смотреть на мужа.
— Это часть обряда, ― также тихо услышала в ответ.
― Какого ещё обряда, об обрядах тоже речи не шло? А Кэролайн что об этом думает, или твоей невесте всё равно, кого ты будешь целовать в её отсутствие? ― включила режим нападения, убедившись, правда, перед этим, что Морин стоит достаточно далеко, чтобы не услышать моей претензии. Это мне было неизвестно, что происходит во время Пути огня, она — то должна была знать. Как она могла на это пойти? Да знай я о таком…
― Главное, что мне не всё равно, кого я целую, ― ухмыльнулся феникс, так и не позволяя мне оторвать мою ладонь от Каменюки, сияющего теперь словно лампочка.
Мор тем временем повернулся к нам и начал приближаться.
― Она ― твоя невеста, ты должен уважать её чувства, ― процедила злобно, но почти беззвучно.
― А ты ― моя жена и твои чувства для меня гораздо важнее!
Глава 16
― Ри, ты серьёзно? Кинжал? ― чуть ухмыльнулся феникс, остановив свой «яркий» взор на внезапно появившемся в моей свободной руке лепестке.
Да кинжал — это единственное, что я могла сейчас выставить в свою защиту. И пусть мирэ веселила эта моя отчаянная выходка, намерения выжить любой ценой, даже если придётся причинить этой нахальной птице немного неудобств ради своего спасения, это вполне реально, несмотря на то, что моя вторая рука всё ещё была во власти мирэ.
Что я чувствовала в этот момент?
Да ничего: мой мозг просто отключился, услышав признания феникса, и действовала я сейчас только лишь на инстинктах самосохранения.
В районе ворота знакомо зашипело, и я понимала, что не одна, после чего ящерка тут же оказалась на моём плече в боевой готовности.
― Скажи своему другу, что его огонь не причинит вреда фениксу, ― заметив моего защитника, поспешил предупредить мирэ, что подкрепление моё не такое уж и грозное.
На это в ответ ему прошипели ещё громче и, кажется, даже язык показали, если моё боковое зрение меня не обмануло.
― Характер под стать твоей «сестрицы» ― продолжал ухмыляться мирэ.
― Что происходит, Орм? ― видимо, не ожидая такого развития событий, обратился Мор к принцу уже совсем нерадостно. ― Она что, не знала?
― Он знает? ― вырвалось само собой. Я ожидала какой угодно реакции от старика, но точно не такого вопроса.
― Знает, ― уже совершенно не скрывая улыбки, довольно произнёс птиц, всё больше приводя меня в панику.
Я впервые не имела понятия, что делать.
Даже там, в темноте моего склепа, я почему-то чётко знала: мне просто необходимо выбраться из этих развалин, и всё будет хорошо. Здесь же я словно была прижата к стене: рука в тисках мирэ, осознание того, что я раскрыта, невозможность дать ему отпор.
― Успокойся, Ри, я не собираюсь причинять тебе какой — либо вред, ― выставив свободную руку вперёд, Орм пытался меня успокоить.
― Да ладно, ― уже я усмехнулась ему в лицо, переводя моё маленькое холодное оружие то на одного мужчину, то на другого, угрожая. Благо Морин замер на месте, как только повернулся и увидел меня, всю такую агрессивную.
― Сама подумай, мы с тобой не единожды были наедине, ― феникс осторожно сделал шаг ко мне. Неужели чего — то боится?
Сделала короткий выпад, проверяя его реакцию: смотритель в этот момент ахнул, феникс же даже бровью не повёл.
― Перестань, давай поговорим, ― теряя своё веселье, процедил сквозь зубы Орм, жаля ледяными нотками.
Я, честно говоря, не знала, что делать. Видимо, слишком сильно была самоуверенна в том, что делаю, и поэтому совершенно не рассматривала тот вариант, где мне в лоб говорят о том, что все мои попытки быть нераскрытой оказались лишь песочными замками, которые надёжными виделись только мне.
― О чём нам говорить, Орман Огненный? Хочешь сообщить, что мне вновь предстоит встретиться лицом к лицу со смертью? Не стоит: сам говорил, не такая я уж и глупая, и поэтому отпусти мою руку, феникс, ― указала остриём клинка на помеху, из — за которой мне так и не выбраться было на волю.
На удивление, мой голос не дрожал, а взгляд излучал максимальную уверенность в себе. По крайней мере, мне так казалось, ну или я так себя ощущала.
― Орм, отпусти девушку, ― внезапно пришла поддержка оттуда, откуда я её не ждала.
― Нет, ― уже совсем злобно выпалил феникс, ещё сильнее сжимая мою ладонь. ― Я и так был слишком долго оторван от неё. Хватит фарса, Ри должна знать, что значит для меня.
Если можно было бы изогнуть брови в непонимающей мимике ещё сильнее, я бы это сделала, потому что после этих слов перестала понимать вообще что — либо.
О чём эта птица говорит? Какой фарс? Какая оторванность?
Его глаза, неотрывно смотрящие на меня, горели пурпурным пламенем, а сила сжатия ладони уже причиняла боль.
― Ты пугаешь её, Орм, ― Морин осторожно сделал шаг по направлению к нашей паре. ― Позволь, я поговорю с ней и всё объясню.
Предложение смотрителя заставило принца на секунду сжаться, и я это хорошо почувствовала.
Такой расклад меня больше устраивал, чем смерть, и я чуть припустила оружие. В конце концов, со стариком легче справиться, чем с мирэ.
― Я и сам могу всё объяснить, ― феникс явно не собирался сдаваться и тем более отпускать моей руки.
― Я хочу поговорить с ним, ― выдвинула свои условия, увидев реальную перспективу сбежать.
― Что Морин может сказать тебе такого, что ты не сможешь услышать от меня? ― вопрос мирэ поставил в тупик: что в принципе они могли мне сказать, я не знала, но из двух зол нужно было выбирать меньшее, раз уж выдался такай шанс.
― Я не знаю, но хочу поговорить с ним.
Морин раскинул руки в разные стороны, обозначая, что так тому и быть.
Орм на секунду перевёл взгляд на мужчину, лицо которого так и было скрыто под капюшоном, затем вновь перевёл своё внимание на меня, чуть прищурив глаза.
Я притворно — смиренно склонила голову набок в ожидании его решения, всё так же держа своё оружие наготове.
То, что он не собирается сейчас возвращать свой огонёк, было очевидно так, как я всё ещё дышу. Непонятно было, зачем он оттягивает столь знаменательное событие, если вот она я —
