Забота служанки тронула Габриелу.
– Не волнуйтесь, я не упаду в обморок.
– И все же ты лучше сядь, мало ли – голова закружится. – В зал Морна не пошла, остановилась на пороге. – Может, и не в тебе дело. Может, что-то другое.
Кольм разговаривал с братом, когда Габриела вошла. Лайам встал и улыбнулся ей. Она заметила, что он очень устал. Ему непросто было набирать былую силу. Габриела посмотрела на Кольма. Вождь не улыбался.
– Вы желали говорить со мной? – спросила она.
– Подойди ближе. Мне надо показать тебе кое-что. – Он протянул сломанную стрелу. Кольм ожидал немедленной реакции, но Габриела лишь слегка удивилась. – Ты узнаешь ее, Габриела?
Она подошла, посмотрела на оперение и сказала:
– Да, это моя стрела.
– Она сломана.
– Вижу. Где вы нашли ее? Я не охотилась со своим луком и стрелами в окрестностях.
– Я нашел ее в Финнис-Флэт.
– В Финнис… – Она все поняла и попятилась. – Интересно, как она там оказалась?
– Я думал, ты объяснишь мне. Рассказать, когда и при каких обстоятельствах я ее нашел?
Это она и без него знала.
– Она сломана, Кольм. Выбросьте ее.
Лайам навалился на стол, тщетно пытаясь понять, о чем идет речь.
– Может, вы просветите меня? – потребовал он.
– Это стрела, которую я достал из мертвеца в Финнис-Флэт, Лайам. Он лежал возле могилы, которую вырыли для тебя.
– Ты хочешь сказать…
Габриела посмотрела на Лайама и выпалила:
– Это моя стрела. Вот что хочет сказать Кольм.
– Отвечай на мои вопросы без промедления, – приказал Кольм. – Ты была в Финнис-Флэт?
– Да.
– Когда я там был? – спросил Лайам, задыхаясь. От нетерпения ее голос стал резким.
– Да, я была там в тот самый момент.
– Кто из твоих телохранителей убил врага твоей стрелой?
– Я сама это сделала.
Габриела услышала, как ахнули Морна и Уилла, подслушивавшие разговор из кладовой. Она подалась к Кольму и сказала:
– Он сам напросился.
Кольм в смятении запустил пятерню в волосы.
– Все это время… я пытался выяснить… Почему ты не рассказала мне? – Он покачал головой и продолжил: – Ты вообще собиралась поставить меня в известность?
– Я пыталась. Не раз просила уделить мне немного времени.
– Есть разница: любезно просить меня уделить время или сказать, что речь идет о жизни и смерти.
– Откуда мне знать, какими словами взывать к вашему вниманию?! – вскричала Габриела в сердцах.
Габриела понимала, что ведет себя словно мегера. Морна предупреждала ее, что вождь может накричать на нее, а на деле она сама повысила на него голос.
Стивен вошел в зал в самый неподходящий момент.
– Принцесса? У вас неприятности?
Она не ответила, зато ответил Кольм:
– Чертовски верно подмечено.
Габриела повернулась к Стивену.
– Он все знает, – сказала она, вздохнув.
– Ага. – Телохранитель посмотрел на Кольма и спросил у Габриелы: – Вы рассказали ему?
– Нет, он сам понял. Моя стрела, Стивен. Мы забыли вытащить ее.
– Стрела. Ну конечно. Я не подумал о том, что оперение окрашено. Как я мог об этом забыть?
– Ты был занят тем, что уносил Лайама с поля. Не вини себя. Рано или поздно Кольм все равно все узнал бы. Да я и сама решила, что пришло время рассказать ему правду.
Кольм смерил их взглядом, полным скептицизма:
– А к чему вообще эти секреты?
– Мы не знали, кто эти люди и откуда они, а следовательно, не знали, какие могут быть последствия, – ответил Стивен.
– Вы боялись мести из-за того, что убили человека? – спросил Кольм.
– Из-за того, что я убила человека, – уточнила Габриела.
– Это правда? – спросил он у Стивена.
– Да, – ответил тот и с гордостью добавил: – Принцесса Габриела стреляет лучше любого из нас. У нас не было времени на ошибку. Трус занес над Лайамом меч и собирался разрубить его пополам. Принцесса остановила его. – Он кивнул Лайаму: – Выстрел был безупречным. Враг умер мгновенно.
Габриела наблюдала за лицом Кольма. Вождь мрачно переваривал услышанное. Что он будет думать о ней теперь? С тех пор как они познакомились, она побывала и падшей женщиной, и хладнокровным убийцей.
Кольм опустил руки на плечи Габриелы и повернул ее к себе:
– Рассказывай, как все было, а когда закончишь, Стивен подытожит.
Габриела с радостью излила душу. Она быстро рассказала все, начиная с того, что ей захотелось посмотреть Финнис-Флэт.
– Когда мы подошли к опушке, услышали голоса и спрятались, чтобы нас не обнаружили.
– Ты видела их лица?
– Не сразу. На них были монашеские одеяния с капюшонами. Но двое сняли капюшоны, и их лица мы видели.
– А имена?
– Да. Они спорили и называли друг друга по именам. Но из какого они клана, мы не знаем. Имя их предводителя, которого я убила, Гордон.
– А о чем они спорили?
Габриела посмотрела на Лайама с сочувствием, прежде чем ответить.
– Они хотели привести Лайама в чувство, чтобы он знал, что его похоронят заживо. А спорили они о том, как бросать его в могилу: головой вниз или вверх.
– Но они хотели закопать его только тогда, когда увидят, что вы скачете, вождь, – добавил Стивен.
Кольм сцепил руки за спиной и прошелся по залу. Он остановился перед камином и задумчиво уставился на огонь.
– Они не сказали, почему хотели увидеть меня?
– Да, вождь, – сказал Стивен. – Лайам был приманкой. Они использовали его, чтобы добраться до вас.
Глава 38
Кольм поклялся, что найдет проклятых ублюдков. Ему было плевать, сколько это может занять времени – год, десять или целую жизнь, – он будет охотиться на них, пока не убьет всех до единого. Но прежде чем убить их, он узнает имя того, кто послал их. Такое злодеяние было учинено по повелению влиятельного человека, того, кому от этого была какая-то выгода. Во имя всего святого справедливость восторжествует.
Но дело обернулось так, что ему не пришлось ждать целую жизнь, не пришлось ждать даже год. Всего до полудня. Не пришлось и охотиться за ними. Они пришли сами.
После того как Стивен и Габриела рассказали, что видели и слышали в Финнис-Флэт, Лайам стоптал ноги, выпуская пар.
– Нет, ты слышал, что сказал Стивен? Они говорили по-нашему, но с иным акцентом: более гортанно. Наверное, они из низины или с приграничных земель. Надо созывать клан и союзников, прочешем все земли, найдем их. Они хотели похоронить меня заживо? Разрубить надвое? Сукины дети! – Лайам был в ярости.
Кольм молча стоял перед камином, скрестив руки на груди. Он позволил брату выговориться. Когда Лайам стал описывать, как именно он разделается с врагами, Кольм решил, что с него довольно.
– Габриеле ни к чему выслушивать это, Лайам.
