Читаем без скачивания Наш хлеб – разведка - Альберт Байкалов

Метнув документы в салон «уазика», Биберт схватил офицера за шиворот и, продолжая прикрываться им, выстрелил несколько раз в сидящих под навесом из веток и маскировочной сетки еще двоих постовых. Расстояние до них было не больше десятка шагов. Что стоит Биберту продырявить головы предателям, если он на такую дальность попадает из «стечкина» в коробок спичек? Предвидя такое развитие событий, он даже останавливался на перевале и проверял, как пристрелено отобранное им оружие.

Едва оторвав свои задницы от перевернутых ящиков, двое уже немолодых чеченцев повалились один на другого. И только в этот момент милиционер с автоматом догадался отбежать в сторону. Но было поздно, две пули достались ему. Обе в лицо.

– Шакал! – Биберт наконец решил заняться толстяком. Окинув взглядом дорогу и не увидев машин, он сорвал с него каску, развернул к себе спиной и выстрелил в затылок.

Расстояние было маленьким, и мелкие горячие брызги крови с частичками мозгового вещества покрыли лицо и руку с зажатым в ней пистолетом.

– У-у, шайтан! – взвыл он и бросился к милиционерам, застреленным первыми. Они были по пояс раздеты. Одежда висела на суке граба. Сорвав куртки, бандит наткнулся взглядом на несколько пластиковых бутылок с водой, лежащих в небольшом углублении в земле. Подхватив их под мышку, бросился к машине.

Через Шатой он проехал не торопясь, чтобы не вызвать подозрений. Люди, растревоженные стрельбой, вышли за ворота, глядя в направлении поста. Но из села его видно не было.

«Выехать по основной дороге в таком виде, да еще после такого шума, мне не дадут», – зло подумал он, оглядывая уходившие в сторону от центральной улицы переулки. Местность была ему хорошо знакома, но от возбуждения он плохо соображал и не мог понять, куда надо свернуть, чтобы миновать следующий пост. Наконец на глаза попался парень, толкающий перед собой тележку с двумя алюминиевыми флягами. Эта дорога вела к ручью. Свернув, вскоре он переехал почти пересохшее русло. Машина, надрывно ревя двигателем и оставляя за собой сизый дым самоварного бензина, полезла в гору. Еще через километр он свернул на другой проселок и остановился. Нужно было поменять куртку, умыть лицо и руки.

Изрядно измотанный, к родовому селу он подъехал далеко за полночь. Отец, как всегда, сдержанно встретил сына. Внимательно заглянул ему в глаза, когда Биберт сказал, что у него все в порядке.

Разбуженные шумом мать и сестры стали быстро накрывать на стол.

– Ты выглядишь очень уставшим, – бросила мать, ставя на стол хлебницу. – И похудел…

– Ты поторапливайся, – проворчал отец. – Видишь, человек с дороги. Уставший и голодный, а ты со своими разговорами.

– Меня никто не спрашивал? – Пододвинув к себе тарелку с сыром, Биберт внимательно посмотрел на отца.

– Так – нет, – покачал тот головой. – Но в твоей комнате живет Ансалту. Ты как-то приезжал с ним.

– Из Ачхой-Мартана? – Рука, потянувшаяся за хлебом, на мгновение замерла. – Давно?

– Вчера пришел, – отец сокрушенно вздохнул. – Ранен, сильно избит. Да и странный стал. Везде ходит с фотоаппаратом. Может, в футляре вовсе не то, что я думаю.

Стараясь не смотреть в глаза родителю, Биберт набросился на еду, лихорадочно обдумывая, как поступить со столь неожиданным подарком судьбы. Он был уверен, что Ансалту носит в футляре то, что так долго и упорно ждет Нурды. От мысли, какой козырь оказался в его руках, он даже поперхнулся.

– Что с тобой? – насторожился отец.

– Ничего, – покраснев от кашля, замотал он головой и отпил чая. – Завтра придется отвезти его.

– Куда? – еще больше удивился отец. – Он кое-как ходит. А лицо – один сплошной синяк.

– Ладно, – Биберт отстранился от стола. – Утром решим, что делать. Кстати, а он ничего не говорил о тех, кто с ним был?

Отец сокрушенно вздохнул:

– Все погибли…

Азат сидел на перевернутом ящике в тени тыльной стены недавно отстроенного автосервиса, расположенного у развилки дорог на окраине Урус-Мартана. Рядом, на врытом в землю металлическом столике, лежали раскрытые нарды. Сильно воняло бензином, поскольку рядом была еще и заправка. Его партнер по игре Хатча Мусаев на время разговора отошел в сторону. Перед ним стоял только что вернувшийся от хромого связной.

– Значит, у Али гости? – Азат, прищурившись, посмотрел на одноглазого.

– Да, – подтвердил связной. – Трое. Все чеченцы.

– Странно получается, – он навалился спиной на стену. – Полгода никого. Как только спецназ этот появился, сразу непонятные моджахеды приходят.

– Меня тоже это насторожило, – кивнул одноглазый.

– Интересно, – Азат сорвал травинку и стал крутить ее в руках. – А зачем я понадобился твоему хозяину? И почему его так долго нет?

– Он такой же хозяин и для тебя, – напомнил ему одноглазый. – Сказал, хочу видеть срочно Азата. Есть неотложное дело. Вернешься, жди меня с ним на старом месте.

Азат задумался. Схема перемещения связного постоянно менялась. Раньше он на своей машине выезжал из Грозного и за несколько часов добирался до Шароаргуна, откуда шел пешком. Потом маршрут и способ обмена информацией изменились. Он приезжал к родственнику в Кал-Хилой, туда же направлялся Азат. В последнее время человек Сарсура довозил связного до этого автосервиса. Здесь он пересаживался на старенькую «Ниву» и доезжал почти до места, где был оборудован блиндаж Азата. Сегодня одноглазый явился перед полуднем и сообщил, что Сарсур хочет видеть его. Место для встречи назначил здесь. Азат сыграл с десяток партий в нарды, проспался, а араба все еще не было. Подозвав к себе связного, он стал заново расспрашивать его о том, что говорил араб. Ему стало казаться, что одноглазый что-то напутал. Разве можно позволять себе задерживаться на несколько часов, подставляя тем самым под удар Азата? Это не Стамбул, а Чечня, наводненная стукачами, войсками, милицией и разной другой нечистью, продавшейся русским за бесплатный газ и субсидии.

Но одноглазый стоял на своем – Ферзинд Тахре сказал ждать именно здесь.

– Хорошо, – переведя взгляд со связного на удлиняющуюся тень от здания автосервиса, вздохнул Азат. – Иди.

Из зарослей на захламленную ненужными деталями машин, покрышками с начисто стертым рисунком и прогнившим корпусом «Москвича» полянку, обнесенную колючей проволокой, вышел Хатча. Пройдя на свое место, он посмотрел на нарды, потом на своего командира:

– Еще раз сыграем?

– Надоело, – поморщился Азат и стал перебирать четки.

Высокий смуглый мужчина с седой головой появился из дверей, ведущих на задний двор, бесшумно. Следом за ним бритоголовый крепыш лет сорока. Стрельнув по сторонам взглядом, он направился вслед за седым.

Азат и Хатча встали и вышли из-за стола.

– Ну, здравствуй, Азат, – окинув с ног до головы изучающим взглядом чеченца, Ферзинд Тахре остановился, не доходя до бандитов нескольких шагов. – Устал ждать?

– Нет, – соврал Азат, метнув взгляд в сторону одноглазого, который при появлении своего хозяина подошел и встал рядом.

– Сколько человек сейчас у тебя? – склонив голову набок, спросил араб.

– Тридцать со мной, – не задумываясь ответил Азат. – Остальных два дня назад убили русские. Еще семь ушли с Нурды.

– Смотрю, не сладко тебе пришлось, – сокрушенно вздохнул Тахре.

– Война, – пожал плечами Азат.

– Я вызвал тебя сюда для того, чтобы лично узнать, имеешь ли ты желание отомстить за сложивших головы братьев?

– Конечно!

– В Курчалое завтра похороны отца предавшего свой народ чеченца. Он служил в русском спецназе и умер от руки нашего брата, – Ферзинд едва заметным кивком показал на стоявшего чуть позади него крепыша. – Я думаю, оставшиеся чеченцы, которые служат кафирам, придут в дом мертвого шакала, чтобы повыть, выражая свою скорбь. Возможно, там будут все, кто прилетел из Москвы, чтобы помешать нам сделать то, что мы задумали. На карту поставлены большие деньги, а это профессионалы, поверь мне. Я лично сталкивался с ними в Стамбуле.

– Они хорошие воины, – согласился с ним Азат, вспомнив недавний бой.

– Поэтому я утраиваю твой гонорар, а остальным моджахедам удваиваю, если тебе удастся сделать так, чтобы все они отправились в ад. Мои люди выследили, куда отвезли из морга падаль. Адрес тебе дадут. Все осложняется тем, что в Курчалое находится комендатура русских и милиция. Рядом, на окраине Автуры, ОМОН из России. Успеешь разработать план и за ночь оказаться на месте?

– Сделаю все возможное и невозможное, – с готовностью ответил Азат, одновременно мысленно выругавшись в адрес араба, что он поздно приехал и уже потеряно два с половиной часа.

– У тебя есть ко мне вопросы?

– Да, – он с опаской покосился на людей Ферзинда.

– Говори при них, – догадавшись, что насторожило Азата, разрешил араб.

– Есть вести от Хана?

– Пока нет, – сокрушенно вздохнул Ферзинд. – Ни хороших, ни плохих. Но у них трудный и опасный путь. Я рассчитывал, что в тот срок, который оговаривался, они не уложатся. Не волнуйся, все будет нормально.