На раме зеркала туалетного столика висела фотография, где они были с Клео. Крошечное пятнышко обесцвеченной краски на раме зеркала доказывало, что раньше к ней была приклеена другая фотография. Фотография, которая оставалась там долгое время.
Три года. Окли Келлер.
Я зарычал, закрыв глаза и сжимая кулаки, не обращая внимания на боль, которую причиняла порванная кожа на костяшках пальцев. Я должен был убить его. Должен был вырвать его сердце, вместо того чтобы бить его лицом об стену.
Из ванной донесся всхлип, а затем болезненный стон, от которого моя грудь разлетелась на миллион гребаных осколков.
— Сиенна! — Я бросился в ванную и увидел ее, прислонившуюся к стене душевой кабины и плачущую, пока вода каскадами стекала по ее обнаженному телу. Зайдя в душ, не заботясь о том, что моя одежда промокнет, я обхватил ее руками и притянул к себе. Звук ее криков убил что-то внутри меня. Он нес в себе все эмоции, и я чувствовал это до мозга костей — ее страх, боль, ее страдания, все это стало моим собственным, и все, что я хотел сделать, это сделать это лучше для нее. Мне нужно было сделать это лучше, потому что я чертовски сильно заботился об этой женщине. Потребовалась почти гребаная трагедия, чтобы я понял, кем она была для меня. Она была не просто девушкой, чьи губы обожгли мои в первый раз, когда мы поцеловались. Была не просто женщиной, которой удалось разрушить мой самоконтроль. Была не просто женщиной, которая заставила меня снова почувствовать себя живым.
Она была намного большим. Больше. Чем это. Она была водой. Воздухом. Она стала моей последней надеждой на существование.
Крепко обняв ее, я держал ее столько, сколько ей было нужно. Стоял там и был тем мужчиной, который был ей нужен. Мое прошлое, моя боль, мой багаж ничего не значили. Не сейчас. Не сейчас, когда у девушки, о которой я заботился, душа разрывалась на части, и ей было так чертовски больно.
Длинные рыжие локоны прилипли к ее обнаженному плечу, и я прижался щекой к ее лицу, прижимая ее к себе.
— Мне жаль, — пробормотал я, слова ломали мои кости. Никогда не думал, что мне когда-нибудь снова придется произносить эти слова. Слова, которые когда-то вытекали из меня каждый день в течение месяцев, лет, пока, в конце концов, моя душа не иссякла, оставив одну зияющую пустоту внутри меня. Пустота, которую Сиенна захватила так безоговорочно и наполнила такой жаждой жизни, какой я не чувствовал уже чертовски давно.
Ее крики постепенно стихали, но для меня они превратились из боли, сокрушающей кости, в душеразрушительную агонию. Чем дольше я стоял там, обнимая ее, чувствуя, как ее обнаженное тело дрожит, когда она плачет, тем труднее мне было игнорировать правду.
Сегодня я чуть не потерял Сиенну.
И я ни за что на свете не позволил бы другому человеку, который мне дорог, пострадать из-за меня.
— Мне так жаль, Сиенна.
![]()
Сиенна
Я открыла глаза; рассвет отбрасывал тени на мою спальню. Я не могла вспомнить, когда в последний раз так хорошо спала, что было странно после всего, что произошло вчера. Возможно, это было успокоительное, но в глубине души я знала, что это из-за Ноя.
Прошлой ночью я сломалась в душе, и Ной так крепко обнял меня, позволяя мне опереться на него, когда мои ноги не могли выдержать тяжести случившегося. Он убедился, что я знаю, что тот рядом, и позволил мне излить свою боль, пока я рыдала.
Он заботился обо мне, нанося мыло на мое дрожащее тело, смывая все следы Окли с моей кожи. Его руки были мягкими, его прикосновения — нежной лаской. Было удивительно, как он мог превратиться из злого, доминирующего любовника в нежного и заботливого мужчину, который мог заставить меня почувствовать, что в его власти стереть все мои страхи. Всю мою боль.
Помогая мне одеться, он осыпал нежными поцелуями мое плечо, его прикосновения были такими мягкими, словно Ной боялся, что я сломаюсь. Как плащ, его присутствие окутывало меня, и я чувствовала, как спокойствие, которое он излучал, проникает в мои поры. Покой. Защита. Он был всем, в чем я нуждалась. Пока я была в его объятиях, тьма отступила, и Окли исчез. Были только мы, и я не хотела, чтобы было иначе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не говоря ни слова, он проскользнул ко мне на кровать, обнимая меня так крепко, словно боялся, что потеряет меня, если не сделает этого. Так легко мужчина стер все уродство, оставленное Окли, заполнив зияющую рану в моей груди теплом, без которого я не хотела оставаться.
Прошлая ночь была горькой радостью, и я благодарила Бога за то, что у меня есть Ной. Я не была уверена, что смогла бы пережить эту ночь, если бы не он.
Я потянулась, перекатилась на спину, изо всех сил стараясь не обращать внимания на боль в теле.
— Эй, ты не спишь? — Я повернулась и увидела, что кровать рядом со мной пуста. Я приподнялся на локтях. — Ной? — Дверь спальни была открыта, и его мокрая одежда, которую он повесил над дверью, исчезла. — Ной, ты здесь?
Я встала с кровати, но когда мои ноги коснулись плюшевого ковра, я заметила лист бумаги, лежащий на прикроватной тумбочке.
У меня похолодела кожа, а руки задрожали, когда я потянулась за ним.
Сиенна,
То, что я причиню тебе боль, было неизбежно, и я никогда не прощу себе, что не смог предотвратить это.
Мне жаль.
Мне чертовски жаль.
Ной
Продолжение истории Сиенны и Ноя в «Ненавижу тебя».
Notes
[
←1
]
аналог русского «закона подлости»
[
←2
]
Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — тяжёлое психическое состояние, возникающее в результате единичного или повторяющихся событий, оказывающих сверхмощное негативное воздействие на психику индивида. Травматичность события тесно связана с ощущением собственной беспомощности из-за невозможности эффективно действовать в опасной ситуации.
