Читаем без скачивания Прикончить чародея - Сергей Мусаниф

Она права, это было глупо. Мне следовало лучше за собой следить. Клетка и ошейник — еще не повод, чтобы устраивать истерики.

С некоторыми людьми случаются вещи и похуже. Гораздо хуже.

Несколько минут мы сохраняли прежнюю диспозицию и гробовое молчание. Потом Карин немного отошла.

— Извини, — сказала она, выпуская меня из заточения. — Просто я перенервничала. Я представляю, как тебе было тяжело.

— Вы меня тоже извините, — сказал я. — Вы были правы во всем. И колокола тоже звонили.

— Я слышала. В тот момент я радовалась, что тебя заперла. Представляю, как ты бы носился по улицам в поисках колокольни. И что бы они с тобой сделали, застукав без… сопровождения.

Без хозяйки, подумал я. Она в последний момент успела изменить формулировку.

Карин принесла с собой еды, так что мы поужинали, сидя на кровати (Кровать предназначалась ей, но спал на ней я.) и обсуждая ее сегодняшние достижения.

— Самую могущественную волшебницу города зовут Виола По Волнам Ходящая, — сказала Карин. — Они живет в центре города в большом белом особняке. Местные считают ее странной.

— Это нормально, — сказал я. — Всех чародеев считают странными. Вам удалось договориться об аудиенции?

— Завтра в три часа после полудня, — сказала Карин. — Подозреваю, ее услуги будут стоить нам дорого.

— Сколько у нас осталось золота? — спросил я.

— Около ста золотых. Это очень дорогой город.

Сто золотых нам дали гномы. Кое-что оставалось у меня в потайном кармане, но, учитывая, сколько нам стоил вход в Город Людей и номер в гостинице, у нас не могло остаться так много. Если только Карин не прибавила к общей куче уже полученное от меня жалованье.

— Я попробую договориться о скидке, — пробормотал я.

— Опять забыл, где находишься?

— В среде чародеев существует корпоративная этика, — сказал я. — Мы в первую очередь коллеги, и только потом — мужчины и женщины.

— И ты думаешь, что живущая в Городе Людей Виола По Волнам Ходящая разделяет подобные убеждения?

— Надеюсь, — сказал я. — Я все равно не могу отправить вас туда одну. Вы же сами говорите, что не разбираетесь в такого рода вещах. Как вы узнаете, что Виола сделала то, что нужно, а не попросту запудрила вам мозги?

— Ты мог бы меня проинструктировать.

— Нет, — сказал я. — Таким вещам с ходу не учатся.

— Может быть, ты и прав, — сказала Карин. — Но мне не очень хочется, чтобы охраняемое мною тело шлялось по такому городу, как этот.

— Я могу за себя постоять.

— Можешь, я видела, — согласилась она. — Но никто не в силах одолеть целый город.

— Я совсем не жажду драться с целым городом, — уверил я своего телохранителя. — Вы пытались проверить нашу версию о пребывании здесь леди Ивы и сэра Джеффри?

— Ту самую версию, которую мы посчитали крайне сомнительной?

— Да.

— Их здесь видели. По крайней мере, видели кого-то, похожего на них. Женщину, такую, как ты описывал, и с ней молодого мужчину, — сказала Карин. — Они прибыли верхом с Перевала Трехногой Лошади.

— Это… хорошо, — сказал я. — Как вам удалось узнать?

— Я переговорила со стражницами, охраняющими ворота. Это было несложно — в городе всего двое ворот, и одними они почти не пользуются. Теми, через которые прошли мы.

Изначально я собирался найти леди Иву и сэра Джеффри, чтобы вцепиться в них, как бультерьер, и вытрясти ответы на интересующие меня вопросы. Но в Городе Людей мне было бы затруднительно привести свой план в исполнение. Карин сказала, что они вошли в город. Вышли ли они из него?

Вряд ли. Зачем тогда вообще приезжали? Но если они здесь, то как найти двух человек в городе со стотысячным населением?

— Они все еще здесь?

— Этого я пока не знаю, красавчик. Я побывала в гостинице, где они остановились по приезду, но они съехали оттуда уже на следующий день, несмотря на то, что номер оплатили на неделю вперед. И у меня пока нет соображений, как их можно найти. Разве что шататься по всем постоялым дворам и задавать вопросы.

— Или по конюшням, — сказал я. — Они ведь прибыли конными.

— От лошадей они сразу же избавились, — сказала Карин. — Леди Ива спросила у хозяйки гостиницы, где она может быстро продать лошадей, та дала ей адрес конюшни. На конюшне я уже побывала, лошади были куплены в тот же вечер. Молодая гнедая кобыла и престарелый боевой конь.

Это точно они. В Вестланде довольно трудно встретить престарелого боевого коня под седлом. В богатых домах они доживают свои года на конюшнях, в окружении заботливых слуг рыцаря, таким образом выражающего боевому товарищу свою благодарность. Или просто гибнут в боях.

Лишь немногие бедные рыцари продолжают пользоваться боевыми конями повседневно, и держат их под седлом чуть ли не до самой смерти.

Но от пещеры Грамодона криминальная парочка уезжала с тремя скакунами — двое верховых и один тяжеловоз. Тот самый, на котором туда прискакал я.

— Они въехали в город на двух конях?

— Если быть абсолютно точной, то леди Ива въехала в город на одном коне, второй бежал рядом, а за ним следовал сэр Джеффри, — сказала Карин. — Мужчины не могут въехать в Город Людей верхом.

Ах, да. Животное верхом на животном — это нонсенс.

Тяжеловоза с ними не было. Значит, они припрятали сокровища где-то по дороге. Логично. Зачем светиться с крадеными ценностями сразу после преступления? Вдруг кто-нибудь сможет их опознать? Гораздо умнее припрятать их, выждать время, и потом пользоваться без всякой опаски.

А необходимое для этого время провести там, где никто не будет их искать.

Как леди Иве удалось уговорить сэра Джеффри явиться сюда? Не иначе, страх застил рыцарю разум.

Что ж, гномы вывели нас из подземелья именно в этой районе не случайно. Должно быть, они сумели разглядеть в моем рассказе то, чего не заметил я. Что еще я пропустил?

— Кстати, красавчик, ты произвел на некоторых местных жительниц неизгладимое впечатление, — сказала Карин. — Твое появление в городе не осталось незамеченным. Сегодня ко мне поступило несколько весьма заманчивых предложений.

— Каких именно?

— Неужели сам не понимаешь? — удивилась Карин. — Они тут используют мужчин только в качестве производителей. Мне предложили очень неплохие деньги только за то, чтобы я сдала тебя напрокат на пару часов.

— Что?! — возмутился я.

— Полагаю, они думают, что ты можешь улучшить их породу.

— Они даже не представляют, насколько, — пробормотал я.

— Ты высоко себя ценишь, красавчик, — она смотрела на меня слишком внимательно для такого пустячкового замечания. — Ты ведь всего лишь сын какого-то барона, а город был основан не без участия членов правящей королевской фамилии. Мне предлагали сумму в триста золотых только за один твой час. А нам очень нужны деньги, особенно перед встречей с Виолой.

— Я не собираюсь заниматься проституцией, — гневно ответил я.

— Обычно мужчины платят женщинам, а не наоборот, — сказала Карин. — Многие были бы польщены таким предложением. К тому же, когда-то ведь надо начинать…

Когда до меня дошло, что она просто издевается, я был настолько возмущен, что не мог говорить. Только сидел, выпучив глаза и хватал воздух открытым ртом.

Глаза Карин искрились от смеха.

— Не волнуйся, красавчик, я не буду тебя продавать, — сказала Карин. — Тем более, я не думаю, что женщины этого города будут очень счастливы, когда через девять месяцев обнаружат у своих детей заостренные кверху уши. А может быть, и будут, кто знает. Я всех этих заморочек не понимаю.

Упс, говорим мы в таких случаях.

— Когда вы узнали?

— Что ты эльф? — спросила она. — В тот самый момент, когда увидела тебя бегущим по той веревке над пропастью. Что бы ты там ни плел по поводу состояния аффекта, тревоги и всего прочего, я ни на минуту не поверила во всю эту чушь. Только эльфы способны выкидывать такие фокусы с равновесием.

— Почему вы ничего не говорили раньше? — спросил я.

— А что толку? — вздохнула она. — Ты мне все время врешь, красавчик. Все время врешь.

— Я не вру, — сказал я. — Я выдаю правду. Порциями.

— По-моему, настала пора для еще одной порции, — сказала Карин. — Ты прячешь свои уши под длинными темными волосами, ты смугл и кудряв, ты пытаешься двигаться, как человек, но иногда забываешь это делать, и твои движения выдают в тебе эльфа. Я дралась с эльфами на арене и я знаю, как они двигаются. Если бы не тот случай на мосту, я все равно догадалась бы, только чуть позже. И вот тебе еще один факт, красавчик. Мы с тобой большую часть времени путешествуем на свежем воздухе, под лучами Солнца. По идее, люди должны от этого темнеть. А ты светлеешь. То ли краска с тебя сползает, то ли заклинание утрачивает силу, но ты сейчас светлее, чем в тот день, когда мы впервые встретились. И я говорю не только о коже. Волосы тоже светлеют.