– Вы обе так добры ко мне.
– Я обожаю свадьбы! – воскликнула Чентл, подавая Клер кринолин. Она одела корсет и тонкую батистовую сорочку, которую ей дала Чентл. К ней подошла служанка чтобы помочь одеть платье. Она осторожно подняла над ее головой кринолин, стараясь не коснуться прически Клер.
Потом настала очередь платья. Его помогали надевать все вместе. Клер дрожала от волнения и нервничала, она молила, чтобы Форчен не передумал и не пожалел о происходящем.
Когда служанка поправила белое атласное платье на плечах Клер и принялась застегивать пуговицы, девушка посмотрела на себя в зеркало и охнула. Лиф платья украшали вставки из тончайшего кружева и вышивка из маленьких жемчужин.
– Как красиво! – восхищенно прошептала Клер.
– И ты в нем очень красивая. Теперь наша очередь одеваться, – сказала Чентл и улыбнулась Клер. Она одела платье из нежно-голубого шелка, а София – розовое шелковое платье. Юбки их платьев зашуршали, когда они обе поспешно вышли из комнаты.
Наконец Клер была готова. В последний раз оглядывая себя в зеркало она услышала легкий стук в дверь и обернулась.
– Войдите.
Дверь открылась и на пороге появился Рафферти. Он окинул ее взглядом и улыбнулся. Раф выглядел великолепно в белой рубашке, черном френче и брюках.
– Ты готова?
– Да, – ответила Клер. Ее волнение росло. Очень скоро она станет миссис Форчен О'Брайен, членом его семьи, мачехой Майкла. Рафферти взял ее за руку.
– Клер, ты выглядишь прекрасно!
– Спасибо.
– Клер, – сказал он, направляясь к выходу и задерживаясь в дверях, – дай Форчену время. Он, может быть, изменится.
С чувством глубокой тоски Клер посмотрела в глаза Рафферти.
Неужели он догадывается, как совсем еще недавно Форчен ненавидел ее? Она кивнула головой.
– Независимо от того, изменится он или нет, я счастлива, потому что могу быть с Майклом. Этого достаточно для меня.
– Однажды Майкл вырастет и станет взрослым… А у вас с Форченом все впереди… Ваша жизнь не закончится, когда мальчик станет мужчиной.
Она кивнула головой.
– Твой брат достаточно ясно объяснил мне, что он чувствует, – Клер посмотрела в голубые, такие же, как у Форчена, глаза Рафферти. – Ну, пошли?
ГЛАВА 13
Когда они спускались по холлу к нартексу,[2] внимание Клер привлек гул голосов, доносившихся из церкви. Храм был заполнен людьми, и все они пришли, чтобы увидеть ее. Заиграла музыка, и вместе с мелодией органа волнение девушки усилилось. Пока собравшиеся, повернув головы к входу, ждали, по проходу вдоль рядов в сопровождении Софии прошла Чентл. Рафферти дернул Клер за руку, и они пошли к двери.
Церковь утопала в море ярких красок и черных френчей. Людей оказалось гораздо больше, чем ожидала Клер, хотя она должна была предположить, что у Рафферти и Чентл очень много друзей. Из разговоров с Чентл Клер узнала, что на торжество придут всего несколько друзей и одна семья, но теперь она поняла, что Чентл обожает различные праздники и свадьбы и не упускает возможности устроить их.
В следующий момент Клер забыла обо всем на свете. На другом конце прохода она заметила Форчена. Он был потрясающе красив в белой рубашке, белом галстуке, в черных брюках и френче. Ее охватило острое чувство благодарности Форчену за то, что он берет ее в жены. А затем это чувство сменилось неожиданной тоской – ведь на самом деле он не хотел на ней жениться.
С Форчена Клер перевела взгляд на Калеба и Дарси, стоящих рядом. А потом она увидела Майкла, он сидел в первом ряду. Она почувствовала, как подкатывается к горлу комок, когда Майкл улыбнулся ей. Его черные волосы, аккуратно причесанные перед торжеством, уже растрепались, а темные глазенки радостно сверкали. Он поднял свою маленькую ручку и слегка помахал ею, а она незаметно ответила ему.
Когда музыка заиграла громче, собравшиеся поднялись, и Клер в сопровождении Рафферти медленно двинулась по проходу, не видя ничего, кроме глаз Форчена, неотрывно глядящих на нее. Опять она заметила восхищение в его взгляде и почувствовала себя лучше.
Когда они подошли к алтарю, Рафферти передал Клер Форчену, вложив ее холодную ладошку в теплую руку брата. Стоя перед алтарем рядом с Форченом, Клер произносила клятву.
– … любить, уважать, повиноваться, – торжественно повторяла она, всем сердцем чувствуя, что постарается не разочаровывать своего мужа.
Когда Форчен своим баритоном произнес те же слова, она посмотрела в его глаза, страстно желая, чтобы все, что он сказал, случилось на самом деле. Церемония длилась долго; они вставали на колени, молились, затем опять поднимались. Наконец священник с намечающейся лысиной посмотрел на них обоих, и Форчен крепко сжал ладонь Клер.
– Объявляю вас мужем и женой.
От этих слов сердце Клер затрепетало: «Майкл теперь мой сын!» Она повернулась к своему мужу и, охваченная чувством благодарности, посмотрела в его голубые глаза. Форчен с торжественным выражением на лице наклонился к Клер и, едва касаясь ее губ, поцеловал. Улыбаясь, он взял ее под руку, и они поспешили по проходу к выходу из церкви.
Как только они сели в экипаж, чтобы поехать к Рафферти, Форчен махнул рукой Майклу, приглашая его ехать вместе с ними. Когда мальчик уселся между Клер и Форченом, кабриолет тронулся. Глаза Майкла сияли, одной рукой он держал под руку Клер, а другой – Форчена.
– Теперь у меня есть мама и папа! – сказал малыш, улыбнувшись Клер, а потом – Форчену.
– Правильно, Майкл, – поддержал его Форчен, улыбаясь своему сыну. И даже если он чувствовал сожаление или печаль, то не показывал этого. Он посмотрел поверх головы Майкла в глаза Клер, и у нее перехватило дыхание. Он был таким красивым и так любил Майкла!
Все гости собирались в доме Рафферти. Люди прогуливались по лужайке, ходили по дому, и почти сразу, как только новобрачные прибыли, Клер разлучили с Форченом. И только позже, когда она проходила мимо библиотеки и заглянула туда, увидела его. Форчен и Рафферти беседовали. Каждый держал в руке бокал виски. Муж стоял к ней спиной, а брат хмуро смотрел на него. Клер направилась дальше, понимая, что они о чем-то спорят.
В библиотеке Форчен пересек комнату и, подойдя к окну, посмотрел на ярко-желтые цветы пушницы и ряды белого и пурпурного космоса. Он водил пальцами по краю бокала.
– Отвези ее в отель, – настаивал Раф. – Представь вашему браку хоть малейший шанс, вместо того чтобы сегодня же вечером отправляться в Атланту.
– Я же говорил тебе, что не люблю ее, и она знает об этом. И я спрашивал ее об интимной стороне нашего брака… Сказал ей, что это возможно, но она ответила: «Нет».
