к лицу не придется. Маги играют представление на публику, и специально пытаются его сломать. Ведь в конце его всё равно ждет смерть. Это будет мощный удар по Империи, но этого вряд ли удастся избежать.
На этот раз Александр не стал общаться с магом, и просто отвернулся. А тот ещё некоторое время позлорадствовал, а затем отправился заниматься своими делами, прихватив с собой пару человек. Парню оставалось лишь лежать, смотреть на происходящее, и размышлять о будущем. Всё это время через одну из дверей приводили новые жертвы, через другую их уводили на ритуалы. И Александр задумался, что под зданием явно есть потайные проходы, иначе откуда брать столько новых жертв?
— Всё, людей больше не уводить. Копим! — приказал один из магов, когда другой пытался увести себе пару человек. — Нужно приготовиться к главному ритуалу, чтобы отвлечь имперские силы, когда будем отступать.
Александра заинтересовал этот разговор, и он прислушался. Но больше ценной информации получить не удалось. Сколько будет готовиться этот ритуал — неизвестно. Но процесс вряд ли будет быстрым, так что пара-тройка часов еще есть.
Людей обычно приводили группами по три-пять человек, но в какой-то момент послышались крики, что привлекло внимание цесаревича. Дверь распахнулась, и двое послушников затащили в комнату брыкающегося и кричащего благим матом парня в простой одежде, легкой серой куртке, белой футболке и джинсах.
На руках и ногах у него магические оковы, но даже так у парня остались силы, чтобы сопротивляться, и это удивило Александра. Ведь остальные не могут даже встать, а многие, и вовсе, от бессилия, потеряли сознание.
— Угомонись, мясо! — прошипел один из послушников и ударил кулаком парня в бок. Но это лишь раззадорило его, и он разразился новой порцией ругани. — Заткнись или я тебя прирежу!
Александр увидел загнутый нож в руках послушника, и попытался встать, чтобы помочь парню. Но силы снова оставили его, так что ему оставалось только наблюдать.
— Тебе хозяин не разрешит, сосунок! — расхохотался тот.
— Сам ты сосунок! — обиделся послушник и замахнулся, чтобы ударить парня в живот.
Александр скривился оттого, насколько сильным получился удар. Но, как и все прочие, удивился, поняв, что пленник продолжал стоять и улыбаться. Тогда как человек в черном балахоне смотрел на свою сломанную кисть руки.
— Бьешь, как баба! — оскалился парень.
— Да как так? — воскликнул второй послушник.
— Чего вы там возитесь! А ну, живо работать! — рявкнул маг, что стоял в углу. Ему не было никакого дела до происходящего, так как он занимался начертанием рун кровью на стене.
Пришлось послушникам склонить головы и выполнять приказ. Так что они довели парня до середины комнаты и бросили его на пол, не обращая внимания на его подколки.
Цесаревич огляделся и, поняв, что на него никто не смотрит, подполз к развалившемуся на полу незнакомцу.
— Парень, не веди себя так нагло. Они действительно могут прирезать, — обратился он к улыбчивому пленнику. — Эти люди творят ужасные вещи… Ты как вообще, нормально?
— Да, а почему нет? — улыбнулся тот.
— Как у тебя получилось выдержать удар? Он был заряжен энергией, и я думал, что ты не выживешь после такого! — продолжил расспрашивать Александр. — У тебя там что, чугунная пластина под рубашкой?
— Не-а, — незнакомец приподнял рубаху, и из-под нее вывалился оглушенный голубь. — Чугун бы рассыпался в крошку!
— Голубь…
— Голубь, да.
— Голубь? Голубь… Голубь! — хаотичные мысли буквально разрывали голову цесаревича. — Виконт Курлык? — он выпучил глаза, глядя на зеленое оперение голубя.
Тем временем лицо пленника начало постепенно меняться, и вскоре цесаревич узнал в нем Булатова.
— И не он один, — подмигнул Михаил.
— Булатов, ты нормальный? Они тебя искали… Ты зачем пришел? — воскликнул Александр.
— Ой, не спрашивай! — граф разорвал магические оковы и махнул рукой. — Твой отец сказал, что я должен успеть тебя вылечить. Я и подумал, а вдруг тебя вытащат, но не довезут до меня? Виноватым буду? А вот фигушки! Ты меня извини, но из-за одного не особо сильного цесаревича я не собираюсь губить свою репутацию, как лекаря.
— Не особо сильного? — у Александра полезли брови на лоб от удивления.
— Хочу заметить, что я сам сюда пришел. А ты? — ухмыльнулся Булатов. — Есть еще вопросы?
Вопросы у Александра были, и много. Но задавать их графу он не стал, оставив на потом. Некоторое время они молча лежали на полу и смотрели в потолок, но вдруг двери распахнулись, и в комнату вошли двое магов. Они окинули взглядом лежащих тут и там жертв, и один из них указал куда-то в угол.
— Давай этих возьмем. Сгодятся!
— Кого из них? Нам же один нужен, — не понял второй.
Александр хотел схватить Булатова, но тот уже встал, и вовсю ухмылялся, глядя в сторону магов.
— Ну, я пошел! — кивнул граф наследнику престола. — Эй, гниды! — обратился он к магам. — Берите меня, если кишка не тонка!
Те переглянулись, пожали плечами, и приказали послушникам отвести наглеца на смертельный ритуал.
Александр же продолжал лежать и думать. Вопросов снова стало только больше, но задать их теперь некому. Хотя, один собеседник всё же остался.
— Слушай, а у него есть справка от психиатра? Ну, что он здоров.
— Урур… — голубь отрицательно помотал головой.
Глава 11
Александр лежал на полу и смотрел на дверь, не понимая, что произошло. И что это вообще было. Как, почему, зачем? Вопросов в его голове было куда больше, чем ответов.
А еще Александр понял, что отец был прав. Не просто так он настолько внимательно следил за Булатовым. Похожих людей в Империи хватает, настолько же неординарных и загадочных. Но Булатов самый молодой и непонятный из них.
Просто заявился сюда, словно пошел на прогулку. Еще и дар этот непонятный, позволяющий так легко менять облик. Возможно, конечно, это родовая особенность, перемешанная с лекарским даром, но даже так выглядит удивительно. И опасно.
Правда, подобные особенности можно встретить в основном у древних родов. Взять тех же Ростовых. Уже доподлинно известно, что они тщательно скрывают одну родовую особенность, которая почему-то передается только мужчинам. Ведь всех они обычные Одаренные огня, но мужчины могут создавать так называемое живое пламя. Проще говоря, элементалей огня, которые недолго живут
