В 1825 году отец забрал Чарльза из школы и отправил на медицинский факультет Эдинбургского университета. О двух годах, проведенных в университете, Дарвин отзывался нелестно: «Преподавание в Эдинбурге осуществлялось преимущественно лекционным путем, и лекции эти, за исключением лекций по химии, были невыносимо скучны; по моему мнению, лекции не имеют, по сравнению с чтением, никаких преимуществ, а во многом уступают ему».
Окончательно Чарльза отвратило от занятия медициной присутствие на двух хирургических операциях. Со второй из них, когда оперировали ребенка, Дарвин сбежал, и его легко понять — хлороформ в качестве наркоза тогда еще не применялся. Память об этих операциях долго преследовала Чарльза.
Несмотря на разочарование в медицине, он принимал активное участие в собраниях Общества Плиния и читал доклады о своих наблюдениях над мшанками и пиявками. К этому периоду жизни Дарвина относятся и его первые биологические открытия.
Поняв, что врача из сына не получится, Роберт Дарвин предложил Чарльзу стать священником. Юноша долго колебался, решил основательно взвесить все «за» и «против» и попросил у отца несколько месяцев на размышления. Вот как сам Дарвин пишет об этом: «Я старательно прочитал <…> книгу «Пирсон о вероучении» и несколько других богословских книг, а так как у меня не было в то время ни малейшего сомнения в точной и буквальной истинности каждого слова Библии, то я скоро убедил себя в том, что наше вероучение необходимо считать полностью приемлемым».
В 1828 г. Дарвин, который был очень религиозен, поступил на богословский факультет Кембриджского университета, но: «.три года, проведенные мною в Кембридже, были в отношении академических занятий настолько же полностью затрачены впустую, как годы, проведенные в Эдинбурге и в школе». Сегодня кажется удивительным, что человек, подвергшийся стольким нападкам церкви, собирался стать священником. Многие и ныне видят непреодолимые противоречия между теорией происхождения видов и религией, хотя ряд богословов считает, что эволюционистские взгляды не противоречат христианским воззрениям.
В Кембридже была традиция, согласно которой студенты могли посещать любые курсы в дополнение к основным. Однако лекции так надоели Чарльзу еще в Эдинбурге, что он практически не ходил на них.
Что касается естественных наук, то Дарвин занимался ими много, но без всякой системы, ограничиваясь посещением отдельных лекций по ботанике, экскурсиями и коллекционированием жуков. Последнее занятие стало настоящей страстью Чарльза. Однажды произошел такой случай: он увидел двух редких жуков одновременно и поймал обоих. Обе руки коллекционера были заняты, когда он заметил еще одного. Не долго думая, Дарвин положил одно из пойманных насекомых в рот, чтобы освободить руку. Жук выпустил едкую жидкость, и незадачливому ловцу пришлось выплюнуть добычу. За это время третий жук успел удрать.
Впрочем, коллекционирование насекомых Дарвин не считал научной работой — это было увлечение, что-то вроде охоты. Страсть к охоте привела Чарльза в кружок любителей спорта, члены которого часто устраивали совместные попойки с пением и картежной игрой. О тех днях (точнее, ночах) Дарвин позднее писал: «Знаю, что я должен стыдиться дней и вечеров, растраченных подобным образом, но некоторые из моих друзей были такие милые люди, а настроение наше бывало таким веселым, что не могу не вспоминать об этих временах с чувством большого удовольствия».
Дарвин проучился в Кембридже в 1828–1831 гг. иполучил степень бакалавра свободных искусств. Ничто не предвещало, что легкомысленный юноша вырастет в ученого, создателя фундаментального учения. Видимо, Чарльз так и не стал бы серьезным исследователем, если бы не дружба с профессором Генсло, преподавателем ботаники.
Именно его лекции были чуть ли не единственными занятиями, которые посещал Чарльз. Генсло обладал энциклопедическими знаниями и готов был им делиться. Он собирал у себя в доме студентов старших курсов и сотрудников университета, интересующихся естествознанием. Дарвин был приглашен на одну из таких встреч, стал завсегдатаем и сблизился с Генсло. Почти ежедневно они бродили по окрестностям университета — Чарльз даже получил прозвище «Тот, кто гуляет с Генсло».
Ученый посоветовал Чарльзу заняться геологией, и летом 1831 г. Дарвин отправился в экспедицию по Северному Уэльсу. Однако, несмотря на любовь к геологии, Чарльз приложил все силы, чтобы вернуться домой, в Шрусбери, к началу охотничьего сезона, «ибо в те времена я счел бы себя сумасшедшим, если бы пропустил первые дни охоты на куропаток ради геологии или какой-нибудь другой науки».
Дома юношу поджидало письмо профессора Генсло, которое стало поворотным пунктом в жизни Чарльза. Профессор писал, что готовится экспедиция на корабле «Бигль» и капитан Роберт Фиц-Рой готов уступить часть своей каюты молодому человеку, который согласится выполнять обязанности натуралиста и собирать разнообразные коллекции. Денежного вознаграждения не предусмотрено, но все собранные образцы являются собственностью натуралиста.
Чарльз очень заинтересовался предложением профессора, но отец был категорически против. Впрочем, Дарвин-старший дал сыну шанс: «Если ты сумеешь найти хоть одного здравомыслящего человека, который посоветует тебе ехать, я дам свое согласие». Будучи уверенным, что найти такого человека не удастся, Чарльз написал письмо с отказом. Вскоре оказалось, что дядя Чарльза одобрил его желание отправиться в плавание. Дарвин заручился поддержкой дяди, и отец сдался.
Желающих попасть в натуралисты «Бигля» оказалось несколько. Дарвин был третьим кандидатом, но вскоре оказался единственным, поскольку остальные претенденты раздумали. Несмотря на отсутствие выбора, капитан Фиц-Рой отказал Чарльзу. Вообще, Фиц-Рой был примечательной личностью — кроме военного дела он занимался гидрографией и метеорологией, основал первую регулярную метеослужбу в Великобритании. Кроме того, командир корабля свято верил в то, что характер человека можно определить по его внешности. Взглянув на Дарвина, он заявил: «Что за нос у него? С таким носом нельзя быть расторопным и решительным. А мямля мне ни к чему!» Дарвин, разумеется, никак не мог сделаться «расторопным и решительным» и стал искать другие способы добиться согласия капитана. Нашлись знакомые, которые уговорили Фиц-Роя.
27 декабря 1831 г. Чарльз Дарвин покинул берега Англии, к которым вернулся лишь 2 октября 1836 г.
К моменту отплытия «Бигля» Дарвин уже беспокоился о состоянии собственного здоровья. В юности, еще учась на медицинском факультете, Чарльза начали беспокоить приступообразные боли в области живота, которые прошли вскоре после ухода из университета. Видимо, их причиной была ипохондрия юноши и острое отвращение к занятиям медициной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
