– Молодец, Марта, – обрадовалась я и помогла ей просунуть доску под спину Вадима.
Вторую доску мы положили ему на грудь и закрепили все веревкой. Вадим морщился и стонал. Я приподнимала его, а Марта протягивала веревку. Когда мы закончили, я попробовала пошевелить доски, но они держались крепко.
– Ну вот, хоть одно полезное дело сделали, – улыбнулась Марта. – Конечно, тут нужен рентген, но будем довольствоваться малым. По крайней мере, теперь твои ребра находятся в состоянии покоя, а это уже немаловажно.
– Вы замечательные женщины, я таких не встречал, ей-богу, – прошептал Вадим, посмотрел на меня и добавил: – Это я во всем виноват. Потащил тебя в деревню. Надо было снять хороший номер в отеле и выставить за дверью полк телохранителей. Я, когда тебя увидел, совсем голову потерял.
– Ты ни в чем не виноват, и я ни о чем не жалею, – улыбнулась я сквозь слезы. – Можно прожить всю жизнь и не испытать ничего подобного. Я благодарна судьбе за то, что ты оказался именно в моей машине. Представляешь, что было бы, если бы мы не встретились?! Мне даже страшно об этом подумать.
– Но ведь я прострелил тебе руку…
– Я простила тебя и уже забыла про этот выстрел. Мне не страшно, что сегодня ночью нас сбросят в воду, ведь нас сбросят вместе. Я не смогу жить без тебя.
– Спасибо. Я страдаю оттого, что ничем не могу помочь.
– Ну вы даете, – возмутилась Марта. – Мне в реку совсем не хочется. Я только жить начала. Мужа себе идеального нашла. Мне-то за что страдать?! Я никого из Крестов не вывозила, мне никто руку не простреливал. Я жить хочу! Славка меня ищет повсюду, а я тут с вами прохлаждаюсь.
– Извини, Марта, что я втянула тебя в эту историю.
– Перестань, Танька, извиняться. Тоже мне, святая нашлась, любовь у нее великая. Скажите, пожалуйста! Да какая это любовь? Я Славку тоже люблю, только я его для жизни выбрала, а ты своего зэка для того, чтобы потрахаться… Вот в чем разница.
– Прекрати.
– Что прекрати?! Мы сейчас сидим с ним рядом, страдаем из-за него, а зачем?! Он привык так жить. Сегодня в тюрьме, завтра похищен – ну и что? У него все по-другому. Загорает на Канарах, купается в Майами, по выходным ездит в Африку, чтобы поохотиться на крокодилов, летает на карнавал в Венецию, питается в долларовых ресторанах, ездит на бронированных «Мерседесах»! Ему умирать не жалко. Он в этой жизни уже все вкусил и не знает, что это за чувство, когда денег постоянно не хватает! А мы в этой жизни что видели, если так разобраться?! Да ничего! Я иной раз хочу шмотку какую-нибудь купить, а денег жалко. Потому что их нет в нужном количестве, хотя Славка по сравнению с другими неплохие бабки в дом приносит. Я вот, сколько себя помню, всегда воровала, потому что есть хотела. Сам себя не прокормишь, никто не даст. Думаешь, легко, живя в деревне, иностранные языки выучить? А я учила, потому что знала – они мне пригодятся! Все сочинения писали в школе о будущей профессии, а я уже тогда знала, что буду воровать. Только воровать можно по-разному. Одни по карманам в автобусе шарят, другие квартиры взламывают, а я в отелях иностранцев чистила, и никто даже представить себе не мог, что я русская. А затем я любовь встретила, настоящую, и замуж вышла. Сидела дома и твоего брата ждала, хотя руки у меня по-былому, знаешь, как чесались! А ты наскочила на член и рассудок потеряла. С тобой и встречались-то в заброшенной деревне, потому что твой зэк относился к тебе как к шлюхе, и все!
Марта замолчала, а спустя минуту заплакала. Вадим тупо смотрел в потолок. Я села рядом с Мартой и слегка приобняла ее за плечи.
– Прости, прости ради бога, – повторяла она, тихонько всхлипывая.
– Я не злюсь, поверь. Я не умею на тебя обижаться. Ты ведь сказала правду… Я и в самом деле потеряла голову, как последняя шлюха.
– Это не так. Ты полюбила. Я это сразу почувствовала, как только ты рассказала мне про своего зэка. Я тебя слишком хорошо знаю. Просто не хочется умирать, понимаешь…
Я поцеловала Марту и повернулась к Вадиму.
– Не обращай на нее внимания, она не со злости. Это просто истерика.
Вадим ничего не ответил.
– Мы умрем сегодня ночью? – спросила меня Марта.
– Не знаю. Может быть.
– Я никогда не думала, что так страшно умирать. Чужую смерть воспринимаешь всегда спокойно, а вот своей собственной жутко боишься.
Как это так – сейчас мы сидим, разговариваем, а завтра нас не будет?! Я никогда не верила в загробный мир и переселение душ. Это бред, который придумали люди для того, чтобы не бояться смерти. Жизнь одна. Я умру и никогда больше не появлюсь на этом свете.
Дверь открылась, и на пороге появился пьяный Саня. Он держал пистолет и смотрел на меня безумными глазами.
– Саня, ты что? – испугалась я.
– Ты испортила мне жизнь, избалованная, холеная дрянь! Животное! Грязное, похотливое животное! Я прострелю тебе голову еще до того, как ты отправишься на дно.
– Саня, опомнись, – сказала Марта. – Это же твоя жена!
– А ты вообще заткнись, однорукая сука! Помнишь, как ты хотела меня совратить?! Я прекрасно знаю, что тебя попросила об этом моя жена. Она у меня мастерица плести хитрые интриги. Так знай, что я не сплю с безрукими калеками. Ты хотела ласкать меня своим протезом?! С такими уродками, как ты, спят только извращенцы типа твоего мужа. Он, наверное, тащится от того, что у него безрукая жена! Я из другой оперы! Будь ты моей женой, так я бы уже давно тебя оформил в дом инвалидов! Там бы ты запросто могла отхватить себе какого-нибудь одноногого олигофрена! А на здоровых людей прыгать не надо!
Марта зарыдала. Я подумала, что сейчас лопну от ненависти.
– Какое же ты все-таки дерьмо!
– От дерьма слышу, – засмеялся Саня. – Знаешь, на кого ты похожа без зубов? На бомжиху, алкашку! Ты вызываешь брезгливость и отвращение. Я бы на тебя больше ни за какие коврижки не залез!
Дальше все произошло в одно мгновение. Вадима словно подбросило, и он выхватил у Сани пистолет. Саня бросился на Вадима, пистолет упал между ними. Вадим не удержался и упал. Я схватила пистолет и наставила его на приближавшегося Саню.
– Не подходи, убью.
– Отдай мне игрушку, – шипел Саня. – Отдай, ты должна меня слушаться. Ты пока еще моя жена.
– Стреляй, что ждешь! – закричала Марта и толкнула меня в бок.
Я сняла пистолет с предохранителя и несколько раз нажала на курок. Саня, широко открыв глаза, по-прежнему приближался ко мне. Я стреляла еще и еще до тех пор, пока в пистолете не закончились патроны. Коснувшись меня, мой, теперь уже бывший, муж повалился на пол…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
