class="p1">Мы обошли храм три раза по кругу, пока, наконец, не сработало.
— Тут, — Роланд оторвал руку от моей талии и указал на стену перед нами.
Я развернулась, поднялась на мыски и стянула с него повязку. Роланд нетерпеливо помог мне и уставился на стену перед нами.
— Это?
— Да. Я думаю, что надпись под ней.
Перед нами была мозаика. Она была небольшая и втиснутая между двух больших фресок. Как будто у художника не хватало места, чтобы достойно изобразить праведника или героя и он и вставил в этот узкий кусок стены эту мозаику.
— Это Ронсеваль?
На мозаике и в самом деле было изображение замка на фоне гор.
— Хм. Тебе виднее. Но думаю, что да. Это Ронсеваль. Только его первоначальный вид. Скорей всего мозаика была сделана до того, как были построены многие из башен. Поэтому и смотрится немного не похоже.
— Ломаем?
— Ты с ума сошел?
— Ваше Сиятельство, да как можно то? — это подскочил на месте служитель храма, которому очень не нравились наши блуждания по его храму.
— А как ты предлагаешь по-другому? — пожал плечами Роланд.
— Нам нужен специалист по мозаике. Он аккуратно ее снимет, а потом вернет на место. По-другому не получится, — твердо заявила я.
— Это где же мне его взять? И потом? Ты только посмотри на количество камушков, что тут прикреплены? — недовольно посмотрел на меня Роланд.
— Это не камушки, это смальта. И кстати по латыни это звучит «opus musivum».
— Я рад. Только давай все же ее сломаем? А я потом восстановлю?
Служитель храма, на которого Роланд не обращал внимания, горестно взвыл, но я была непреклонна и полностью на его стороне.
— Я тебе сломаю! Варвар! Вызывай из столицы мастера!
— Ну, Лика!
— Хорошо, а ты не подумал, что если ты ее сломаешь, то повредишь надпись? А если в процессе того как ты будешь стучать по ней кувалдой вместе со смальтой и надпись сломается? Древние были не так просты.
Этот аргумент подействовал.
— Я сам поеду в столицу за специалистом. Если писать, то мне до весны никого не пришлют. Завтра утром выезжаю. Заодно женушку туда отвезу, — с этими словами он стремительно направился прочь из храма.
Я было собралась за ним, но была остановлена взволнованным служителем храма, который бросился ко мне и стал горячо благодарить. Он так долго тряс мою руку и так долго возносил мне хвалебные речи за то, что я не дала в обиду его храм, что Роланд не выдержал и вернулся назад. Увидев ошарашенную меня и распинающегося служителя, Роланд зарычал и, схватив меня под руку, просто оторвал от него.
Город мы покидали так, как будто за нами гнались отряды сарацин. Когда я поинтересовалась о причине такой спешки, Роланд пояснил, что чем быстрее он уедет, тем быстрее увезет жену. И самое главное — вернется обратно. Я прониклась. Такая забота о второй половине очень воодушевляла. Что я ему и сказала. Меня одарили крайне неприветливым взглядом, обозвав «злюкой». Я не возражала. Я ведьма, мы такие. Это стоило принять как комплимент.
Меня довезли до самого крыльца, а потом, несмотря на мое слабое сопротивление, крепко поцеловали в губы. Потом Роланд снова обратился в большую кошку и рванул к замку Ронсеваль.
Но только на следующий день он никуда не уехал. И через день этого тоже не произошло. А потом Брендан принес весть, что уехал Роланд с небольшим отрядом один. Ее Сиятельство сильно разболелась и категорически отказалась покидать Ронсеваль. Она еще аргументировала это снегопадом, который вот-вот должен был начаться.
Брендан очень торопился. Даже горячий настой не соблазнил его задержаться, он быстро перекинулся в кошака и помчался обратно в замок. Рыцарей там осталось не так много и его дежурства теперь длиннее.
Снегопад и в самом деле пришел с гор, но пришел только через несколько дней после отъезда Маркграфа. Снег валил огромными хлопьями. Я зябко поежилась, выглядывая на улицу. Но все же решила последний раз сходить в лес.
И почти сразу же на опушке леса меня встретил огромный гриб Боровик. Он выглядывал из под осенней листвы, и был обильно присыпан первым снегом. Но, несмотря на наступившую зиму и снег, выглядел он замечательно. Я наклонилась и сорвала его.
Так. Лика! Что ты не сделала? Ты так и не удосужилась спросить у леса, что же ему так не нравится? Почему такое количество грибов? Ты так и не встала ни в один из ведьминых кругов и не поговорила с лесом. А еще старую Клару в этом упрекала.
Решила, что все дело в мертвеце, что лежал в старом разрушенном схроне и, уничтожив тело, на этом успокоилась. А дело было совсем не в нем. А ты и не удосужилась это проверить.
Тебе вскружило голову от приключений и тайн, ты пренебрегла своими прямыми обязанностями. Увлеклась разгадыванием загадок и не сделала основного. И вот теперь этот гриб, выросший накануне зимы, встречает тебя и напрямую указывает на твою ошибку.
Только теперь поздно. Ни один ведьмин круг из грибов я уже под снегом не найду.
Но все же стоит попробовать исправить то, что я натворила. Самоуверенная ведьма! И как тебя только лес терпел всю осень?
— Ру! — позвала я.
Крошка прилетел как всегда бесшумно и приземлился на ближайшую ветку.
— Ру, я жутко сглупила и мне сейчас придется исправлять ошибку. Сколько отдам силы я теперь и не знаю. Защита на тебе. Если все будет совсем плохо, позовешь Брендана. Но думаю, до этого не дойдет.
Я стала чертить магией необходимые символы и принялась их напитывать. По сути, я сейчас рисовала тот же самый ведьмин круг. Только вот тогда лес его за меня сделал, а теперь я мало того, что чертила и напитывала его сама, но еще и пробуждала лес мне ответить.
Лес готовился к зимнему сну, и отвечать мне явно не спешил. Тем более, что это была полностью моя вина. Но я просила. Потом я встала на колени в центр круга и снова попросила. И мне ответили.
Я упала на мягкий снег и уткнулась носом в землю. Я справилась. Теперь бы еще встать не помешает. Только вот встать сил не было. Ру озабоченно слетел с ветки и накрыл мою голову своим крылом.
— Спасибо, Ру. Я в порядке.
Я перекатилась на спину и так лежала некоторое время, глядя на проплывающие облака. Потом принялась вставать. Ох.
Нет, сегодня я на то место, что указал мне лес, не пойду. Я просто
