Разве на это кто-то ведётся?
Я решила сделать остановку в магазине готовых зелий. Вывеска тоже была впечатляющая, поэтому мне стало интересно как оно на самом деле. Внутри никого не оказалось. Обычный магазин с кучей стеллажей, на которых стояло множество бутылёчков, баночек, бутылочек, разного размера и содержимого. Были зелья от запора. От поноса. От неразделённой любви. От любви разделённой, но не желанной. Зелья, чтобы стать мужчиной или женщиной. От выпадения волос. От чрезмерного роста волос. От волосатости. От лысости. Для увеличения и уменьшения мужского достоинства и самооценки. Всякие бытовые зелья. Зелья улучшения памяти, зрения, выносливости, силы. Было множество всяких разнообразных зелий, но все они или были безвредны, или могли нанести незначительный и не долговременный вред. Ни ядов, ничего сильнодействующего. В общем магазинчик был довольно интересным, но лично для меня бесполезным, по крайней мере сейчас мне из всего этого ничего не было нужно. Поэтому просто пройдясь между стеллажами я, ничего не купив, направилась к выходу.
Буквально в дверях магазина я столкнулась с девушкой. Она ойкнула, а из ее рук выпал флакончик с какой-то фиолетовой жидкостью. Пузырек упал прямо мне под ноги и разбился. В нос ударил отвратительный запах. Пахло лежалой мертвечиной. Этот запах я всегда узнаю. Однажды у нас на даче неделю стояла такая вонь, мы обыскали все, но так ничего и не нашли, пока папа случайно не наткнулся на полуразложившийся труп лисы. Она, видимо, пыталась залезть в подполье через открытую отдушину под сенями, да застряла там. Папа никогда не закрывал эту отдушину, потому что нужно было разбирать пол в сенях. Мертвый запах этой бедняжки навсегда останется в моей памяти.
Такой же запах и разлетелся по магазину вместе с осколками пузырька. В какой-то момент у меня страшно закружилась голова. Звездочки буквально водили хоровод перед глазами, казалось, что я сейчас потеряю сознание. Но все прошло так же быстро, как и появилось. На память остались лишь разбитые осколки на полу магазина и какое-то странное щемящее ощущение в груди.
— Что за дрянь тут разлили? — услышала я возмущенный возглас хозяйки магазина.
— В меня врезалась девушка и у неё из рук выпала вот эта бутылочка, — я указала рукой на осколки лежащие на полу, — этот мерзкий запах из той бутылочки.
— А где эта девушка? — спросила женщина.
Я огляделась по сторонам, но кругом никого не было. Девушка исчезла так же неожиданно, как и появилась.
— Она только что была тут, — я не знала, что ещё сказать, — давайте я помогу это убрать, пока вонь никого не распугала.
— Спасибо милая, — женщина сразу же подобрела, — не нужно, я сама все сейчас уберу.
— Уверены? — переспросила я.
— Конечно, ступай, — женщина уже улыбалась мне.
Ну, раз не хочет, то пусть сама убирает. Я предложила помощь.
— Ты что-то хотела купить? — донеслось мне в спину.
— У вас довольно интересный ассортимент, но, к сожалению, мне ничего не нужно, — вежливо сказала я и направилась к выходу. Женщина не остановила меня и не начала уговаривать купить у неё что-нибудь. Это радовало. Уже закрывая дверь, услышала неразборчивую речь. Судя по тону, женщина ругалась, собирая остатки разбившейся гадости.
На улице меня уже ждал Энзар. Увидев меня, он подошел ближе. В его глазах я увидела тревогу. Наверное на работе что-то случилось?
— Александра, что случилось? — спросил он обеспокоенно. Значит со мной что-то не так.
— Все нормально, — нахмурившись ответила я, — почему ты спрашиваешь?
— Твои глаза, — он замялся, — они черные.
Как мои глаза могли почернеть? Я ведь ничего не нюхала, кроме того мертвецки пахнущего зелья. Моя голова резко закружилась и все очертания поплыли куда-то в темноту.
— Александра, — услышала я отчаянный крик Энзара…
Эпилог
С самого начала своей, не такой уж и короткой, жизни я был одинок. Мне постоянно внушали, что я должен делать всё возможное на благо семьи. Я старательно учился. Выполнял всё, что от меня требовали. Я, буквально, боготворил человека, которого считал своим родным дедушкой.
Все изменилось, когда я нашел те дневники. Мне было шестнадцать. Я прятался от няньки, чтобы спокойно почитать интересную подростковую книжку. Не помню, где я ее нашел, но она была интересной, с приключениями и первой любовью. Нянька, увидев эту книжку, чуть не взвыла от негодования. Мне запрещено было читать подобную литературу. Только то, что касалось, непосредственно, учебы.
Я тогда решил спрятаться в кабинете. В одном углу, между стеллажом и стеной было пространство, в которое можно было спрятаться, и никто бы не заметил. В этот уголок я и решил залезть. Но, видимо, я что-то задел и в большой стеллаж просто бесшумно отодвинулся от стены. А я, не ожидавший такого поворота, провалился за отъехавший стеллаж.
Пару секунд была кромешная темнота, потом под потолком загорелся свет. Он был довольно тусклым и особо картину не прояснял. Я произнес заклинание и свет стал намного ярче.
Моему взору открылась вся комната. Вдоль всех стен стояли стеллажи. Они были заставлены самыми разнообразными баночками и колбочками, книгами и ещё всякими непонятными мне штуками. Меня, как истинного зубрилу, привлекли книги.
Открыв первую стоявшую, я увидел рукописный текст. Такие книги я ещё не встречал, поэтому интерес стал ещё сильнее. Я принялся читать написанное. С первых строк стало понятно, что это чей-то дневник.
Чем больше я вчитывался, тем тошнее мне становилось. Человек, писавший эти дневники, был чудовищем. Многочисленные убийства, пытки, все это не мог совершить нормальный человек.
Несколько месяцев, по выходным, я тайком прибирался в ту тайную комнату и читал дневники. Их было очень много. Последний дневник, буквально, изменил мою жизнь.
Из дневника я узнал, как готовился план по убийству моих родителей. И ещё то, что мой обожаемый дедушка был тем самым маньяком-убийцей, который вел дневник. Записи оборвались перед моим рождением. Поэтому я не узнал, получилось ли у деда воплотить свой кровожадный план в жизнь и как все происходило. Но это было даже к лучшему, ведь доказательств, что именно он их убил не было.
В тот момент мой мир рухнул. Всё, во что я верил, оказалось дерьмом, обильно политым кровью множества людей. Человек, которого я считал своим самым родным и которому поклонялся, оказался монстром, помешанным на своих желаниях.
Я проревел несколько часов, пока слезы не кончились. Когда глаза высохли, высохло и моё сердце.
Вышел я из тайника когда на улице было темно. Моя нянька была уже на грани нервного срыва. Все ее многочисленные вопросы я молча
