лишь секундная заминка, но этого оказалось достаточно, чтобы злые настигли нас. Выстрел грохнул внезапно, но стрелок оказался так себе, и пуля с характерным шлепком ударила в дерево в метре от нас. Но нам хватило, чтобы рухнуть на четвереньки и, подняв задницы, заползти за ближайшую сосну. Как оказалось, вовремя — следующая пуля прошла всего в паре сантиметров от ствола, за которым мы укрылись. Я даже её свист отчётливо слышал. Фонарь я погасил сразу, как только по нам открыли огонь и теперь вообще ничего не видел. В лесу тьма казалась кромешной, и чем больше я в неё всматривался, тем сильнее чудилось всякое. Нет на глаза сейчас никакой надёжи.
Вдруг слева хрустнула ветка, и мои нервы сдали, я направил ствол в сторону звука и дважды вдавил спуск, но в ответ вновь услышал лишь хохот. Казалось, он льётся со всех сторон и это окончательно ввергло меня в панику. Я принялся палить во всё, что казалось подозрительным, даже когда закончились патроны, продолжил давить на крючок. И в этот момент появились они.
Первый урод вышел прямо из кустов, что росли впереди, буквально в трёх метрах от нас, на лице кривая ухмылка, а в руках какая-то палка. Ещё двое появились слева и справа, левый даже о дерево локтем опёрся, всем свои видом изображая превосходство. Ольгу трясло от страха так, что казалось, дрожь передаётся по земле. Внезапно она поднялась на четвереньки и ухватилась за ноги уроду справа.
— Пожалуйста… Не убивайте м-меня, не надо, — в её голосе было столько отчаяния и ужаса одновременно, что моё сердце сжалось.
Она всё ещё продолжала причитать, когда у меня в мозгу что-то щёлкнуло. Я медленно поднялся на ноги и пошёл навстречу уроду, что стоял впереди.
— Ну, давай, сука! Хочешь убить меня?! Вперёд! — закричал я на весь лес.
В ответ он лишь в очередной раз расхохотался, отчего внутри взорвался вулкан. Гнев затмил разум, и я бросился на неуязвимого противника. Точнее, не бросился, а ударил первым. В голове вдруг вспыхнули воспоминания лихой молодости, когда однажды я вот так же схлестнулся с грозой соседнего района. Тогда я проиграл, но лишь потому, что за его спиной стояла толпа, которая в итоге меня и растоптала. Однако в травмпункт мы попали вместе. Я разорвал ему нижнюю губу, которая во время удара попала на зубы.
Сейчас я применил тот же манёвр: прежде чем ударить, наступил на ногу злому. Тот рефлекторно попытался высвободиться ну и лишь на мгновение устремил взгляд вниз. Ровно в этот момент я нанёс свой удар, короткий, но очень жёсткий апперкот и вложил в него всю свою ненависть. Но этого оказалось слишком мало.
Будь на его месте обычный человек, он бы уже заливал своей кровью мои ботинки и плевался выбитыми зубами, а этот лишь слегка отстранился, скорее, даже опешил от неожиданности. Ответ был мгновенным, удар ногой в грудь отбросил меня метра на два и впечатал спиной в сосну, по стволу которой я и сполз, хватая ртом воздух. В этот момент к избиению присоединился его товарищ, что стоял слева, он дважды пнул меня в живот, и по лесу вновь разлетелся хохот.
Ольгу тоже никто не жалел, правый ублюдок пинал девушку ногами, а она свернулась калачиком, в надежде прикрыть лицо. Помогало слабо, удары сыпались один за другим, периодически пробивая слабую, неумелую защиту. И тут мне стало не до неё, потому как меня принялись топтать две пары ног, так, что впору самому успевай прикрываться.
Уроды глумились, им было весело. Они явно хотели отсрочить момент нашей смерти, ведь неизвестно, когда к ним лапы попадутся следующие жертвы. Не знаю, сколько это продолжалось, но внезапно прямо над головой прозвучал странный, чавкающий звук, который плавно перешёл в булькающие хрипы.
— Что за?.. — раздался вопрос, после которого звук повторился, а затем на меня упало тело.
Удары прекратились, и я наконец смог убрать руки от лица и осмотреться. На мне лежал один из уродов, а из его горла торчала рукоятка ножа. Не обычного метательного, и что-то в нём показалось мне очень знакомым.
— Ольга, ты как? Морзе, живой?! — услышал я голос Штыка.
Я хотел ему что-нибудь ответить, но вместо этого изо рта вырвался идиотский смешок, затем ещё один и ещё, а спустя пару секунд я уже хохотал, словно сумасшедший. Я был готов умереть, успел попрощаться с этим светом и представить улыбку Марины, которая наверняка ожидала меня по ту сторону. Но пришла помощь, как всегда в самый последний момент, и откуда её никто не ждал. Ведь мы не без основания считали их мёртвыми, всех тех, кто отправился на перехват врагов, что в тот злосчастный вечер въехали в заповедник. Мы всю ночь хоронили мертвецов, своих друзей и любимых, а наутро ушли, так никого из них и не дождавшись.
А Штык, видимо, выжил, дождался рассвета и вернулся в лагерь, от которого остались одни головешки. Он егерь, а значит, не сильно напрягался, чтобы обнаружить следы, по которым и двинулся за нами. Судя по всему, нас отделяло всего несколько часов, возможно, он даже вышел к посёлку, но благоразумно решил заночевать в лесу, в более привычной для себя обстановке. А затем услышал стрельбу, поспешил на помощь, просто потому, что иначе не может и вот оно, чудесное воссоединение.
— Морзе, — хлёсткая пощёчина быстро выдернула меня из состояния истерики. — Ты как, ранен? Тебя кусали?
— Не… Нет… Кажется, нет… Не знаю, — всё ещё продолжая изредка хихикать, ответил я.
— Нет, они не успели, — сквозь всхлипывания, вместо меня ответила Ольга. — Они только били.
— Понятно, — сухо ответил тот. — Уходить нужно, до рассвета ещё минимум два часа. Если поблизости трётся ещё кто-то из этих, уже не отмахаемся. Вам и так здорово повезло.
— Ты сам-то здесь откуда взялся? — спросил я.
— По следу шёл, — подтвердил мою версию тот. — Шевелитесь, мать вашу, после поговорим.
— Она ногу подвернула, — кивнул я в сторону Ольги.
— На меня обопрётся, хватай вещи, валим.
Глава 16. Разве такое бывает
Сентябрь 2027 г.
До деревни докатили, можно даже сказать, в штатном режиме. Правда, ехать до неё пришлось немногим больше, чем прикинула Светлана, примерно так на треть. Оба цилиндра сдюжили, хотя надо признать, ноги подпекали уже прилично.
Если на своей земле я всегда знал, где стоит заглушить двигатель, чтобы войти в посёлок по-тихому, то здесь даже близко этого не понимал. Поэтому в деревню мы влетели, как говорится, всем оркестром.
