справиться с собой и не сумела. Ненависть раздирала её, лезла наружу, срывалась с губ ядовитыми словами:
— Ничтожество, плешивый старик, брехливый пёс!
— Госпожа!
— Как он посмел обвинить меня, меня! — в неблагодарности!
Служанка, которая всё это время и пыталась призвать свою госпожу к спокойствию, сменила тактику, фыркнула:
— Вы злитесь, госпожа, значит, он сумел задеть вас.
— Ты!
Леве вскинулась, вперила взгляд в служанку, прожигая её ненавидящим взглядом, но та не опустила глаз. Это для других старшая принцесса Леве выглядела холодной, рассудительной и не по годам взрослой. Но она, ставшая её дистро с шестилетнего возраста, знала, сколько пламени скрывается за её ледяным обликом, и давно привыкла с ним справляться. В меру своих сил и разницы в положении.
— Я тоже задела вас, госпожа?
Леве зарычала, стиснула кулаки так, что ногти вонзились в ладони, шагнула к столику, который стоял у стены, одним взмахом руки смела с него все пузырьки, коробочки, шкатулки и прочее, что там стояло.
И тут её начало отпускать. Она повторила прежние ругательства, но былого жара в них уже не ощущалось:
— Брехливое ничтожество, посмевшее распускать свой язык и винить меня в неблагодарности, осмелился бы ты сказать это прямо, а не плести кружева? И кто, вообще, надоумил тебя это сделать? Глава Академии?
— Сомневаюсь, госпожа, — снова подала голос служанка. — Вы же помните, у него с вашим отцом свои договорённости, он сейчас рядом с ним, и Академия действует сама по себе.
— Что не отменяет писем и указаний! Хотя может он и сам дурак, возомнивший о себе чересчур многое. Ничтожество, не смеющий носить на ханбоке герб своего Дома.
— Может, стоит вернуться к началу? Что именно задело вас, госпожа?
Леве взяла себя в руки, вздохнула:
— Тот день, когда напал Реол. Истий не сумел бы меня защитить, если бы не помощь одного юноши.
— Вы о том юноше, госпожа?
Леве сверкнула глазами:
— Их там было много?
— Вообще-то, да, — спокойно, но скрывая улыбку, возразила дистро, — целый выпуск Кузни, но я поняла о ком вы. О том широкоплече…
— О том, кто прыгнул на Кровавого, сумев его отвлечь!
— Да-да, госпожа, мы говорим об одном и том же человеке, — кивнула служанка и нахмурилась. — Но разве вы не вручили ему дар? Меч вроде бы.
Леве поджала губы:
— Ты сама сказала, что меня ранила правда. Как думаешь, меча, причём дешёвого, хватило расплатиться за моё спасение?
Служанка кивнула:
— Вижу, вы всё так же строги к себе, моя госпожа.
— Хватит меня утешать и льстить, всё, я больше не гневаюсь, а хочу узнать ответы, — топнула ногой Леве. — Первое — почему этот Лиал оказался в Академии и что значит — был здесь учеником? Как идар и ученик Кузни мог стать учеником Академии?
Голос из-за пределов шатра вмешался в их разговор:
— Госпожа?
Леве повернула голову на голос:
— Истий?
— Госпожа, у меня есть ответ на этот вопрос. Вы разрешите войти?
Леве с досадой оглядела разбросанные по ковру крема и притирки, затем махнула рукой:
— Входи.
Истий даже глазом не повёл при виде разгрома, склонился:
— Моя госпожа, простите, что невольно я услышал вас…
— И сильно я кричала? — опомнилась Леве. — Кто ещё слышал?
— М-м-м, мой напарник из этих, возможно, внутреннее кольцо стражи, сильнейшие из них.
Леве на миг прикрыла лицо ладонями:
— О-ох! — но справилась с собой, выпрямилась, расправила плечи и повелела. — Рассказывай.
— Не так давно, буквально три месяца назад на севере разошлись слухи про судебный поединок между Домами Денудо и Вораз. На нём Лиал убил наследника Вораз и…
— Ему грозила казнь, — продолжила вместо телохранителя Леве, все поняв. Нахмурилась. — Но он здесь. Неужели он выторговал себе жизнь, предложив пройти второе посвящение? Какой ужасный риск. Если он учился в Кузне, то являлся в лучшем случае вторым сыном и его отец решил пожертвовать провинившимся сыном…
— Госпожа, — осторожно перебил её Истий. — Он единственный ребёнок в Доме Денудо, и всегда им был.
Леве вновь заалела в смущении. Хорошо же она знает того, кто перевернул ту безнадёжную схватку. Правда ранит, да.
И снова она согласилась, сделав вид, что всё в порядке:
— Ещё более удивительно. Неужто его отец из тех, что пытаются шагнуть за границу и пробовал сгустить ихор в сыне? В единственном сыне? Он безумец?
И телохранитель, и служанка промолчали. Одно дело перебивать госпожу, когда им есть что сказать, другое дело попусту болтать, вмешиваясь в рассуждения госпожи.
А вот Леве снова вонзила ногти в ладони. Намёк Закия теперь вдвое сильнее жёг её. Мало того что она, да, не слишком уж щедро расплатилась за своё спасение, так ещё и в момент, когда спасителю грозила смерть, ничем не помогла. Она даже не знала об этом.
Если, кстати, это один из очередных хитрых планов отца, например, попытка создать единого идара по подобию древних идаров, то понятно, почему не узнала. Может ли она помочь этому Лиалу хотя бы сейчас? И в чём?
Но то, что Истий знал, когда молчать, означало, что он знал и когда можно и нужно говорить, а слепым, чтобы не увидеть, как госпожа снова страдает, он не был. И знал, как и чем отвлечь её.
— Госпожа, мне наказать этого Закия за его грязный язык?
— Что? Нет! — очнулась Леве. — Он сейчас управляет всей Академией, возможно это и кружит ему голову, но я не буду из-за личной обиды рушить планы отца, да ещё и тогда, когда всё замерло в шатком равновесии. Разузнай о Лиале. Чему его учили, применял ли он меч и умения идара, куда отправился. Только осторожно. Нет, — изменила решение Леве. — Про меч ничего не спрашивай, я спрошу сама.
Истий кивнул и вышел. Леве же вдруг представила, что ей придётся расспрашивать того, кто так ужалил её замечанием о неблагодарности и стиснула зубы. Нет, ни за что. Уж лучше она задаст этот вопрос отцу.
Глава 14
— Слыхал? У девятнадцатой башни уже два дня расслабона.
— О, можно за них порадоваться? — вскинул брови белобрысый парень.
— Придурок, — отрезал его более темноволосый собеседник с большой примесью крови Предка Эскары. — Ты бы лучше за нас переживать начал.
— Это чего, учителя поменяются отрядами? — дошло до белобрысого, и он вскинулся. — Да ты гонишь, тут до экзамена осталось…
— Это ты гонишь, тупица.
— От тупицы слышу.
— Ты чего, правда не догоняешь? — изумился темноволосый. — В том-то и дело, что экзамен близко, а Закий их сейчас тут главный. К тому же половина стражи исчезла из Академии вместе с Закием. Не
