Читаем без скачивания 100 великих украинцев - Коллектив авторов

Петр решительно требовал от султана выдачи беглецов, однако его усилия оказались тщетными. В отличие от Карла, оказавшегося в Турции ни с чем (кроме, разумеется, королевского титула и славы великого полководца), И. Мазепа и здесь располагал огромными по тем временам суммами. Шведскому королю он вскоре одолжил 240 тыс. талеров, а после смерти при нем нашли еще 160 тыс. талеров, много серебряной посуды и драгоценностей.

Испытания последних месяцев подкосили пожилого гетмана. В ночь с 21 на 22 сентября 1709 года (по другим данным, 28 августа 1709-го и даже 18 марта следующего года) он скончался в селе Варницы близ городка Бендеры на Днестре. Отпевали его в присутствии Карла XII, затем тело покойного перевезли в Галац и похоронили в древнем монастыре святого Юрия на берегу Дуная.

Не доживи И. Мазепа до сентября 1708 года, оценка его как личности и политического деятеля авторами исторических сочинений были бы прямо противоположны имеющимся. Национальная украинская историография, отдавая должное меценатству Мазепы, клеймила бы его как прислужника Москвы, а российская считала образцом верности «братской дружбе» украинского и русского народов. Однако судьба распорядилась иначе.

Если бы планы И. Мазепы удались, то Приднепровская Украина обрела бы государственную независимость уже в 1709 году и, вероятно, смогла сохранить ее, тогда как Россия в XVIII веке могла бы и не войти в число сильнейших государств мира. Однако история не знает сослагательного наклонения. И неудача, постигшая замыслы И. Мазепы, определила быструю ликвидацию автономии Левобережной Украины при одновременном восстановлении на Правобережье неограниченной крепостнической власти польской шляхты.

Сам Иван Мазепа как личность, если подняться над политическими пристрастиями в его оценке, демонстрирует незаурядные черты тонкого, образованного, умного, эстетически развитого человека эпохи барокко, прекрасно знающего уязвимые точки противников и полагающегося на хитрость, расчет и интригу куда более, чем на героизм, порыв и энтузиазм. В этом он во многом противоположен Б. Хмельницкому и П. Дорошенко.

Как бы то ни было, Иван Мазепа стал знаковой исторической фигурой украинской истории. Он создал прецедент выступления властвующих кругов украинского общества против диктата российского центра. Не случайно его примеру в обретении Украиной независимости следовали политические деятели 1917–1918 и 1991 годов.

Филипп Орлик

(1672–1742)

гетман Украины, создатель первой украинской конституции

Хорошо известно, какую большую роль в общественно-политической жизни Украины сыграла украинская диаспора в XX веке. Среди ее самых заметных деятелей — П. Скоропадский и С. Петлюра, Д. Донцов и В. Липинский, С. Бандера и многие другие. Политические эмигранты из Украины были известны в странах Запада и в XIX веке. Достаточно вспомнить такого крупного ученого и общественного деятеля как М. Драгоманов.

Но если задать вопрос: в какое время появилась украинская политическая эмиграция, то ответ будет четким и однозначным: в июле 1709 года, когда после Полтавской битвы в пределах подвластных Османской империи территорий Нижнего Приднестровья собралась часть последовавшей за И. Мазепой казацкой старшины. Вскоре после смерти И. Мазепы гетманом украинского казацкого «правительства в изгнании» стал Ф. Орлик — не только видный политический деятель, но и выдающийся социальный мыслитель своего времени.

Он происходил из древнего рода чешских баронов Орликов, одна из ветвей которого еще в эпоху Гуситских войн (первая половина XV века) переселилась в Польшу, а затем обосновалась в Литве. Здесь, 11 октября 1672 года, в селе Касути под Вильнюсом и родился Филипп Орлик. Отец его, Степан, был, вероятно, католиком, но мать, Ирина, принадлежала к православному шляхетскому роду Малаховских.

Мальчику едва исполнился год, когда его отец пал в битве с турками под Хотином. Филипп остался на руках матери и ее родных и воспитывался в православной вере. По достижении отроческого возраста он был отправлен в Киево-Могилянский коллегиум, вскоре утвержденный в ранге академии, где его незаурядные способности были по достоинству оценены выдающимся ритором и богословом Стефаном Яворским.

По окончанию академии, не позднее 1693 года, видимо, по протекции С. Яворского, он остается на службе в Киеве при управлении митрополии, а вскоре переходит в гетманскую канцелярию. Вступив в брак с дочерью полтавского полковника Павла Герцыка, Анной, в 1698 году он укрепил свое положение в среде казацкой старшины.

Благодаря обширным познаниям и масштабности мышления, сочетавшимся с безупречностью в служебных делах, он завоевывает расположение И. Мазепы, быстро став одним из его доверенных лиц. Искреннее уважение к гетману сочеталось с распространенным тогда красочным славословием в его честь, и перу Ф. Орлика принадлежал написанный в 1695 году панегирик.

Близость к гетману засвидетельствована и тем, что Иван Степанович стал крестным отцом первого сына Ф. Орлика, Григория, родившегося в 1702 году. В то время умножались богатства Ф. Орлика. Начав почти с «нуля», он в первые годы XVIII века уже владел многими селами на Черниговщине и Полтавщине.

Доверие И. Мазепы к Ф. Орлику было столь существенным, что он едва ли не единственный находился в курсе секретных связей престарелого гетмана с его друзьями в Польше (в частности, с княгиней Дольской) уже с 1705 года. Выполняя доверительные поручения И. Мазепы, он вникал в сложные международные отношения, отягощавшиеся, на фоне изнурительной для Украины, России, Швеции и Польши Северной войны, хитросплетениями интриг и игрой личных амбиций ее основных участников.

Входя в чрезвычайно узкий круг людей, с которыми И. Мазепа был более или менее откровенен, Ф. Орлик принимал участие в тайных гетманских совещаниях в решающие для Украины летние и осенние месяцы 1708 года. На них, учитывая все возможные варианты развития событий (всего учесть не смогли: гибель корпуса Левенгаупта в битве при Лесной смешала все карты) было принято роковое решение о переходе на сторону Карла XII.

Сплотившаяся вокруг И. Мазепы часть казацкой старшины стремилась, воспользовавшись взаимным ослаблением в ходе Северной войны России, Польши и Швеции и опираясь на последнюю (поскольку она не могла претендовать на власть над Украиной), создать свое независимое государство. Ф. Орлик должен был занять в нем видное положение, а в перспективе (если учесть его незаурядные качества и преклонный возраст И. Мазепы) имел достаточные шансы возглавить его.

В истории Украины прошла пора Д. Вишневецкого и П. Сагайдачного, Б. Хмельницкого и П. Дорошенко, когда гетманство завоевывалось личной отвагой и умением повести за собой казацкие массы. Успех теперь определялся тонким расчетом, для которого нужны были образованность и широкий кругозор. Такие качества в Ф. Орлике сочетались не хуже, чем в его «учителе жизни» И. Мазепе. Не меньше, чем он, Ф. Орлик также хотел создать независимое от России украинское государство.

Это желание усиливалось тем, что Петр I с каждым годом все более грубо и бесцеремонно попирал традиционные права Украины и всех ее сословий: казачества (в том числе казацкой старшины), мещанства и духовенства. Ф. Орлик, в силу своей образованности и тонкого ума, был способен отстаивать претензии социально активных слоев украинского общества к российскому самодержавию, противопоставив царскому деспотизму казацкое понимание личностных прав и свобод.

После Полтавской битвы Ф. Орлик вместе с Карлом XII и И. Мазепой бежал в турецкие владения и на время обосновался в Бендерах на Днестре. Здесь, после похорон Мазепы, 5 апреля (по другим данным 5 мая) 1710 года ушедшие в изгнание казаки избрали его гетманом Украины — в противовес Ивану Скоропадскому, утвержденному на этом посту Петром I. Как гетмана Украины его сразу же признали турецкий султан и шведский король, с которым было заключено специальное соглашение о продолжении совместной борьбы против Петра I вплоть до полного освобождения Украины.

Однако в историческом отношении гораздо более важным было принятие в этот день составленной Ф. Орликом на основании традиционного казацкого права, но на уровне рационалистической европейской общественно-политической мысли начинавшегося века Просвещения, первой конституции Украины. Воплотить в жизнь ее, по понятным причинам, не удалось. Но сам факт появления такого рода документа (в то время, когда другой образованный украинец, Ф. Прокопович, разрабатывал для России концепцию просвещенной, но абсолютной самодержавной власти) свидетельствует об уровне государственного и правового сознания казацкой старшины мазепинских времен.

Документ, о котором идет речь, был одобрен выбиравшими Ф. Орлика на гетманство казаками и должен был стать основой политической системы будущей независимой Украины. Он начинался торжественной декларацией: «Украина по обе стороны Днепра должна быть свободной от чужого господства». «Гетманское самодержавие», как было сказано далее, предполагалось ограничить генеральным советом, состоящим из представителей казацкой старшины, полковников и избранных депутатов от каждого полка. Гетман обязан был советоваться с ними относительно всех государственных дел, а кроме того — трижды в год созывать сейм (парламент), состоящий из полковой и сотенной старшины, депутатов и послов от Войска Запорожского, от городов и духовенства Украины.