Несколько раз ему самому приходилось пережидать приступы сильного головокружения, прислонясь к камням или сев на землю. Но все же Брэк довольно быстро набрал две охапки сухих веток и побросал их рядом с близнецами. Юноша и девушка даже не пошевелились.
Брэку стало не по себе. «Еще не хватало обнаружить утром рядом с собой двух покойников», — подумал он. Две мертвые статуи из слоновой кости, скончавшиеся в этой дикой глуши, в своих роскошных одеждах.
Сухое дерево загорелось быстро, давая сладковатый дым. Это легкое покрывало, повисшее между варваром и близнецами, делало всю сцену еще более нереальной. Ночь не принесла тишины — ветер, все так же завывая, носился над плато. Где-то наверху послышалось хлопанье крыльев, но вскоре стихло, и Брэк отложил уже поднятый меч. Откинувшись спиной на жесткий камень, он вздохнул и сказал:
— Еды у меня нет.
— Мы не голодны, — безразличным голосом ответила ему девушка.
Брэк протянул им бурдюк.
— Зато у меня есть вот это. Вино не самое шикарное, но, по крайней мере, согреетесь.
— Нет, — ответил юноша. Помолчав, он добавил: — Благодарим тебя.
— Ну и ну, — пробормотал Брэк.
Решив не задумываться над странным поведением его спутников, он развязал горловину бурдюка и основательно приложился к его содержимому. Знакомое тепло побежало по телу. Но вместе с тем усилилось головокружение.
«Ничего удивительного — ведь крепкое вино попало в пустой желудок. Да какая разница!» — подумал Брэк. Голова у него кружилась не переставая с того момента, как он упал и ударился затылком о камни во время схватки с огромной птицей. Так почему бы теперь не превратить это ощущение хотя бы наполовину в удовольствие.
По другую сторону костра сидели, вытянув ноги, красивые юноша и девушка. Правая рука брата крепко держала левую руку сестры. Одежды обоих пылали тысячами искр и огоньков в неровном свете пламени костра.
— Я не знаю, как вас зовут, — сказал Брэк, глотнув еще вина.
— А как зовут тебя? — с трудом разжав губы, негромко спросил юноша.
Неприятно удивленный таким ответом человеку, спасшему им жизнь, Брэк все же вежливо ответил:
— Мое имя — Брэк. Как правильно догадалась твоя сестра, я родом с севера.
— Ты — наемник? — спросила девушка.
— Только тогда, когда это необходимо, чтобы заработать несколько монет.
Брэк рассказал кое-что о своих приключениях с тех пор, как он покинул родину. Он рассказал, как решил поискать счастья и богатства в далеком южном Курдистане, о начале своих странствий, о том, как его собственное племя изгнало его за нечестивое обращение к богам. Но о встрече с Септигундусом, жрецом Черного бога Йог-Саггота, и о клятве Септигундуса помешать ему добраться до цели он предпочел умолчать.
Когда Брэк закончил рассказ, юноша наконец сказал:
— Мое имя — Кай. Слышал ли ты что-нибудь о королевстве Джовис?
— Это на востоке? Где-то у Гор Дыма?
— Да, именно там. — Голос Кая не нравился Брэку. А кроме того, сидя по другую сторону костра, Брэк даже не мог определить, говорил ли с ним юноша или его сестра. Кай продолжил: — В Джовисе меня должны были называть Принц Кай. Хотя сейчас уже, пожалуй, просто Кай. А моя сестра Кайя…
— Кай, — неожиданно сам для себя перебил его Брэк, — Кайя. Имена-близнецы?
Большие глаза девушки внимательно смотрели на него сквозь пламя костра.
— Мы — единоутробные брат с сестрой. И изгнаны мы были вместе.
Брэк чуть не поперхнулся вином.
— Изгнаны? — переспросил он.
— Да. Наш дядя предательски захватил трон, на который мы должны были взойти по праву рождения.
Странно, но в голосе Кая не было слышно гнева. Речь его лилась, как мелодичная песенка.
— Когда мы с Кайей достигли совершеннолетия, дядя организовал заговор против нас. Благорасположение жрецов он купил щедрыми обещаниями. Военачальники тоже пошли за ним. Нас изгнали из Джовиса, и с тех пор мы странствуем по свету.
— Нам некуда идти, — добавила Кайя, — нигде нет для нас дома.
Брэк, наклонив голову так, что заплетенные в косичку светлые волосы упали ему на плечо, бросил на близнецов подозрительный взгляд. Девушка продолжала монотонно рассказывать:
— Мы идем из города в город, из страны в страну. Эти камни, — она показала рукой на россыпь драгоценностей на своей куртке, — мы продаем один за другим, когда нам что-либо нужно. За еду, за кров. Как и ты, мы хотели попасть на юг, где теплее, но заблудились на этом плато. Наш конь погиб еще раньше. Похоже, что это его останки притащила к гнезду чудовищная птица. Наверное, мы оказались около этого гнезда вскоре после того, как упавший камень разбил яйца. Остальное ты видел сам…
Слабый голос затих. Его эхо смешалось с завыванием ветра в скалах.
— Это место… — начал Брэк и отхлебнул еще вина. Теперь его желудок словно горел изнутри, приятно согревая все тело, несмотря даже на голод и усталость. — Так вот, это место называется Логол. Очень, очень… — Пауза, чтобы собраться и произнести следующее слово; Брэк чувствовал, что пьянеет на глазах, — опасное место для путешественника. Особенно в это время года. Неужели вас никто не предупреждал об этом? В каком-нибудь трактире? В караван-сарае?
Кай глядел в ночь жемчужными глазами.
— Нет.
— А как… как долго вы уже бродите здесь?
— Много дней. Несколько недель. Мы не знаем точно, — ответила Кайя.
— Боги! Да вы, должно быть, измучились побольше моего! — Брэк вновь протянул близнецам свой бурдюк. — Выпейте же хоть немного. Ночь, похоже, будет холодной.
Красивая и бледная Кайя взглянула в глаза Брэка. Ее улыбка была слабой и печальной.
— Нет.
Кай тоже отказался. Брэк только пьяно хмыкнул от удивления. Вообще-то поведение близнецов, отвергших предложение выпить, показалось ему оскорбительным. Словно желая отомстить им, он запрокинул голову и выпил все содержимое бурдюка залпом, а затем отбросил пустой кожаный мешок в сторону.
Ночная мгла окружала узкий круг света, очерченный вокруг костра. Холодный ветер дул все так же свирепо.
Брэк вытер губы ладонью. Он чувствовал себя разочарованным. Так обрадоваться встрече с людьми в этой пустыне — и получить в спутники эту непонятную парочку.
Дело было вовсе не в том, что близнецы принадлежали к высшему свету. У Брэка был опыт общения с аристократами, и он умел приспосабливаться к их обществу. Нет, эти бледнокожие братец с сестрой действительно беспокоили его.
Ничто в их поведении не выглядело угрожающим. Скорее наоборот. Красота, утонченность близнецов удачно сочеталась с бесстрастностью и холодностью. Оставалось лишь гадать, какие мысли скрывались за почти гипсовыми масками их лиц. Даже напевный рассказ об изгнании звучал в устах Кайи совершенно спокойно, как будто речь шла о посторонних, чужих им людях.
