быстро направился к водопаду, что был на заднем дворе дома. В нем была всегда кристально чистая родниковая вода. Пусть прохладная, но под палящим солнцем Греции лучшего способа взбодриться и не придумать.
— А вы будете сопровождать меня, — мужчина призвал шестерых помощников. Они же довольно сильные воины, и при этом могут выполнять поручения. Им Рофос доверял, как себе, бойцы не раз доказывали свою верность.
— Слушаемся, господин! — ответили они хором, и направились следом за ним.
Правда, многие из них удивились. Господин никогда не требовал охранять его, пока он моется под водопадом. Во-первых, вряд ли кто-то рискнет напасть на него в его же имении, а во-вторых, он и сам был довольно сильным воином, даже по меркам Спарты. А мерки эти сильно завышены, если сравнивать с остальным миром.
Но они не знали, что охраняют совсем не Рофоса, а кейс, что он оставил им на время принятия душа.
Помощники не могли не заметить странностей. Обычно их господин спокойный и радостный. Всё в его жизни размеренно. Сенатор знает свою работу и место в жизни, и умеет наслаждаться каждым ее мгновением. Но сейчас будто бы что-то изменилось. Видно, как его терзают многочисленные мысли.
Рофос искупался буквально за пару минут, после чего быстро переоделся в чистые белые одеяния, сандалии, и взяв телефон, позвонил в корпорацию.
— Мне нужно поговорить с главным, — коротко сказал он. — Есть важная информация, которую следует донести до него срочно.
— Вы хотите организовать собрание Сената? — уточнил служащий.
— Нет. В этот раз я должен поговорить с главой лично, — покачал головой мужчина.
По дороге он много размышлял насчет того, с кем следует поделиться информацией о содержимом кейса. Но в итоге Рофос решил не распространяться и сообщить эту тайну лишь одному человеку.
— Простите, вы желаете поговорить с самим Леонидом? — спустя несколько секунд молчания уточнил служащий.
— Всё верно.
— Не уверен, что он захочет сейчас встретиться с вами. — Личные встречи случаются крайне редко, и обычно желающим приходится ждать аудиенции несколько месяцев. Леонид — деловой человек, и его график расписан буквально по минутам.
— Если не захочет, то скажите, что я хочу, — отрезал Рофос. — В крайнем случае, готов инициировать экстренную аудиенцию, если потребуется. Но я должен встретиться с Леонидом уже сегодня.
В Спартанской Корпорации предусмотрена такая возможность, когда любой член Сената имеет право на встречу с главой. Разумеется, это допустимо лишь в крайних случаях, когда это действительно срочно и необходимо. Такое происходит крайне редко, и случаи единичны за всю историю существования корпорации.
Например, когда один из сенаторов потребовал аудиенцию по поводу того, что на Грецию напала Османская Империя и объявила войну, это оказалось слишком малозначимым поводом. И он получил наказание, лишившись своего места в Сенате. Всё же война — это не повод для паники, как бы ни был силен враг.
Рофос не стал дожидаться ответа, и сам направился в главное здание Корпорации. На пути ему попались несколько старых знакомых — сенаторов. Они давно не виделись, и хотели немного пообщаться, но мужчина вежливо кивал им, и даже не подходил поздороваться, быстрым шагом направляясь на верхний этаж. Туда, где живет и работает глава самой настоящей Империи.
— Леонид ждет вас, — кивнула прекрасная секретарша, как только Рофос поднялся на этаж и, сжав кейс покрепче, он толкнул тяжелую дверь, попав в комнату для приема гостей.
Выполнена она была в старинном стиле, с соблюдением всех традиций. В специально выделенных нишах установлены древние греческие статуи с изображением героев и прекрасных дев. Через высокие окна открывается прекрасный вид на морской порт и бесконечные дали. Отсюда можно увидеть весь город, и как раз у одного из этих окон стоял сам Леонид. Крупный мужчина в легких одеяниях, и с мечом за поясом.
Хотя Рофос знал, что любимое оружие этого человека — это щит и меч. Они как раз красуются на стене, и радуют глаз каждого, кто удостоился посетить эту комнату. А подобное доступно лишь ограниченному кругу лиц.
— Здравствуй, старый друг, — улыбнулся Леонид и указал Рофосу на одно из кресел, а сам присел напротив. — Я был удивлен, когда ты запросил чрезвычайную встречу. Но я тебя знаю, и ты не стал бы делать это по глупости или без причины. Потому я одобрил эту встречу, — Леонид говорил медленно и спокойно, а его басовитый низкий голос эхом разносился по просторному помещению. — Так с чем ты прибыл, мой друг?
— Для начала я должен рассказать историю моего последнего плавания, — Рофос поставил рядом с собой кейс и положил руки на подлокотники, откинувшись на спинку кресла. После чего подробно рассказал о своей встрече с удивительным человеком, и о том, что он продал все контракты на службу в одну сделку. Такое бывает крайне редко. Мало кто интересуется сразу всеми видами специалистов, пусть они и крайне ценны. Да и такое количество золота есть лишь у единиц аристократов в той северной стране.
— Да, интересный человек, что смог купить столько контрактов, — Леонид погладил подбородок и призадумался, после чего поднялся с кресла и подошел к небольшому шкафчику. — Давай выпьем за то, что истинные воины и сыны Спарты нашли для себя достойную битву, — он достал из шкафчика бутыль из мутного стекла с явно древним вином, и протянул Рофосу глиняный стакан.
— Я с удовольствием выпью с тобой, Леонид, — кивнул мужчина, — Но я пришел сюда не по этому поводу.
— Понимаю, — кивнул глава корпорации.
— Я хотел сказать, что тот человек заплатил нам не золотом, — Леонид даже замер, услышав это.
— Ты отошел от нашего правила, брат Рофос? — удивился тот. — Ты разумен, мой дорогой друг, и потому спрошу у тебя, зачем ты это сделал. Что тебя побудило?
Сенатор кивнул и снова взял в руки кейс. Некоторое время он возился со специальными замками, вводил пароли, и в итоге приложил палец для считывания отпечатка. Так что спустя минуту послышался щелчок и кейс раскрылся.
— Вот это! — Рофос протянул главе Корпорации три листка бумаги.
Леонид нахмурился и внимательно вчитался в строки. Он обратил внимание на магическую подпись, что постоянно едва заметно мерцало зеленой энергией, но подобное можно встретить и среди обычных документов особой важности.
— И что это? — спустя несколько минут, он
