по нему было видно, что ни капли не раскаивается. В глазах усмешка, хитрый хохол. Не удивлюсь, если узнаю, что и первая попытка решить проблему и история с примирением и извинениями, это его задумка. Ну что же, у него работа такая. Хорошо, что всё так хорошо закончилось.
С КПП радарной установки я выходил изрядно загруженный. Подполковник сдержал своё обещание и уже в воротах КПП, где я проверял свои вещи и документы, меня догнал Зинченко и вручил сидор, полный всяких нештяков. Хотя я его и не развязывал, но и так было видно, выпирающие сквозь ткань, ребра банок и бутылок. На всякий случай я попросил у майора и перевязочный материал, неизвестно что с Батоном, но ясно, что медицинскую помощь ему придется оказывать.
Мой пёс нашел меня сам, как только я вошёл в тайгу. Батону изрядно досталось. Весь в крови и грязи. Задняя лапа прострелена насквозь, хорошо, что кость и крупные артерии не были повреждены, даже кровь уже запеклась и не бежала. От овчарки ему тоже перепало не слабо. Куча кусаных ран по всему телу, особенно много на загривке и шеи. Дорого ему победа обошлась. Батон жался ко мне, виновато глядя мне в глаза и виляя хвостом, при этом он не переставал жалобно поскуливать. В первую очередь я осмотрел пса и тщательно очистил раны от грязи и попавших в них предметов, отрезал мелкие фрагменты поврежденной кожи (лучше это сделать сразу, потому что вероятность того, что тонкий лоскут приживется, невелика, а вот начать загнивать он может). Раны после промывки обработал йодом, стянул и зафиксировал бинтом. Всю эту болезненную процедуру пёс вытерпел стойко, не пытался укусить или рычать, а только поскуливал и вздрагивал, когда ему было особенно больно. В результате моих стараний, у меня в руках оказалась мумия пса. Батон был покрыт бинтами с ног и до основания хвоста.
Глава 17
До поселка я дошёл с трудом. Батона пришлось нести на руках. Изготовленная мною, возле воинской части волокуша, не помогла. Лежать на ней Батон категорически не желал. В итоге на волокуше ехали два моих рюкзака и оружие, а Батона я нес на руках, перед собой. Двадцать килограмм, вес не большой, если несешь его в удобном рюкзаке или на плече, а вы попробуйте нести его на руках, да еще и несколько дней. К концу дневного перехода, руки у меня просто не разгибались. Да и ноша постоянно крутилась и выражала свой протест, таким обращением, всеми доступными ей средствами. Батону было больно, найти удобное положение не получалось. Как не возьми, всё время где то, да зажмёшь рану. Но худо-бедно, справился. Дошли. Сказать, что я устал, значит ничего не сказать. Уже во второй раз я выходил из тайги как зомби. Традиция, однако. Что не выход, то приключения. Всё, завязываю с походами. Отдыхать. Уже завтра мне надо выходить на работу в депо. Выкроить, хотя бы день, на отдых и передышку, не получилось. Гребанные вояки порушили всем мои планы.
Как только я заявился домой, на пороге появился Савельич.
— Здорова Кирюха. А я смотрю, дым с трубы повалил, я обычно вечером печку топил. Ты чего такой замученный? Как будто на тебе пахали.
— Привет Савельич. Да вот, три дня назад, на волка наткнулся, Батона порвал. Пришлось на руках тащить. Еле дошёл. — рассказывать старому прапорщику о своих приключениях в режимной зоне военного объекта не хотелось.
— Эва как. Не повезло. Я думал ты раньше появишься. Нашел свой участок?
— Нашёл. Отличный участок. У черта на куличках правда, но отличное место. Летом начну обустраиваться. А сейчас в баню. Попарюсь, поем и на боковую. Завтра уже на работу выходить. Не в службу, а в дружбу Савельич, помоги пожалуйста Батона перевязать. Сил нет.
Вдвоем с Савельичем, мы сняли с Батона старые повязки, и хорошенько его вымыли. Раны уже стали заживать и снова перевязывать я его не стал. Принес свой старый ватник и положил в пустой комнате. Поживет пока в доме, несколько дней, потом уже в вольер переселю. Боевая собака, весь в шрамах, глаза умные и серьёзные, а ведь ещё совсем недавно это был весёлый щенок, с гладкой шерстью и шальными глазами.
— Да, досталось ему — сочувственно сказал Савельич — да и ты не лучше выглядишь.
— Ничего, пару дней и отойду. В баню со мной пойдёшь?
— А и схожу, пройдусь по тебе веником как следует, после баньки то оно всегда легче.
Вечером, распаренный и расслабленный я сидел в предбаннике и пил чай. Савельич своё обещание выполнил. Как следует прошёлся по мне в два веника. Оба — в дребезги. Я уж думал, он меня убить хочет. Отлично попарился, усталость отпускала. Ни Андрюхе, ни Толику, я просил пока не говорить, что я вернулся. Их увидеть конечно хотелось, а вот пить — нет. Я-то знаю Андрея, он явится с пузырем — алкаш неугомонный. А если сказать Толику, Андрюха узнает о моём приходе уже через пять минут. Завтра, после работы к ним загляну.
Утром, в восемь утра, я был на проходной депо. Баня конечно помогла, но отдохнувшим я себя, всё равно не чувствовал. Мужики в депо встретили меня приветливо. Поздоровались уважительно. Уже весь город знал, что в декабре, я участвовал в задержании опасных преступников, даже в местной газете об этом писали. Иваныча встретил на проходной. С нового года, мы с ним не виделись.
— Здорова, герой. Знаешь, что про тебя в газете написали? Я даже несколько штук купил, для тебя и для Семёна. Написали, что вас наградили обоих, правительственными наградами. Я тебя поздравляю!
— Спасибо Иваныч, не читал пока. Вчера только с тайги вышел. Еще толком не говорил ни с кем. Как тут вообще? Как в депо обстановка?
— Нормально всё Кирюха. Начальник депо собрание проводил, тебя в пример ставил. На проходной, на стенде, физию твою повесили. «Мы ими гордимся!» ты у нас теперь знаменитость. Ты хоть и в отпуске был, но я в приказе видел, на новый год тебе премию выписали. Ты не забудь, в кассу зайди получи.
Премия — это хорошо. Деньги лишними не будут. Еще в охотхозяйстве надо деньги забрать. План-наряд я сдал, а выплаты так и не получил. Необходимость сегодня утром вставать и идти в депо, окончательно убедила меня в мысли о том, что с работой в токарке надо завязывать. Получу деньги и рассчитаюсь с долгом. А пока
