все. Ходишь отстраненная, отлучаешься время от времени.
– Обычно. Просто есть некоторые потребности, что присущи людям, и им свойственно отлучаться, чтобы побыть наедине со своими мыслями.
– А что там с твоими мыслями?
– Извините, – после чего вышла, оставив без ответа глупый, на мой взгляд, вопрос.
Пошла по направлению к своим комнатам. Боже… просто дай мне терпения, я стала раздражительной. В уборной освежилась водой, а как хочется сейчас лимонный сок, выжала бы весь лимон себе в рот. Но, к сожалению, не могу, боюсь себя выдать. Мне так страшно, что наша родственница или кто-либо другой, причинит вред моему маленькому, что у меня в животике. Когда посещают такие мысли, мне становится страшно. Но я их гоню. Сегодня мы с Аланом идем на вечер к влиятельному человеку, его хорошему товарищу.
«Будет оскорблением, если мы не сходим после того, как он официально пригласил нас», – сказал Алан.
Так что я уже подобрала себе платье. Мне нравится выходить в свет с Аланом, не каждый день, разумеется, но вот так, иногда, я совсем не против. И на самом деле, я не отличаюсь от остальных девушек, также люблю красивые вещи, платья, аксессуары. Это, наверное, потому, что каждая девушка, не просто хочет быть желанной, но еще и всегда красивой, а красивые вещи – это дополнение к твоему образу. Так что, с удовольствием пойду с Аланом, ноготкам своим я лоск уже навела, а все остальное, ближе к вечеру.
Не стала уже возвращаться, слишком долго отсутствовала. Вышла из уборной и пошла в мастерскую. Помню наставления врача и Алана, что чаще надо бывать на свежем воздухе, стараюсь, но когда наши гости в доме не хочется столкнуться с ними в саду. Обычно я гуляю там, и еще иногда хожу и раскладываю кедровые орешки на ствол клена, он так красиво изогнут, что целых три кучки помещаются, и не один орешек не падает. Не всегда, но иногда, моя белочка приходит полакомиться. Одна, без подружек, как и я. Но мои подружки к осени объявятся, а пока, кто где…
Рамка уже почти готова, натираю ее до блеска, сама картина в процессе. Работая в мастерской, так увлеклась, что не заметила, как ко мне вошли.
– Ну и что ты тут вечно сидишь?
Поднимаю голову, стоит передо мной Роза, сложив свои руки на груди, отчего она смотрится еще больше.
– Не поняла вопроса? – спросила я и дальше продолжила свое занятие.
– Нет… я одного не могу понять, что ты вечно прячешься, сидишь тут… среди вот этого всего, – окинула она своим взглядом всю мою мастерскую. Я отложила работу и посмотрела на нее, чтобы ответить.
– Роза… ты не поймешь, для меня это неотъемлемая часть моей жизни. Это то, чем я хочу заниматься. Мое занятие, которое приносит мне удовольствие, даже когда я устаю. Потом смотрю на свою работу и понимаю, она стоит того, стоит моей усталости. – улыбаясь, рассказывала я, потом встретила на ее недоуменный взгляд. – Эм… думаю, ты меня все же не поймешь.
– Ты права, не пойму и не понимаю, возишься в своих камнях и железках с бусиками.
– Ну… это потому, что мы мыслим по-разному.
– И как же мыслишь ты? – изогнув брови и скривив лицо, поинтересовалась она.
– За все это время ты ни разу не проявила ко мне интерес, а тут вдруг решила прийти? – оставив ее без ответа, спросила я.
– А что такого, не хотела раньше, а сейчас захотелось посмотреть, где все это время ты прячешься, – увлеченно разглядывая свой маникюр, отвечала мне.
– Ты зачем пришла? Ищешь повод меня вывести на эмоции? У тебя не получится. И как видишь ничего, что тебя могло бы заинтересовать, здесь нет. Так что, покинь мою мастерскую.
– Что?! Да кто ты такая, чтобы мне указывать?! Всего несколько месяцев замужем, а уже чувствуешь себя королевой?! – она сделала пару шагов в мою сторону, а я на инстинкте отступила назад и закрыла живот руками. А она жгучим взглядом проследила за моими действиями, и прошипела: – Ты разве не знаешь, что королеву можно свергнуть и на престол взойдет другая королева. Красивая и более достойная.
Я обалдела от ее недалекого ума и от язвительной наглости и потеряла весь страх.
– Во-первых, не забывайся, я хозяйка в этом доме, – абсолютно спокойно сказала я. – А во-вторых, ты что себе думаешь со своими сообщниками, что Аланом можно руководить? Вы что… настолько глупые? Не понимаю… у тебя такое красивое имя, но ты вовсе не соответствуешь ему, в тебе много злости… Неужели тебя это не унижает? Хотеть женатого мужчину… хотеть чужого мужчину?
– Ты… ты… – она собралась наговорить мне гадостей, но, так и не произнеся их, просто вылетела из моей комнаты, толкнув с грохотом дверь, которая так и осталась открытой.
А я осталась на том же месте. Глубоко дышу, меня накрыла волной паники. Потребовалась примерно минута, чтобы я успокоилась. Стала соображать, что они хотят избавиться от меня. Розой явно манипулируют две женщины, одна из которых способна на это. А Роза ей подчиняется беспрекословно. Но своя-то голова должна быть? Завтра же расскажу Алану, это терпеть нельзя. Не хочу портить сегодняшний вечер. Поворачиваюсь и вижу, как Роза несется прямо на меня, снова инстинкт защитить самое дорогое, и я делаю шаг назад, упираюсь спиной в стену, закрывая руками живот. Останавливаясь в шаге от меня, говорит, тыча в меня пальцем:
– Если расскажешь о нашей стычке, все узнают, что ты скрываешь.
Мои глаза немного расширились от страха и от понимания того, что она догадалась. Но я сделала вид, что ничего не поняла.
– О чем ты говоришь, не пойму. Что мне скрывать? Или думаешь, я кого-то боюсь?
– Хм… Ну, видимо, боишься, раз скрываешь, что беременная.
Шла борьба глазами, и я поняла, что проиграла.
– Не скажу, – отвела я взгляд.
– Значит, договорились, – развернулась так, что меня обдало ветерком, и ушла, победно виляя крутыми бедрами.
А я опустилась на диван и потерянно уставилась вглубь комнаты. Что теперь мне делать? Ждать пока они воплотят свои коварные планы? Не раздумывая, рассказала бы Алу, но я теперь не одна и боюсь, что навредят моему ребенку. А может это все фантазии и бредни Розы? Но ведь такое возможно… Почему нет? Боже-е… все, надо успокоиться, Алан меня в обиду не даст… Они не посмеют…
Ближе к вечеру я была более или менее спокойна. Смотрела на себя в зеркало, уложив волосы в аккуратную прическу, так чтобы ни один волосок не выбился.
