознал, что всё ещё держит в руке обнажённый меч и увидел, что нечеловеческие глаза Рейка мимоходом отметили это, прежде чем тисте анди ответил.