Нейман открывает дверь ключом и заводит меня в квартиру. Очень много пространства. Высокие потолки. Это всё, что я успеваю рассмотреть, потому что он ведёт меня куда-то. Уверенные шаги, целеустремлённость.
– Присаживайся, – кивает он на кожаный диванчик.
Это кабинет. Большой, удобный для работы. Здесь обжито и уютно. По-мужски лаконично – ничего лишнего. Массивный стол, стулья, стеллажи книг. Тяжёлые шторы, настольная лампа, наверное, раритетная, из каких-то прошлых веков. Картины на стене. О стоимости всего этого аскетизма я могу лишь догадываться. Дорого и одновременно функционально.
Я забираюсь на диван с ногами. Меня немного знобит, но не от холода, скорее всего, а от нервов. Я пока не знаю, чего ждать.
– Пока что мы поживём здесь, – Нейман прислоняется задницей к столу. У него какая-то естественно-спокойная поза. Перекрещенные ноги, пиджак он расстёгивает и ослабляет галстук. – Ничего не изменится. У тебя будет своя, отдельная комната, где будет всё необходимое. Но часть времени ты будешь проводить не с Матильдой, а со мной.
– Читать тебе книжки по вечерам? – приподнимаю я брови, не удержавшись. Это дерзость, но мне плевать. – Пить чай и сплетничать? Пытаться вытянуть из тебя хоть слово, а ты будешь загадочно молчать?
– Я буду разговаривать с тобой, Ника, – кажется, этот чурбан не шутит. Слишком серьёзный. Правда, я его другим почти никогда и не видела. А если видела, то так редко, что это кажется сном, а не неймановской реальностью.
– Начнём прямо сейчас? – не сдаюсь я, обнимая себя за плечи.
Нейман отрывает свою царственную задницу от столешницы и куда-то идёт. Возвращается он с пледом. Коричнево-рыжим, в клетку. Кутает меня в него. Столько заботы. Он слишком старателен. Идеален даже местами. Наверное, именно поэтому ему нет нужды к чему-то принуждать женщин – сами вешаются. Ну, кто бы не растаял от такого внимания? Разве что такие недоверчивые злюки, как я.
– Расслабься, Ника, – увещевает он гипнотическим голосом. Он сидит на корточках и заглядывает мне в глаза. Лицо его близко. Пальцы проходятся по моей щеке, словно убирают прядь, которой там нет. А затем, не удержавшись, он ведёт костяшками, очерчивая овал моего лица. – Скажем так: мне нужна девушка, которая будет сопровождать меня. Это будут полуделовые встречи, благотворительные акции, развлекательные мероприятия.
Я втягиваю воздух в лёгких и чувствую, как он горит, сжимая горло.
– Ты с ума сошёл, Нейман, да? Рехнулся, правда? Где ты и где я? Кто ты и кто я? Не поверю, что у тебя нет более подходящей кандидатуры на это очень перспективное, – рисую я пальцами в воздухе кавычки, – и весьма привлекательное место.
– Ну, раз оно такое, почему ты сопротивляешься? И если я говорю, что мне нужна ты, значит я знаю, о чём прошу. Я выбрал самую достойную кандидатку. Первый наш совместный выход – сегодня. К четырём ты должна быть готова. Так что у тебя не очень много времени, чтобы привести себя в порядок. Скоро за тобой заедет Инна. Сегодня твоя задача – не мешать ей.
– А иначе ты её уволишь, – позволяю добавить сарказм в голос.
Нейман легко поднимается. Я слежу за тем, как он идёт к окну, отдёргивает штору и смотрит на облака. Мы так высоко, что я вижу только их в панорамном, до пола, окне.
– Если понадобится, то да. Но, думаю, ты не кровожадна. Не позволишь, чтобы кто-то пострадал из-за тебя.
Психолог, мать его. Доморощенный.
– А если я откажусь? – спрашиваю у его спины. Нейман пожимает плечами.
– Мы уже это обсуждали, Ника.
– А если я напортачу, сделаю что-то не то? Я ведь не девушка из вашего общества.
Он бросает на меня взгляд. В нём сквозит ирония. Хоть какие-то эмоции.
– Ты девушка. Девушкам прощают многое. Ты красивая девушка, Ника. Красивым прощают больше. Нет ничего такого, что бы ты могла испортить. Ничего особенного от тебя не требуется. Просто будь рядом и будь собой.
– Ты же понимаешь, что собой как раз мне быть нельзя, – говорю тихо.
– Я понимаю, что ты слишком зациклена на внешних атрибутах. Одежда. Кто что скажет. Кто как посмотрит. Ты – это не одежда и не люди вокруг. Ты – это мир. Твой, индивидуальный. Не нужно быть кем-то, Ника. Попробуй выпустить себя из клетки, в которую ты сама себя загнала.
Он смотрит на часы. Качает головой.
– Пойдём, я покажу тебе квартиру и твою комнату. Через час подъедет Инна. Всё будет хорошо. Доверься мне.
Я не хочу ему доверять. Слишком всё гладко. А поэтому – неправдоподобно. Настораживает. У меня волоски дыбом стоят на руках, и не покидает ощущение, что он снова чего-то не договаривает. Но это же Нейман. Мне бы привыкнуть к этому.
Спорить бесполезно. Остаётся одно: ждать. Рано или поздно станет понятны его мотивы и его игра. Куда только она заведёт?
Глава 37
– Я бы могла сказать, что тебе сказочно повезло, – говорит Инна, когда мы садимся пить чай в кафе.
Я несколько часов изображала покорную овцу, делала, что она скажет, не обращала внимания на то, что она выбирает. Полностью положилась на её профессионализм.
Она опять выбрала гардероб. Заново. С нуля. И в этот раз одежда отличалась. Дорого. Баснословно дорого. Много. Как будто мне предстоит без конца таскаться на какие-то балы и встречи по крайней мере год. От усталости рябило в глазах. Все эти платья, сумочки, обувь не радовали.
– Но? Есть ведь какое-то «но», я его слышу. Договаривай, – прошу я её, отпивая глоток чая. Зелёный, с какими-то травами. Непривычный вкус. Тот чай, что мы пили с бабушкой, почему-то пах рыбой.
– С ним никогда не знаешь, какой шаг следующий, – говорит она, отводя глаза. Поэтому будь осторожна. Не разбей сердце.
Я трусиха. Боюсь спросить, что за кроется за её предупреждением.
