в тёмную ночь!
А нет ничего хуже, чем «засветиться» в толпе, где любой случайный видящий узнает в ней эйфайра. Особенно рядом с сеньором Виго, возле которого ей не удастся остаться неузнанной или незаметно раствориться в толпе.
Эмбер зажмурилась, снова и снова представляя кокон, стараясь отрешиться мыслями от всего, и бормоча мантру шамана Монгво. Наконец, неимоверным усилием воли, ей удалось погасить эти лучи. Она тронула ладонью лоб — на нём даже выступила испарина и ощутила, как пальцы дрожат от усилий. Если так пойдёт дальше, любой камалео, любой эйфайр в этом городе поймёт, кто она такая.
А если у герцога Дельгадо тоже есть камалео? Что же ей делать?!
Сейчас бы не помешала аругва. Уж она — то точно погасит ауру, но… Аругву чувствуют ищейки. И это ещё хуже. Вызвать подозрение у собак, это совершенно точно привлечь к себе внимание.
Единственное, что она могла позволить себе сейчас из доступных средств — это боль.
Эмбер вздохнула и достала спрятанное кольцо с иглой. Если уж совсем всё будет плохо, то боль отвлечёт и позволит ей скрыть ауру. Она положила кольцо в карман и направилась во двор, куда Мануэль уже подогнал коляску.
Эмбер спустилась по лестнице неторопливо, стараясь держать дыхание ровным и мысленно повторяя мантру шамана Монгво.
Тума−ту о−ама. Уама−ама…
Обдумав всё, Эмбер решила, что в этой конкретной поездке риск не так велик, ведь отправятся они не в полицию или сенат, а к герцогу. К тому же не в его особняк, а в Дом Искусства. Туда легко войти и нетрудно сбежать, да и вряд ли герцог везде таскает с собой камалео. А если вдруг что-то произойдёт, убежать оттуда она сможет. Эта мысль придала ей уверенности и Эмбер смогла, наконец, успокоиться.
Но едва сеньор Виго появился в конце аллеи и быстрым шагом направился к ней, у Эмбер появился новый повод для тревоги. Она внезапно подумала, что в коляске они будут сидеть совсем рядом. Вдвоём. А теперь у неё нет защитного образа Эмерта, как раньше. И словно в подтверждение её страхов, сеньор Виго снова скользнул по ней внимательным взглядом, словно удостоверился, что это именно она, тепло улыбнулся и подал ей руку, чтобы помочь взобраться в коляску.
Ох, Лучезарная…
Не подать руку в ответ было бы невежливо. Но от прикосновения его горячих пальцев к её ладони Эмбер ощутила, как кровь стремительно приливает к щекам, как кружится голова, и внутри всё замирает так сладко, словно в предвкушении чего-то.
— Не стоило, сеньор, — пробормотала Эмбер, и быстро забравшись в коляску, отпустила его руку.
Она постаралась забиться в самый дальний угол, чтобы сесть от него подальше, насколько это вообще было возможно. Повисла неловкая пауза. Но Эмбер успела заметить любопытствующие взгляды слуг, которые прятались за завесой зелени, отделяющей подъездную аллею от сада. Видимо мейстер Фернандо уже изложил им своё недовольство появлением «некоей девицы» и таким бесцеремонным нарушением приличий.
Кроме возницы к ним присоединились ещё три человека, как поняла Эмбер, из новой охраны сеньора Виго. Одного из них звали Джукко и то, какой взгляд он бросил на Эмбер, ей очень не понравилось. Изучающий и очень внимательный.
Нужно быть осторожной с этими людьми.
Коляска тронулась и Эмбер принялась разглядывать особняки слева от дороги.
−Я хотя взять с собой Доменика, как проводника в мир искусства, но мой брат что−то сегодня не склонен к визитам. А ты любишь искусство, Эми? — спросил сеньор Виго, очевидно, чтобы как−то прервать неловкое молчание.
−Искусство? Какое именно? — переспросила Эмбер, метнув на него короткий взгляд, и принялась перекладывать карандаши в своём планшете.
−Ну… Любое. Живопись, музыку?
−Любая девушка в подобной ситуации ответила бы, что да.
−А если не в рамках приличий? — усмехнулся сеньор Виго. — Поверь, я не собираюсь тебя осуждать.
−Я не умею играть на музыкальных инструментах, хотя… меня пытались этому учить, − усмехнулась она в ответ. — К опере и балету я равнодушна. Спектакли и постановки… тут смотря о чём они. Живопись я могу оценить только, как дилетант. Пожалуй, я не очень разбираюсь в искусстве, сеньор Виго, а насчёт любви, скорее я его уважаю, как и тех, кто обладает талантами. Я ими не обладаю.
−Совсем никакими? — сеньор Виго снова усмехнулся, разглядывая её с прищуром.
−Ну тут смотря что считать талантами, − она коротко посмотрела на него и опустила взгляд на карандаши. — У меня красивый почерк, я неплохо управляюсь с цифрами и могу держать в голове три тысячи дел. Я аккуратная, но надеюсь, вы это и так оценили. Так что, без ложной скромности, у меня есть некоторые таланты, но они далеки от искусства, − Эмбер пожала плечами.
−А наблюдательность?
— Я бы не сказала, что это талант.
−А я бы сказал, да ещё какой. И сейчас он мне очень понадобится. Послушай, Эми, − сеньор Виго немного понизил голос. — Я хотел тебя попросить кое о чём.
−О чём же? — спросила она, в ответ тоже перейдя почти на шёпот.
−Ты сможешь понаблюдать за герцогом Дельгадо, пока я буду задавать ему вопросы? Мне нужно, чтобы ты рассказала мне потом, какие вопросы его смутили и заставили задуматься. Ну или быть может разозлиться.
−Вы думаете, что сеньор Дельгадо мог быть как−то связан с тем, что произошло на фиесте? — спросила Эмбер, сама не зная зачем.
−Я этого не исключаю, − ответил сеньор Виго.
−А если я ничего не замечу?
−Я уверен, что твоя наблюдательность что−то да подскажет. Кроме того, в обществе красивой женщины герцог будет чувствовать себя непринуждённее, − улыбнулся сеньор Виго, глядя ей прямо в глаза. — Кстати, мы уже приехали.
К счастью коляска остановилась, иначе Эмбер выдала бы себя с головой. Этот комплимент от сеньора Виго был таким искренним и приятным, что удержать эмоции в себе было просто невозможно.
Он считает её красивой?
Дом Искусства — большой особняк, отделанный белым мрамором, находился посреди цветущего сада. Днём вход в сад, как и в само здание для всех желающих был бесплатным. Впрочем, все, кто хотел пожертвовать денег на развитие искусства могли это сделать прямо здесь же — большой напольный кувшин с соответствующей надписью стоял прямо на входе.
Сеньор Виго бросил в него несколько монет и шагнул под античный портик, поддерживаемый двумя рядами классических колонн, и Эмбер последовала за ним.
Внутри Дом Искусства казался даже больше, чем снаружи, чему способствовала стеклянная крыша над длинным центральным залом в два этажа. Второй этаж занимали галереи, идущие
