буду выпутываться, они сто раз среагировать успеют. А подходящего заклинания защиты у меня нет. Не достиг я еще уровня мага. Еще вариант — снова напитать магией мышцы и тупо разорвать веревки. Но опять же на это уйдет время, да и конфликт с властями тогда неизбежен. Так что пока узнаю, во что мы вляпались, и уж если не будет иного выхода, перейду к силовому варианту.
— Посидите в кутузке за хулиганство, — все же ответил мне тот же дружинник, который посоветовал не дергаться.
— Мы защищали свою честь, — нахмурился я.
Тот от моих слов улыбнулся. Но разве здесь не принято осаживать тех, кто хамит и пытается тебя унизить?
— Интересно ты говоришь, — хмыкнул дружинник. Так вот что его позабавило. — В участке разберемся. Кто и что защищал. А пока…
Договорить он не успел. В конце улицы, по которой мы ехали, раздался заполошный стрекот автомата. Затем к нему присоединился звук пальбы экономными очередями, а рация дружинника ожила.
— Внимание всем постам, у нас прорыв на Пушкинской. До двух десятков тварей ломятся из центра, и туман валит густой. Удержать своими силами не сможем, нужно подкрепление.
— Мы ближе всего находимся, командир, — впервые открыл рот один из сопровождавших нас бойцов.
Говорливый дружинник, оказавшийся старшим группы, окинул всех нас тяжелым взглядом. В нем боролись сомнения — стоит ли нас оставлять без присмотра, или все же сначала довезти до участка и лишь потом отправиться на помощь товарищам.
— Если дадите возможность, мы поможем, — сказал я. — Моя сила заточена как раз против тварей. В первую очередь.
— За хулиганство полагается отработка, — поддержал меня шрамированный. — Вот и отработаем помощью патрулю против тварей.
— Ладно, — «сдался» дружинник и взялся за рацию. — На связи девятый. Мы в полукилометре от вас, будем через пять минут. С нами шестеро гражданских, согласных оказать помощь.
— Принял, девятый, — прошипела рация, — если не сможем удержать, отступим в вашу сторону.
— Смотрите, только без глупостей, — добавил дружинник, развязывая нас.
— Эх, жаль автоматов наших нет, — горестно простонал Дичь. — Сейчас бы всем тварям пришла п…зда.
— Наивный, — хмыкнул шрамированный. — Ты с тварями видно не встречался, раз так думаешь.
— Это ты мою малышку в деле не видел, — вспыхнул парень.
— Ша! — прикрикнул на них «девятый». — Продолжите ругаться, и я передумаю.
— Дичь, у тебя же есть пистолет? — спросил я киборга.
Тот кивнул, и его правая нога разошлась по шву, откуда он легко достал свою пушку.
Шрамированный поморщился брезгливо и сплюнул, добавив:
— Вот за это я и не люблю киборгов.
Старший дружинник тоже задумчиво посмотрел на это, видимо поняв, что допустил оплошность, не проверив нас полностью. Думал, что мы безоружны, а оказалось не так.
Взяв протянутый парнем пистолет, я достал из кармана кусочек эленита. Этот металл был настолько ценным в моих глазах, что я не решился оставлять его в номере гостиницы. А при обыске его к моему счастью не забрали. И сейчас он очень пригодился. Повышенный до Адепта уровень позволил мне нарисовать нужные руны без использования своей крови и опасения, что пистолет получит привязку ко мне. Зато он теперь обзавелся аналогичным свойством, как и наши автоматы. Только патронов у Дичи было мало, но это лучше, чем ничего.
— Мне биться нечем, — тихо заметил Андрей, когда мы выпрыгнули из кузова машины.
— Совсем?
— Оружие в гостинице, мои умения на работу с клевцом заточены, который там же, — коротко ответил он.
— Будешь за тылом следить, чтобы нас врасплох не застали. Ну и на троицу поглядывай, — глаза показал я на мужиков.
— Понял.
Тем, кстати, их пистолеты вернули, да и навыки у них оказались полезные. Шрамированный мог не только кулак усиливать, но и драться без оружия. Как он сам сказал дружиннику — ударами по воздуху он мог отправлять во врага огненные сгустки. Надолго его так не хватит, но это больше чем ничего. Его товарищи были способны в этом плане на большее. Один был друидом и тут же вырастил себе лук со стрелами, убрав пистолет в кобуру, а второй мог кричать, как банши. Другое дело, что в ресторане оба этими навыками не пользовались — слишком быстро мы вывели их из строя.
Дружинники хоть нас и развязали, но глаз не спускали. Вперед выдвинулся лишь один из них, еще двое встали по бокам и двое сзади. Нашу шестерку «хулиганов» поставили в центр. И так уж получилось, что я выдвинулся вперед и пошел рядом с дружинником, рефлекторно создавая сгустки упорядоченного. На сгустки света, зависающие у меня над головой, косились, но уточнять пока ничего не стали.
Звуки боя нарастали и стали стремительно приближаться. Тварей оказалось больше двух десятков, да и туман валил такой концентрации, что патруль дружины, заметивший его, был вынужден отступать максимально быстро. Да еще и на столбах активировалась громкая связь, призывая жителей города прятаться в дома под защиту стен и электрического барьера.
Мы перешли на легкий бег и через три минуты уже видели, как на нас накатывает стена тумана хаоса. Из нее иногда выскакивал вперед то один то другой монстр, но быстро получал несколько пуль от отступающих патрульных и прятался обратно. Когда до тумана осталось всего пятьдесят метров, я создал стену света и укрепил ее сгустком. Через минуту в нее врезался туман и твари.
Все прошло поначалу беззвучно. Просто две противоположные силы столкнулись, и передняя часть тумана пролилась на землю мелким дождем. Пара тварей, коснувшихся стены, словно обрела голос. Раздалось шипение, как у змей, да на дорогу упали несколько конечностей. Те самые, которых коснулась моя сила. Их твари «отторгли» от себя, как ящерицы сбрасывают хвост.
— Бах! Бах! Бах! — принялся палить Дичь.
— БАМ! БАМ! БАМ! — привычно для нас, но не для дружинников и мужиков, стали взрываться от попаданий монстры.
От взрывов туман частично развеялся, показывая скрывающихся в нем других противников. Это дало возможность и остальным палить уже вполне по конкретным целям. Звук очередей разнесся на всю округу, оглушая всех, кто стоял близко к стрелкам.
— Надо отступать! — крикнул Девятый. — Сейчас навалятся!
— Нет! — покачал я головой, уже закончив формирование барьера порядка десятого ранга.
Первая атака подарила мне драгоценные секунды на его создание, а
