поворачивает? – Роман смотрел то на одну распечатку, то на другую.
– По радиусу поворота – да, он поворачивает, – согласился Григорий. – Со слов жены, именно в этот день и приблизительно в это время он с кем-то встречался. Где в этом районе парковки?
Роман уменьшил на телефоне карту. Они приблизительно очертили зону. Обозначенных оказалось только три.
– На месте смотреть надо. Обходить и смотреть, где машины паркуют, – прикинули они.
– Я попросил ребят из ИТ глянуть по камерам, если в этом районе что-то есть. Ничего пока не нашли. Отзвонятся. Могут еще частные камеры быть в соцсетях.
– Частные? – Самбуров размышлял. – Ну спецоборудованием можно вычислить все камеры. Думаешь, много?
– Не знаю. Сейчас всякого барахла купить можно, вон хоть на Алиэкспрессе, – пожал плечами Мотухнов. – Кто-то камеры ставит свое имущество караулить, машины, мотоциклы, входы домов, некоторые на детские площадки направляют и за детьми смотрят, кто улицы просматривает и в соцсети выкладывает.
Григорий кивнул. Он уже прикинул, сколько потребуется времени все это найти и отследить. И не факт, что получится. Это на словах только красиво и легко звучало: «Вот камера висит, сейчас мы посмотрим, что она показывала в ночь с пятого на шестое». На деле не каждая камера записывает видео и сохраняет в архиве, большинство работают как глазок в реальном времени. Посмотреть здесь и сейчас можно, а вот что было три дня назад, надо было три дня назад смотреть. Даже если видео с камеры пишется, пока архив за конкретный промежуток времени найдешь, пока его разархивируешь, пока отсмотришь, это все отнимет уйму времени и сил. А там – раз, и камера не тот радиус взяла, или листок какой мимо пролетел, или вовсе фонарь так светит, что ничего не видно. В общем, сплошные надежды и очень небольшие шансы.
– Есть только дорожные камеры, – отрапортовал Роман, он то и дело поглядывал на телефон. – Сейчас ребята пришлют.
Они дошли до перекрестка, на котором за нарушение правил Андрею Родионову выписали штраф.
– Вот он туда повернул. – Григорий махнул влево, и они пошли по предполагаемому следу пешком.
– Ну все правильно, тут до одной из парковок не больше километра. – Роман и Григорий пробирались сквозь поток людей.
Плимкнул мобильник, и мужчины уставились в экран, разглядывая присланные фото.
– Это с пешеходного перехода через Некрасова, – с сомнением проговорил Мотухнов. – А это рядом с парком. Вообще в другой стороне отсюда. Это не пойму откуда.
Мотухнов и Самбуров недоуменно смотрели друг на друга, соображая, что означали эти передвижения первой жертвы.
– Ну он кружит здесь, значит, ищет, где оставить машину, – решил Роман. – А машину он хочет оставить максимально близко к месту, где у него назначена встреча.
Самбуров кивнул и снова посмотрел на фотографии.
– Он в левом ряду стоит, значит, поедет не к парковке. И время посмотри…
– Ба… ли… н, – длинно выдохнул Роман. – Он не сюда приехал, он отсюда уехал… Он сначала здесь проехал, а потом туда, где штраф словил, развернулся и уже поехал на вот эту парковку.
Быстрым шагом они перешли дорогу на перекрестке и огляделись вокруг.
Солнце вошло в зенит и ощутимо припекало, напоминая, что лето не за горами. Григорий пожалел, что не оставил кожанку в машине у Ромы. Тот тоже был в куртке и уже давно снял ее, перебросив через плечо. Они прошли пешком километра четыре от того места, где оставили свой транспорт, кружа по следу Родионова. Тяжелые байкерские ботинки не самая удобная обувь для длительных пеших прогулок.
– Если начертить известные нам передвижения, он изрядно кружит вот в этой области! – Самбуров смотрел на карту. – Он хотел припарковаться где-то здесь, но не нашел места. Развернулся и поехал в противоположную сторону, потом пересек двойную сплошную, заполучив штраф, и уехал, скорее всего, на вот эту парковку. – Самбуров ткнул пальцем в экран с картой.
– Получается, он с кем-то встречался здесь. – Роман тоже нарисовал область на экране. Потом повертел, помял в руках сигарету и выбросил ее в урну. Майор бросал курить. – Тут пешеходные прогулочные улицы. Рестораны да кафе. Он назначил встречу на виду у всех. Не скрываясь.
– Нет, не скрывался, наоборот, публичным местом обеспечивал себе безопасность. – Они шли по улице, которая служила променадом для отдыхающих.
– Это Ялта! – хмыкнул Роман. – Здесь подворотен на каждом шагу. Из любой может выскочить человек с дротиковым ружьем. Не получится обеспечить себе безопасность тем, что ты на виду.
– Но с первой встречи он ушел живым, значит, получилось, – хмыкнул Григорий.
По обеим сторонам улицы, вымощенной камнями, тянулась бесконечная череда магазинов, кафе и ресторанов.
– Там во дворах жилые квартиры, только эта улица пешеходная, – пояснял Роман. Как местный житель, он хорошо знал город. – С той стороны уже можно подъехать на машине. Без проблем. Это если его обездвижили где-то здесь и уволокли.
Старый район Ялты. Прямая широкая прогулочная улица прорезала клубок из облезлых аварийных домов, построек чуть помоложе, закамуфлированных современными отделочными материалами, и втиснутых между ними современных зданий. Узкие петляющие улицы между всеми этими домиками то уходили вверх, то сползали вниз. И главное, предоставляли огромное количество укромных, скрытых от людских глаз мест – арок, проулков, выбитых дверных и оконных проемов.
Они дошли до парковки.
– Он с кем-то встречался в одном из этих кафе или ресторанов. Вряд ли он ходил домой. – Мотухнов огляделся вокруг. Они больше двух часов ходили по улицам города, вычисляя, куда отправился Родионов. На лбу молодого мужчины выступили капли пота, светлые брюки забрызгала вода, ноги в мокасинах промокли.
– Согласен, – кивнул Самбуров. – Идти к кому-то в квартиру – это заход на другую территорию. С угрозами и шантажом в дом не ходят. К тому же домочадцев понадобится куда-то спровадить. У подъезда на скамеечке дела обсуждать тоже неудобно, обязательно кто-то услышит или увидит. И во дворы наверняка есть более удобный заезд, чем отсюда.
– Пойдем опрашивать? – Роман вытащил из портмоне с документами пачку фотографий, выбрал из них портрет Андрея Родионова еще в живом состоянии.
Самбуров кивнул предусмотрительному майору и вздохнул, прикинув объем работы.
Через два часа после обхода десяти заведений общепита майор и подполковник смотрели друг на друга, как загнанные борзые.
Трем официантам Андрей показался знакомым, да и только.
– Ну вроде был кто-то похожий, – в один голос твердили они. – Но может, и не он.
Дальше сыпался длинный список уточняющих вопросов:
– А кто это?
– А зачем его ищут?
– Что, прям по-настоящему убили?
Отдыхающих еще не приехало столько, чтобы за смену персонал ресторанов всерьез уматывался и череда гостей переходила в сплошную массу чеков и тарелок. Поэтому они радостно участвовали в процессе поимки преступника расспросами и проявлением любопытства. Больше ничего предложить не могли.
– Вот если бы он утиную грудку заказал, я бы его запомнила, – сообщила улыбчивая барышня с кудряшками в джинсовых шортах, едва прикрывающих пятую
