Читаем без скачивания Попутчик - Дэн Абнетт

— Стандартная наземная зенитная установка, которую использует Блок, — это «Сухой-Сорок один», — произнес Бигмаус.

— «Лягушачий глаз», — сказал Фальк.

— Он самый, — отозвался Бигмаус. — Думаешь, мы его видели?

— Похоже.

— Надо перебраться к тем деревьям, — предложил Раш.

Все посмотрели на него. Раш глядел куда-то вдаль, за море тумана, травы и мельтешащих жучков. На горизонте, на дальнем краю долины, там, где облака дыма росли и разливались в солнечном сиянии, уже появились черные точки. Три, нет, четыре. Пока еще совсем крошечные в самом начале. Как перчинки.

Ветер, сначала порывистый, донес до них шум несущих винтов вертолета.

— Раш прав, — согласился Фальк.

Они устремились к намеченной цели, подгоняемые возникшими обстоятельствами. Они шли через луг в сторону врезавшегося клином леса. Точки приближались. Их шум стал громким, словно вдали на лугу работали газонокосилки.

Бигмаус отставал. Прибен и Раш поддерживали его, а затем, почти подхватив, побежали с ним сквозь высокую траву. Стебли хлестали по ногам. Жучки бились в лица, иллюзорно невесомые, словно пылинки.

Колонна добралась до изумрудной тени деревьев и спряталась среди толстых выпирающих из земли корней.

Черные силуэты двигались через долину в их сторону. Вертолеты низко неслись над золотистыми, залитыми солнцем лугами. Ряды летящих машин, их лоснящиеся черные корпуса заставили Фалька думать о «Черных скорпионах», хотя форма у тех была несколько другая. Поднятые расставленные клешни находились сзади, а крючковатая метасома спереди. Фальк узнал эти машины. «Камов Прогрессив 18с», лучшие боевые вертолеты Блока. «Клешни» сзади — это раздвоенная система поворотных винтов. В их грузном брюхе хватало места на целую боевую команду, но также они несли значительное количество вооружения для поражения наземных целей. Не такие большие, быстрые или универсальные, как вуаповский «Бореал», но способные доставить много неприятностей.

Вертолеты двигались в сторону долины, следуя линии шоссе, выискивая на земле любое движение или тепловые пятна. Они держались вместе, группой, но через небольшие промежутки времени один из них останавливался и отклонялся в сторону, обходя по кругу наземную цель, прежде чем присоединиться к остальному отряду.

Когда они начали набирать высоту, один вертолет отделился и принялся методично сканировать склоны луга, приближаясь к тем самым деревьям.

— Вот дерьмо! — прошептал Вальдес.

Прибен приготовил свой излучатель. Неужели он в самом деле верил, что сможет сбить блоковский боевой вертолет!

— Выключайте ауракоды, — сказал Бигмаус. — Быстрее выключайте!

К-18 был уже близко. Отчетливый шум его пропеллеров не стал громче, но теперь они ощущали его даже глубоко в груди. От этого шума дрожали деревья, их листья трепетали. Вертолет пошел низко над лугом, его двигатели начали принимать вертикальный угол по отношению к горизонту, и черная машина оставляла на траве внизу раздуваемые вихрем узоры, закручивая их в круги и поднимая туман вверх, словно дымовые столбы.

Он приближался. Они видели, как солнечный свет вспыхивал на тонированном стекле кабины пилота, видели красные линии, которыми были обведены турбодвигатели. Передний конец, напоминавший перевернутый хвост скорпиона, ощетинился крупнокалиберным оружием, огневой мощи которого хватило бы, чтобы снести все эти деревья и превратить их в древесное крошево, а также пробить танковую броню с расстояния в четыре мили.

— Немедленно выключайте! — скомандовал Раш.

К-18 пронесся мимо, закручивая клубы тумана. Они ощущали воздушный поток от двигателей, похожий на зимний ветер, пахнущий отработанными химико-металлическими выбросами. Деревья гнулись, ветви скрипели.

Блоковский вертолет добрался до особняка, снижаясь все больше и больше, словно пытался наклониться, чтобы заглянуть в окна кукольного домика. Он прилетел собрать сведения об этом строении. Вблизи неистовый шум двигателей оказался не просто ревом. Это был более сложный звук — низкий энергичный стук, декорированный легким мелодичным позвякиванием работающих поршней.

Основной корпус дома представлял собой изящный куб, облицованный плиткой под рыбью чешую. На фасаде и той стороне, которую видел Фальк, располагались длинные черные ленточные окна. Дом смотрелся красиво. Он напомнил Фальку предлагаемое пенсионерам жилище, фотографии которого в Новопоселении Ривайвл ему однажды показывал кто-то из пожилых коллег. Изящные линии и прямые углы. Минимализм, но экстравагантный минимализм.

Фальк наблюдал, как хищная машина кружится над домом, видел, как черный силуэт отражается в ленточных окнах, будто акула скользит за тонированными стеклами аквариума. Поток воздуха от работающих двигателей разгонял и приминал траву на участке, закручивая клубы тумана вверх, словно сахарную вату на палочку. Фальк заметил, что высокая трава растет до самых границ участка, занимая даже промежутки между домом и другими постройками. Так вырасти она могла, по крайней мере, за несколько недель, а значит, никто столько же времени не занимался участком и не прошелся по нему газонокосилкой. Дом сидел посреди дикого луга, словно вырос там из-под земли.

Никакого движения в доме не было. Никто не вышел помахать нависшему хищнику, никто не выскочил через заднюю дверь и не попытался убежать в лес. Не раздался собачий лай.

К-18 сделал последний круг, аккуратно развернулся и устремился прочь — нос вниз, пропеллеры работают, шум на полную мощность. Вертолет прогрохотал над склоном луга, затем повернул на юг и присоединился к своим.

Они выждали некоторое время, пока затухающий вдали рокот моторов не умолк совсем.

— Ты, я и Прибен, — сказал Фальк, обращаясь к Рашу, а затем повернулся к Вальдесу. — Ты присмотришь вместо меня за Бигмаусом. Договорились?

— Конечно, Нес, все будет в лучшем виде.

— Включите ауракоды. Мы подадим сигнал, когда осмотримся на месте, — предупредил Фальк.

Вальдес кивнул:

— Сделаем, Нес. Со мной Маус не пропадет.

Фальк, Раш и Прибен встали и, выйдя из-под деревьев, направились к дому. Здание было настолько простым, минималистичным, что складывалось впечатление, будто оно еще недостроено.

Первым сооружением, попавшимся им на пути, был сарай из вторсырья, пустой, если не считать нескольких металлических ведер, в которых, по-видимому, раньше хранилась краска или водонепроницаемая пропитка для стен. Следующий сарай, расположенный по соседству, выглядел лучше приспособленным для хранения чего-либо и сделан из добротного шлифованного деревянного бруса. Прибен толкнул дверь.

В сарае было полно неиспользованных стройматериалов. Поддоны с отполированной вручную плиткой, рулоны утеплителя и свернутое дорогое ковровое покрытие, упаковки облицовочной плитки под рыбью чешую, краска, коробка с креплениями для осветительных приборов, сделанными из дорогой латуни и весьма качественно, в стиле первых поселенцев, возможно даже оригинальными. Восстановленный антиквариат, не местного производства. Раш попробовал включить свет, но ничего не вышло.

— В соседней подсобке есть генератор, — сказал Прибен. — Автономный, работает на солнечной энергии. Может, и на энергии ветра, но я нигде не вижу ветряка. Могу запустить его.

— Давайте сначала проверим дом, — предложил Фальк.

Завернув за угол главного здания, они вошли внутрь. Раздвижные двери, защищенные от зимней непогоды и укрепленные на случай грабежа, были тем не менее не заперты. На косяке двери — система видеонаблюдения, но ею, похоже, никогда не пользовались. Даже на ручке двери остались обрывки защитной пленки, какая обычно используется при транспортировке.

Прибен открыл дверь. Раш вошел первым, держа оружие наготове. Вытянутая прихожая, гардероб, затем огромная кухня свободной планировки, выдержанная в стиле дома. Все поверхности — стеклянные и кафельные, плита — многофункциональный керамический блок последней модели. Ею также никогда не пользовались. В духовке еще оставался упаковочный материал. Также на кухне имелось подготовленное место для большой морозильной камеры. Ни холодная, ни горячая вода не текла из деревянных ручных кранов. Везде стоял стойкий запах необжитого пространства и холода, и еще пахло химией, краской, уплотнителем — всем тем, что обычно используется при ремонте. Фальк коснулся стеклянной поверхности изящной барной стойки, и на пальцах осталось немного пыли, похожей на мельчайшие опилки.

Он прошел дальше, в холл, держа «Кобу» наготове. Центральный холл был в три раза выше. Через тонированное потолочное окно голубое небо казалось еще голубее. На полу не было ни коврового покрытия, ни собственно пола — только деревянная основа для настила с профессиональной разметкой и красными штампами поставщика. Неровные края изоляционного и амортизационного материала торчали из-под плинтусов — их еще не успели обрезать. Лестница же, напротив, была величественна: прекрасный изгиб великолепия в стиле первых поселенцев с выточенными вручную балясинами, а верхнюю и среднюю стойки перил лестничных маршей украшали подвески в виде капель. Перила приятного карамельного цвета, выполненные из гнутого дерева, отполированные и сверкающие, удивляли изысканными изгибами.