в таких ситуациях не могу себя контролировать. А что ты чувствуешь, когда я начинаю обороняться?
Партнер 1. Меня это злит. Возникает ощущение, будто попадаю в тупик и никогда не смогу восстановить контакт с тобой.
Партнер 2. Понимаю. Из-за этих «всадников» мы не в состоянии разговаривать конструктивно.
Партнер 1. Раз мы замечаем это во время диалогов, значит, мы могли бы что-нибудь сделать для решения этой проблемы.
Партнер 2. Когда я занимаю оборонительную позицию, вряд ли помогут фразы типа «Опять ты начинаешь оправдываться». Лучше говори мне примерно следующее: «Этот разговор для меня важен. Продолжим его позже?» – и очерти определенные личные границы. А что помогло бы тебе?
Партнер 1. Думаю, можно просто говорить, что начинаешь чувствовать мой критический настрой, и просить меня выразить мысль заново. Услышав это, я постараюсь сформулировать проблему еще раз, в более деликатной форме.
Партнер 2. Да, от этого мне наверняка будет гораздо лучше. Я тоже постараюсь замечать, как занимаю оборонительную позицию, и буду признавать это.
Партнер 1. Договорились.
Партнер 2. Я люблю тебя.
В этой главе мы выяснили, что такое оптимальный стиль общения, отличающийся ясностью и прямотой, а также рассмотрели главные убеждения, помогающие не терять эмоциональную взаимосвязь во время диалога и вести себя конструктивно в ситуациях, когда возникают разногласия или конфликты.
Теперь проанализируем проблему, которую я называю «напряженные разговоры». Речь идет о диалогах, которые выходят из-под контроля и причиняют отношениям вред. Вы обучитесь необычным навыкам, позволяющим вести упомянутые разговоры таким образом, чтобы учитывались интересы обоих партнеров и были соблюдены принципы уважения, чуткости и доверия.
Глава 9. Напряженные разговоры
В этой жизни никуда не деться от трех вещей: смерти, налогов и разногласий, иногда возникающих между партнерами. Вообще меня немного настораживают люди, которые, много лет прожив вместе, говорят: «Мы ни разу не ссорились!» Хочется сказать: «Рита, с вами все в порядке? Если да, моргните».
Даже если вы договорились уважать цели, нужды и личные границы друг друга, все равно будут вопросы, по которым у вас возникнут разные мнения и из-за которых вы начнете друг на друга сердиться. Однако можно в чем-то не соглашаться и относиться к этому разумно, то есть просто не забывать о дифференциации[52], о которой мы говорили ранее. Мы уже знаем, что гнев, как и любое другое чувство, не может сам по себе быть проблемой. То же самое можно сказать о различных темах, которые вы с партнером обсуждаете, например сексе, деньгах, воспитании детей или общении с родственниками. Проблема в том, что мы нередко не способны предотвратить неприятные чувства, из-за которых возникают разногласия, или неправильно на эти чувства реагируем.
Когда партнеры расходятся во мнениях и не знают, что с этим поделать, первым страдает осознанное отношение друг к другу. Далее утрачивается чуткость, а это уже одна из основных причин, по которым в самом разгаре конфликта возникают особенно неприятные трудности[53]. Забывая о чуткости, партнеры сосредоточиваются каждый на своей позиции и начинают борьбу за доминирование.
Это подтверждается фактами из нейробиологии. Когда мозг ощущает угрозу, прекращается функционирование префронтальной коры и мы теряем доступ к важным навыкам взаимодействия, таким как способность находить выход из сложной ситуации, принимать решения, проявлять эмпатию и сострадание, а также утрачиваем чувство юмора. Конфликт, зашедший в тупик, воспринимается мозгом как опасность, потому что в таких обстоятельствах мы можем не получить то, в чем нуждаемся. И чем больше застреваем в конфликте, тем сильнее сосредоточиваемся на нем.
В условиях подобных разногласий общение становится больше похоже на застой, нежели на взаимосвязь. Вы с партнером либо ссоритесь, либо отдаляетесь друг от друга, либо эмоционально закрываетесь. Помните, мы обсуждали конфликтные паттерны в главе 1? Они заставляют вас чрезмерно концентрироваться либо на том, как спасти отношения (это роль преследователя), либо на спасении своего «я» (с помощью обвинений и бегства от проблем).
Повторяющийся конфликт в вашей паре вызван, скорее всего, какими-либо болезненными чувствами, которых вы не осознаете, и потерей контроля над работой нервной системы. Ни в том ни в другом вы себе отчета, вероятно, не отдаете. На фоне такого морального состояния вы:
• озвучиваете аргументы, суть которых в том, чтобы себя перевести в выигрышное положение, а партнера – в проигрышное, и, возможно, используете критику или оборонительную позицию;
• начинаете воспринимать партнера не как союзника, а как противника; скорее всего, появляется желание в чем-то его убедить, контролировать его поведение или заставить замолчать;
• зацикливаетесь на частностях (например, пытаетесь выяснить, кто прав, а кто – нет), поправляете друг друга, не позволяете диалогу развиваться, перестаете хорошо понимать, о чем именно говорите;
• вспоминаете о проблемах, с которыми сталкивались в прошлом;
• угрожаете, чтобы отказаться от обсуждения той или иной темы: «Забудь! Свидание отменяется!» или «Прекрасно! Тогда нам надо расстаться!»;
• ведете диалог по замкнутому кругу, не продвигаясь вперед.
Однажды вечером я получила по электронной почте письмо от Билла и Кейт: «Вы принимаете новых клиентов? Нам бы очень хотелось попасть к вам как можно быстрее!» По воле случая у меня нашлось подходящее свободное время как раз на следующее утро в восемь часов. Когда я встретила Билла и Кейт в приемной, они оба выглядели обессилевшими. У Кейт лицо было в красноватых пятнах, она явно проплакала всю ночь, а Билл сидел со склоненной головой, обхватив колени руками. Пришли они, видимо, в той же одежде, в которой вчера уснули.
Иногда партнеры приходят ко мне, потому что отношения между ними существенно ухудшились и требуется срочная помощь.
Они понимают, что были нарушены их личные границы, отношениям причинен вред и что кто-то должен помочь им вместе пройти через это.
Когда Билл и Кейт зашли ко мне в кабинет, я увидела, что они все еще очень взвинчены из-за произошедшего накануне. Если люди испытывают подобный физически проявленный дистресс, надо сначала помочь им его ослабить и только после этого переходить к другим вопросам.
Немного успокоившись и почувствовав себя лучше, Билл и Кейт уже были в состоянии поделиться со мной тем, что стряслось.
Накануне Кейт пришла домой в очень встревоженном состоянии: она узнала, что ее могут уволить, потому что в компании, где она работает, началась реорганизация. Услышав эту новость, Билл сказал: «Ты что, шутишь?! Мы сюда переехали совсем недавно, а ты, оказывается, можешь работы лишиться. Отлично! Так и знал, что зря мы купили этот дом».
Как вы, наверное, догадались, неспособность Билла отнестись с пониманием к проблеме, возникшей у Кейт, разозлила ее, и разговор быстро перерос во взаимные обвинения. Кончилось
