прийти к некоторому согласию?
Девушка все еще не обращала на него никакого внимания, будучи погруженной в свои мысли. И тогда Нильсон сдержанно кашлянул.
Тиль тут же повернулась, а Брайер внутренне вздрогнул. Нет, он не увидел в ней ожидаемую после допросов пустоту взгляда, даже наоборот, в ее глазах читалась осмысленность и вместе с тем некоторое недоумение, как будто бы Линда была удивлена оказаться в больнице.
— Нильсон, — прервала она, наконец, молчание, — рада, что ты здесь.
Голос девушки звучал ровно и спокойно, в нем ничего не выдавало тревоги, смятения и боли.
— Я…тоже. То есть, ты в порядке?
Какой глупый вопрос, понял про себя Брайер. А как вообще общаться с пленными, и тем более — в таком положении? Или она уже не пленная?
Он снова бросил взгляд на солдата в углу. Нет, до этого еще далеко.
— Да, спасибо, — ответила она.
Нильсон позволил себе подойти ближе, взял стул и сел рядом.
— Итак, судя по всему, вы с ним поговорили?
— С кем? А, с генеральным директором? Да, мы все обсудили, он дал мне понять несколько важных вещей.
— Каких? — спросил Нильсон, хотя глубоко внутри уже знал ответ.
— Что эта борьба глупа и бесполезна, — она слегка улыбнулась, — Организацию не нужно пытаться остановить. Но знаешь, — девушка понизила голос, должно быть, чтобы не услышал гвардеец, — куда как важнее то, что я достигла своей цели. Ты со мной.
Нильсона обдало холодом, он не знал, что сказать. Особенно после того как она взяла его за руку. Все слова ветром вынесло из его головы. Он смотрел на ее пальцы и не знал, отдернуться ли или сжать сильнее.
— Мне нелегко это говорить, но у тебя, похоже, ко мне чувства, которых я по отношению к тебе не испытываю, — тяжело отвечал Нильсон, — где- то далеко что- то как будто отзывается, но мне это пока непонятно. Если ты решилась на все это только ради меня, то разочарую.
Тиль молчала несколько секунд. Нильсон почти не знал ее, и в то же время ему было неприятно ранить чувства девушки хотя бы чисто по- человечески. Он не видел ее как врага. Возможно потому, что они не столкнулись при других обстоятельствах, однако теперь, похоже, такая угроза миновала, а значит никто не отменял уважения друг к другу.
— Это ничего, — ответила она, поразмыслив, — я думаю, мы сможем с этим разобраться. А нет — начнем все сначала. Для меня это не большая проблема. А для тебя?
Он убрал стул и отошел. Все казалось слишком стремительным, его словно нагоняет жизнь, которой он никогда не знал. Для Тиль она существует здесь и сейчас, а для него это будто бы потерянное прошлое. А потому нужно притормозить.
— Такие предложения не по мне, — ответил в итоге Нильсон, — давай ты сначала выпишешься, а потом мы нормально поговорим.
— Я понимаю, — сказала девушка без тени расстройства, — думаю, меня скоро выпишут, и мы еще успеем поработать вместе.
Нильсон кивнул и ушел, оставив ее в палате одну под бдительной охраной.
С тех пор прошёл год. Линда выписалась из больницы довольно скоро, после чего пробыла под надзором еще несколько месяцев.
Они часто встречались с Константином. Иногда все втроем, в такие моменты он будто бы проверял Нильсона на совместимость. Тиль отвечала сдержанно и не показывала никакого желания убежать. То и дело их взгляды встречались и замирали, но благодаря Брайеру, случалось это крайне редко. Чаще же Титов беседовал с ней наедине, если не считать групп охраны и нескольких ученых, однако случались и разговоры тет- а- тет, о которых Линда не упоминала в разговорах с Брайером, а сам ОПЗМовец не решался спросить об этом генерального директора.
Планы наступления по выведанной информации были готовы. Нильсон охотно отправлялся на задания по подготовке штурма, но пока единолично, Линда же коротала дни в Кубе под присмотром.
Ему становилось гораздо легче сражаться, мысли будто бы вернули привычный образ. Повстанцы перестали сильно интересовать Брайера, все внимание вернулось к ней.
Они говорили, возвращая нормальный ритм общения, он узнавал ее (возможно, снова), рассказывал о себе. Оба нарочно не касались тем о том, как попали туда, где были сейчас, воспринимая это просто как виток жизни. Полностью расслабиться не давала лишь фигура в черном деловом костюме, внимательный взор которой чувствовался всегда и везде. Его незримое присутствие будто бы ограничивало их взаимодействие, всегда выдерживало небольшое, но все же строгое расстояние между Линдой и Нильсоном.
Однако спустя какое- то время изначальный интерес Титова к ним остыл, и они смогли спокойнее проводить время вместе.
И спустя ровно год они стояли в брифинговом зале Куба, ожидая, что объявит генеральный директор.
— Смотрите, — Константин без лишних предисловий пригласил обоих вглубь кабинета. ОПЗМовец был не один: помимо него вокруг сенсорного стола собралось с десяток мужчин в серой форме. Кого- то за минувший год Брайер уже успел запомнить в лицо.
Офицеры расступились перед прибывшими, уступая дорогу к столу. На огромной панели светилась карта участков североамериканского побережья.
— Я бегло введу новых участников в курс дела, — это генеральный директор сказал присутствующим, прежде чем перейти к сути, — год назад мы перехватили крупный конвой Армии Освобождения, чем нарушили снабжение врага.
Нильсон нетерпеливо кивнул. Стремление Титова объяснить всё чуть ли не с нуля часто казалось Брайеру излишним. Он привык усваивать задачу самостоятельно, без «разжевывания».
— Месяц назад разведка вскрыла новый маршрут гуманитарных поставок между Северным и Восточным регионами. Обороне судов на этот раз уделяется больше внимания. Поэтому было принято решение: ударить по сухопутному транспортному узлу в стороне от порта и пресечь разом обеспечение региона, который… — жестом Константин увеличил масштаб на сенсорной карте. Появилось изображение железнодорожной станции и прилегающей местности. Вся карта была мелко усеяна схематичными изображениями своих сил и сил противника, — …прилегает непосредственно к побережью. План действий разработан и утвержден. К деталям мы перейдем прямо сейчас.
Нильсон терпеливо впитал информацию. По телу привычно уже разлился легкий зуд, всегда сопутствовавший для мужчины предвкушению активного действия.
Сам же Брайер поймал себя на очередном мимолетном взгляде на Линду и её реакцию. В последнее время таких взглядов он замечал за собой всё больше.
Сейчас лицо девушки почти не выражало эмоций. Она следила за указаниями генерального директора, изучая взглядом карту.
— Вам, — это Титов произнес уже глядя прямо в глаза Нильсону, — понадобится возглавить штурмовую группу и перекрыть транспортное сообщение. Конкретизирую: не только взорвать состав с контейнерами, но и физически разрушить сами рельсы. Также — у нас нет достоверной
