— И затем этот верховный гролим наконец изменил тактику? — спросил Шелк.
— Вот именно, приятель. Несколько дней назад он внезапно устремился вглубь. Либо он дождался своего часа, либо погнался за кем-то. Как бы то ни было, даршивцы перестали нас преследовать и бросились ему наперерез. Тогда-то он и вызвал на помощь демонов, о которых говорил Вурк. Сначала демоны атаковали даршивцев, но их гролимы, а может, сама Зандрамас вызвали своих демонов, и тут-то началась большая драка. Демоны бросались друг на друга, топча всех, кто попадался у них на пути. Мы оказались в самом центре заварушки. Тогда я, Вурк и другие ребята решили лучше взглянуть, какая сейчас погода в Гандахаре.
— В то время года там жарко, — сказал ему Шелк.
— Во всяком случае, не так, как здесь, приятель. Вы видели, как демоны изрыгают пламя? Мне довелось увидеть, как один из них заживо поджарил солдата прямо в латах, а потом стал выдирать его оттуда по кускам и есть дымящиеся куски плоти. — Капрал завязал повязку узлом. — Теперь будет держаться, — сказал он, вставая и глядя на небо. — Мы сможем пройти еще несколько миль до заката, Вурк, — обратился капрал к своему грязному другу. — Поднимай ребят. Если битва начнет распространяться, мы снова можем оказаться в центре, а это никому из нас не нужно.
— Есть, капрал, — отозвался Вурк.
Капрал устремил на Шелка оценивающий взгляд.
— Вы и ваши друзья можете идти с нами, — предложил он. — В случае неприятностей несколько всадников могут принести пользу.
— Спасибо, капрал, — поблагодарил Шелк, — но мы, пожалуй, поедем к Магану и попытаемся раздобыть лодку. Если повезет, через неделю мы доберемся до устья реки.
— Тогда, приятель, советую скакать во весь опор. Демоны бегают быстро, когда они голодны.
Шелк кивнул.
— Удачи вам в Гандахаре, капрал, — сказал он.
— Думаю, я уже не буду капралом, — промолвил человек с повязкой. — Платят недурно, но работа становится все опаснее, а в брюхе у демона не захочешь оказаться за все деньги в мире. — Он повернулся к другу и приказал: — Двигаемся дальше, Вурк.
Шелк повернул лошадь и поскакал к остальным. Гарион поехал следом.
— Все более-менее складывается так, как мы и предполагали, — спешившись, сообщил маленький человечек. — На севере происходит битва между Урвоном и Зандрамас, в которой с обеих сторон участвуют демоны.
— Неужели она зашла так далеко? — с недоверием осведомилась Полгара.
— У нее практически не было выбора, Полгара, — сказал ей Шелк. — Нахаз вызвал своих демонов, которые стали уничтожать ее же армию. Ей нужно было что-то предпринять, чтобы остановить их. Оказаться в лапах у демонов — не шутка даже для Дитя Тьмы.
— А что же делать нам? — мрачно спросил Дарник.
— Капрал внес интересное предложение, — откликнулся Шелк. — Он посоветовал нам как можно скорее убираться из Пельдана.
— У капралов обычно достаточно здравого смысла, — заметил Дарник. — Почему бы нам не воспользоваться его советом?
— Я надеялся, что кто-нибудь это скажет, — признался Шелк.
Глава 12
Велла пребывала в меланхолическом состоянии духа. Для нее такое настроение было непривычным, но ей это казалось довольно приятным. Нарисованное на лице выражение сладкой томной печали имело свои преимущества. Она с достоинством бродила по величественным, выложенным мрамором коридорам дворца в Бокторе, и все уступали ей дорогу. Велла предпочитала не думать, что ее кинжалы могли играть определенную роль в этом всеобщем уважении. Она уже почти неделю не грозила никому кинжалом — в последний раз ей пришлось им воспользоваться, когда один из слуг ошибочно расценил ее приятельское отношение как намек на возможность более интимной дружбы. Впрочем, Велла не причинила ему особого вреда, и он простил ее раньше, чем остановилось кровотечение.
Каждое утро Велла посещала гостиную королевы Драснии. Эта женщина одновременно восхищала и удивляла ее. Королева Поренн была маленькой и хрупкой, не носила кинжалов и редко повышала голос, но вся Драсния и все прочие алорийские королевства испытывали к ней глубокое почтение. Сама Велла, неизвестно почему, согласилась с предложением королевы носить платье из бледно-лилового атласа. До сих пор она предпочитала черные кожаные штаны, жилет и сапоги. Эта одежда не стесняла движений и предоставляла Велле возможность откровенно демонстрировать свои прелести тем, на кого она хотела произвести впечатление. В особых случаях Велла надевала легко сбрасываемое шерстяное платье и прозрачное белье из розового маллорейского шелка, обволакивавшее тело во время танцев. С другой стороны, атлас приятно холодил кожу, заставляя чувствовать, что женщине требуется нечто большее, чем пара кинжалов и готовность в любой момент их использовать. Велла негромко постучала в дверь гостиной.
— Да? — послышался голос Поренн. Неужели королева никогда не спит?
— Это я, Поренн, Велла.
— Входите, дитя мое.
Велла стиснула зубы. В конце концов, она не ребенок. С двенадцати лет она путешествовала по разным странам. Раз шесть ее продавали и покупали; один безумно счастливый год она была замужем за надракийским траппером по имени Текк, которого обожала до исступления. Однако Поренн, кажется, предпочитала смотреть на нее, как на жеребенка, которого необходимо объездить. Маленькая светловолосая королева Драснии непостижимым образом стала для нее матерью, которую она никогда не знала, и воспоминания о купле-продаже, замужестве и кинжалах исчезали под действием этого мягкого спокойного голоса.
— Доброе утро, Велла, — поздоровалась Поренн, когда надракийская девушка вошла в комнату. — Хотите чаю? — Хотя на людях королева всегда носила черное, сейчас на ней было светло-розовое платье, в котором она выглядела особенно хрупкой и ранимой.
— Привет, Поренн, — отозвалась Велла. — Нет, спасибо. — Она опустилась в кресло возле дивана королевы.
— Не плюхайтесь в кресло, Велла, — упрекнула ее Поренн. — Благородные дамы так не делают.
— Я не дама.
— Возможно, еще нет, но я над этим работаю.
— Почему вы тратите на меня свое драгоценное время, Поренн?
— Потому что вы — самый достойный для этого объект.
— Я? Достойна?
— Более, чем вы думаете. Вы рано встали. Вас что-то беспокоит?
— Я не могла уснуть. Меня беспокоили странные видения.
— Не позволяйте снам тревожить вас, дитя. Иногда сны — будущее, иногда — прошлое, но чаще всего — просто сны.
— Пожалуйста, Поренн, не называйте меня «дитя», — запротестовала Велла. — Думаю, в некоторых отношениях я не моложе вас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
