– Что ты посоветуешь, Даро?
– Разве это имеет значение? Я думаю, ты сама уже приняла решение.
– Не могу сказать, что он тебе не нравится, – резко сказала она.
Даро подошел к племяннице.
– А ты хочешь, чтобы мы с ним вступили в поединок за твои права?
Меллиора опустила глаза и покачала головой:
– Нет.
– В таком случае вот тебе мой совет. Выходи за него замуж. Юный Эван – славный парень, но он не тот человек, в котором нуждается король. Ты ненавидишь Уорика не за его человеческие качества, а за то, что король велел ему командовать тобой. Его позиции сильны, однако он тоже пешка. Да, он мне симпатичен, больше того, я восхищаюсь им. Он провел эту игру блестяще и проявил себя как победитель.
– Разве он может проиграть? У него власть. И земли – со мной или без меня.
– Да, именно. Подумай об этом. С тобой или без тебя. Он вполне может выбрать вариант без тебя после всего случившегося.
– В том, что случилось этой ночью, нашей вины нет.
– Я знаю, как знаешь и ты. Но постарайся доказать это ему.
Меллиора выпрямилась, сделала несколько нервных шагов по комнате и направилась к выходу.
– Куда ты собралась? Нет необходимости бежать, если ты скажешь, что не хочешь выходить за него замуж.
– Я не убегаю. Я иду к Уорику.
– Может, тебе следует подождать и хорошенько подумать...
– Сколько бы я ни думала, мой выбор не изменится, – возбужденно выпалила она.
– Меллиора, должен признаться: будь я королем, я не мог бы найти лучшего воина, чем Уорик, в качестве правителя Голубого острова.
Она сглотнула, подумав с досадой, почему эта логика работает в чью угодно пользу, только не в ее.
– Я должна идти. Если я сейчас промешкаю, то вообще никогда не пойду, – тихо сказала она и шагнула к двери.
Он продолжал наблюдать за языками пламени в очаге, когда услышал стук в дверь. Затем его окликнули по имени, и он узнал ее голос.
– Лэрд Уорик?
Он поднялся и открыл дверь. Она предстала перед ним – сущий ангел с блестящими распущенными волосами, ниспадающими на спину. Глядя на нее, он снова вынужден был признать, что дочь Адина представляла собой великолепный приз. Она тоже смотрела на него, и он понимал, зачем она пришла. Даро отлично знал свою племянницу, она не расстанется со своей родиной. Правда, в этот момент она, судя по всему, пока еще была не в состоянии говорить.
– Входи, – сказал он, нисколько не стыдясь того, что испытывает радость от ее смущения после всех ее мятежных действий и поступков. – Я налью тебе вина. Это поможет утопить твою гордость.
Уорик наполнил кубок и жестом указал на шкуры возле очага:
– Садись, присоединяйся ко мне.
Меллиора взяла кубок, выпила его до дна и лишь затем села, устремив на Уорика взгляд.
– Еще? – спросил Уорик. – У тебя ведь гордости так много, что ее нелегко утопить.
– Ты противный!
– Вовсе нет. Просто пытаюсь тебе помочь, – сказал он, снова наполняя ей кубок.
Она и второй кубок опорожнила залпом и, закрыв глаза, сказала:
– Я сделаю это.
– Вот как? А что именно?
– Что именно? – с горечью повторила Меллиора. – Я имею в виду брак, – пояснила она, глядя в огонь. – Ты должен понимать, что у меня были другие планы... Это моя родина. Я знаю ее, люблю... А ты – захватчик.
– Я воин, – хрипло проговорил Уорик. – Такая земля нуждается в воине.
– Есть и другие воины, – пробормотала Меллиора. Затем, переведя взгляд на Уорика и сделав над собой усилие, как можно вежливее добавила: – Возможно, мы научимся уважать друг друга. Крепость велика. Мы можем выполнить волю короля и одновременно уберечь наши души. У тебя будут свои покои, у меня свои. И это решит вопрос.
Уорик скептически посмотрел на Меллиору. Затем встал и поставил кубок на каминную доску. Повернувшись к ней, он скрестил руки на груди и сказал:
– Нет.
Меллиора тоже встала и недоуменно уставилась на Уорика.
– Как понять твое «нет»?
– Нет. Я не согласен на такой брак.
– Но... – На мгновение она замолчала, затем, глубоко вздохнув, продолжила: – У тебя есть любовница – женщина, которую ты любишь.
– Да, и благодаря твоему отказу я могу жениться на ней, если она пожелает.
– Люди будут презирать тебя.
– Да, но я терпеливый и разумный человек. Со временем они перестанут меня презирать. А пока что, миледи, у тебя, видно, другие планы. Ты нашла себе любовника?
Щеки у Меллиоры порозовели, ресницы затрепетали, и она опустила глаза.
– Ты же знаешь, что я хотела бы выйти замуж за другого.
– Что ж, выходи за него.
Она подняла ресницы и встретилась с его взглядом.
– Ты называешь себя разумным человеком. Ты вел себя умно. Ты осчастливил Энн и Даро, и мой дядя считает, что ты тот человек, который может быть хорошим правителем моих владений. Что ж, отлично... Нам остается только не мешать друг другу...
– Нет, Меллиора. Так не будет. Если хочешь заполучить того молодого человека – пожалуйста, бери его. Но ты не получишь еще и меня в придачу.
– Н-но, – заикаясь, начала Меллиора, – ты сказал, что...
– Я сказал – нет. А еще раньше я сказал, миледи, что ты должна попросить меня – и притом попросить хорошенько – жениться на тебе. Ты вообще не высказывала никаких просьб, тем более мило, и пытаешься диктовать мне условия.
– Но при данных обстоятельствах мои предложения вполне оправданны, – запротестовала она.
Уорик удивленно и в то же время решительно покачал головой.
– Обстоятельства таковы, что ты в моей власти. Весьма интересное положение после того, как ты причинила мне столько неприятностей. А посему – хорошенько попроси меня. А я рассмотрю твою просьбу.
Бледная как полотно, Меллиора смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Затем, резко повернувшись, двинулась к выходу, но Уорик поймал ее за руку и вернул на место, внезапно сам изумившись собственной решимости. Он не позволит ей взять над ним верх. Не позволит осложнять ему жизнь.
– Смирение, моя любовь, – отличное качество. Даже в небольшом количестве оно принесет тебе большую пользу.
Меллиора откинула голову назад, в ее глазах светилась ненависть.
– Ты презренный норманнский лакей, в какой бы одежде ты ни ходил и что бы ни говорил.
– Твои слова мало похожи на вежливую просьбу, – ровным тоном проговорил Уорик, однако это прозвучало как предостережение.
Она опустила голову и закусила губу, затем снова вскинула на него горящий взгляд.
– Да, в самом деле, благородный сэр! Не будешь ли ты столь добр, чтобы жениться на мне и позволить мне остаться на моей собственной земле?
– Уже лучше, – сказал Уорик, продолжая сверлить ее глазами и крепко сжимать ей руку. – Смирения, конечно, маловато, но – гораздо лучше.
